Чуть повернув голову и скосив взгляд, я заметил светлого волка, держащего в зубах револьвер, а сам Охотник беспомощно валялся на земле, прижатый одной лапой моего таинственного спасителя. Волк был столь ярок, что от него, как мне показалось, даже исходило таинственное свечение. Словно он покрыл шерсть позолотой и фосфором. "Ура! Свои!" - возликовала было душа. Я хотел поинтересоваться, кто явился мне на помощь, но кровопийцы не оставили нам ни единого шанса на разговор.
Рука вампира, прыгнувшего на меня сзади, крепко сжала мне горло. Шею вмиг охватила давящая боль, так что я не мог сделать ни малейшего глотка воздуха. Вампир навалился на меня всей тяжестью тела, продолжая душить. Рука его была напряжена, но не дрожала, и будь на моем месте человек, шейные позвонки под нажимом, несомненно, хрустнули бы. Как бы ни был силен кровопийца, ему не сломать хребет оборотня, а вот перекрыть кислород - это запросто.
Быть может, вампир боялся меня, но, очевидно, желание избавиться от врага и спасти соратника оказалось сильнее, нежели страх. Кровопийцы заметно осмелели. Наверно, им придавала храбрости надвигающаяся война. Я не сомневался, что на меня напали "солдаты" Беллы.
Вдруг хватка ослабла, вампир закричал и яростно забил руками и ногами. Спустя мгновение его вопль перешел в гортанное бульканье. Я ощутил густой, тяжелый запах вампирской крови, смешанный с корицей. Светлый волк снова спасал меня, оттаскивая вампира. Хрипло кашлянув, я отступил от старика, который торопливо отполз, испуганно вращая красными глазами. Пусть уходит, подумал я. Еще в прошлом году он был дворецким в поместье и единственным человеком, из которого состояла моя семья. Я относился к нему, как к отцу, которого у меня никогда не было. Я не мог безжалостно убить его даже в пылу схватки.
Внезапно раздался пронзительный вскрик боли с приглушенным рычанием, и в нос мне снова ударил запах крови, на сей раз не вампирской. Нечто острое кольнуло в бок, сердце тревожно сжалось и на несколько секунд остановилось. Я тяжело выдохнул и развернулся всем корпусом.
На земле валялся вампир с огромной черной раной в прокушенном насквозь горле, а два других кровососа буквально повисли на светлом волке, в рыке которого отчетливо слышалось жалобное поскуливание. Этот оборотень спас меня, но сам получил рану. В руке одного из вампиров я заметил старинный кинжал, инкрустированный рубинами. Камни потемнели от крови, мельчайшие флюиды которой долетели до обонятельных рецепторов. На мне же, вопреки ожиданиям, не было ни царапины - в действительности я ощутил боль светлого волка. Что это? Телекинез? Вряд ли такое возможно даже в моем сумасшедшем мире. Но сейчас совсем не было времени разбираться, что к чему.
Один прыжок - и я уже впился в глотку вампиру, тому, что был с ножом. Мотнув лохматой гривой и разжав челюсть, я отбросил противника на пару-тройку ярдов, и тот растянулся на земле с разорванной веной. Я хотел перевести взгляд на светлого волка, но запах поверженной добычи и вкус вампирской крови почти насильно заставили повернуть голову в сторону врага.
"Я должен перегрызть его кости и жилы! - яростно соображал я. - Нет, я должен посмотреть яркому светящемуся волку в глаза, чтобы понять, почему его боль стала моей!"
Увы, я запоздало определился с приоритетами и, когда оглянулся, таинственный волк успел скрыться, унеся второго напавшего вампира с собой. Значит, выбора у меня не осталось. Оттолкнувшись от земли, я подпрыгнул и мягко опустился возле "своего" вампира. Вероятно, он был одним из новообращенных для армии, в которую Белла старательно вербовала солдат. Если бы не своевременное вмешательство Дирка, мать так же готовила бы и меня к войне. Быть вампиром! Бррр! Меня невольно передернуло.
Лежащий на земле враг еще был жив. Что ж, этот недочет легко исправить! Я вгрызся в холодное, как камень, тело вампира, и в мое горло хлынула почти ледяная загустевшая кровь. Перекусывать вампирские глотки - не самое приятное занятие, но, как я уже говорил, оборотни не привередничают.
Я отвлекся от вампира и поднял взгляд на Конрада, который подобрал револьвер и дрожащей рукой направил оружие на меня. Я спас ему жизнь, а он собирался меня подстрелить! Пожалуй, охотники - самые неблагодарные существа во вселенной. Я медленно отступил на шаг, после чего сорвался с места и со всех ног бросился бежать сквозь спасительные заросли деревьев и кустарников.
"Безмозглый Крептон!" - злился я. Неужели он не догадался, что оборотни - не враги? Что еще нужно сделать, чтобы перестать быть трофейной добычей для Охотников? Может, подойти к нему и напрямик заявить, что Вервольфы не угрожают людям? Или даже моя капитуляция их не убедит?
Я остановился, едва спала вероятность столкнуться с кем-то из Охотников. Я всё еще был в Оак парке, приблизительно в миле от дома. Во рту до сих пор ощущался привкус крови, неприятный, так что возникло непреодолимое желание почистить зубы. К сожалению, мне пока нельзя было возвращаться в поместье - там по-прежнему бродили Охотники. К тому же я вдруг вспомнил, что закрыл дверь на ключ, который остался у Бекки. Чтобы попасть домой, я должен сначала вновь наведаться к ней, а я не подберусь к ее квартире, будучи волком. Я не могу превратиться в человека, поскольку в таком случае окажусь раздетым. Получается замкнутый круг.
Я обреченно вздохнул и устало поплелся в лес. Заночую там, а утром, быть может, на ум придет свежая идея. В противном случае, переживу пару дней в волчьей шкуре, пока меня не хватятся. Конечно, я мог разбить окно и так очутиться дома, но я не хотел портить еще один старинный витраж. Лучше уж остаться волком!
Проснувшись спустя несколько часов, я обнаружил, что провел в лесу полдня. Солнце стояло в зените. Высоко на деревьях щебетали птицы, и я слышал множество мелких шажков в чаще - это зверушки выходили из зимней спячки. Неожиданно мне пришла идея, не очень свежая и умная, - погоняться за зайцами. Сайрус бы этого не одобрил, но ведь меня и не интересовало его скучное мнение. Мне нужно было чем-то заняться, по крайней мере, до вечера, то есть до того момента, когда я смогу выбраться в город. Тупик, в котором я очутился, заставлял принимать смелые и рискованные решения. Поздним вечером я намеревался дойти до Веллингов, которые, как я надеялся, помогут мне попасть домой.
Я носился за зайцами и лисами, не пытаясь, впрочем, их поймать, лаял на птиц и белок - в общем, проводил время с удовольствием и безалаберностью. Я чувствовал себя как ребенок, вспомнив далекие годы, которые иногда хотелось вернуть. Но едва стемнело, я отправился в город. Обходя оживленные дороги, я добрался до дома Веллингов. Дезире предпочитала жить в общежитии, а ее брат с прошлого года занимал квартиру на первом этаже новенького небоскреба. Ему, восьмидесятилетнему молодцу, часто приходилось переезжать с места на место, чтобы не вызывать подозрений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
