Синтия не стала противиться, поехала домой в его машине.
Но уже через пять минут она встревожилась:
— Постой! Куда ты меня везешь?
— В Леблон, — спокойно ответил Педру.
— А почему ты свернул на эту дорогу?
— Так короче, и машин тут поменьше.
Синтия успокоилась. А Педру свернул в какой-то темный тупик, заглушил мотор и стал жадно целовать ее. Синтия вынуждена была отбиваться от него кулаками. Но Педру не унимался.
— Ты же сама этого хочешь! — говорил он. — Вся дрожишь от страсти!
— Я клокочу от гнева!
— Нет, я еще в состоянии отличить гнев от страстного желания, — возразил он. — Перестань сопротивляться. Ты хочешь этого не меньше, чем я. Давай поедем в одно хорошее место здесь неподалеку!
— Оставь меня в покое! — продолжала сопротивляться Синтия. — И зачем я только села в твою машину? Отсюда и на такси не выберешься.
— Не беспокойся, я довезу тебя до дома, — сказал Педру. — Но ты должна мне пообещать, что завтра мы с тобой встретимся в городе, а не на работе.
— Завтра я с тобой не встречусь даже на работе! — отрезала Синтия. — У меня выходной.
Педру это не смутило.
— Тем лучше! — усмехнулся он. — Я тоже возьму выходной, и мы с тобой поедем куда захочешь.
— Я хочу домой! Там уже гости заждались.
— Это сегодня. А завтра…
— Ни завтра, ни послезавтра, никогда!
— Никогда не говори «никогда», — вновь усмехнулся Педру.
Кровь играла в нем, взбудораженная болезненной, неизбывной любовью к Элене и неодолимой плотской страстью к Синтии. Эта гремучая смесь, кипевшая в его крови, искала выхода, рвалась наружу. Его уязвленное самолюбие нуждалось в компенсации. Все, чего Педру не мог простить себе и Элене, он неосознанно пытался выместить на Синтии. А она это чувствовала, хотя и не понимала, что с ним происходит на самом деле. И поэтому отбивалась от него — несмотря на то, что Педру безумно волновал ее как мужчина.
— Отвези меня домой, пожалуйста! — взмолилась она, боясь, что может не совладать с собой и уступить ему, если он еще хоть раз ее поцелует.
А Педру верно почувствовал ее состояние и буквально впился губами в ее губы.
Но Синтию в тот раз спас звонок Алекса. Он позвонил ей по мобильному телефону и спросил, не случилось ли с ней чего-либо плохого, не попала ли она в аварию.
— Нет, Алекс, я всего лишь попала в пробку, — ответила она. — Скажи маме и гостям, пусть не волнуются. Через несколько минут я буду дома!
Педру молча включил мотор и отвез ее домой. А потом всю ночь промаялся в постели, ворочаясь с боку на бок.
Утром же он поехал не на работу, а в зоомагазин к Синтии.
— Вот, проезжал мимо и решил наконец побывать в твоем магазине, — сказал он, глядя на нее с такой же бешеной страстью, как и накануне вечером.
— Тебе здесь нечего делать, — строго ответила ему Синтия.
— А разве тут обслуживают не всех покупателей? — ехидно усмехнулся Педру. — Или у вас сегодня нерабочий день?
— Нет, отчего же, мы работаем без выходных, — вмешалась в их разговор подошедшая Оливия.
— Мама, это Педру, наш управляющий. Обслужи его, пожалуйста, как самого дорогого гостя, — не осталась в долгу Синтия. — А то меня уже заждался Алекс: мы составляем с ним отчет в налоговую инспекцию.
— Нет, спасибо, я заеду в другой раз, когда ты будешь свободна, — многозначительно произнес Педру и, вежливо простившись с Оливией, покинул зоомагазин.
— Какой-то он странный, — заметила Оливия. — Кажется, ему надо было о чем-то с тобой поговорить?
— Ерунда! Ничего ему не надо было. Просто проезжал мимо и заехал, — ответила Синтия. — Так он, во всяком случае, сказал.
— И ты поверила в эту чушь? — спросил Алекс, издали видевший, как Педру выходил из магазина. — Я думаю, тут дело в другом.
— В чем же? — испугалась Синтия.
— Это неуклюжая попытка наладить с нами отношения, — высказал свою версию Алекс. — До него дошло, что он слишком сильно наступает нам на хвост и надо бы уже умерить свою прыть.
— А разве Педру способен на такой дипломатичный ход? — совершенно искренне усомнилась Синтия.
— Он, конечно, не дипломат, а просто боится Алмы и не хочет потерять любимую работу, — разъяснил ей Алекс.
Синтия облегченно вздохнула. Слава Богу, ни Алекс, ни мать ни в чем ее не заподозрили, и это сейчас было главным для Синтии.
Глава 18
Алма очень рассердилась, узнав, что ночью Элену вместо нее пропустили в реанимационную палату к Эду.
— Какая наглость! — возмущалась она. — Нельзя же так бесцеремонно себя вести!
— Но ты же не запретишь ей бывать у Эду, — мягко произнес Данилу, пытаясь успокоить Алму, но добился обратного эффекта.
— Ты подал мне хорошую идею! — подхватила Алма. — Я попрошу Алфреду, чтобы он не пускал к моему племяннику никого, кроме родственников. А то она еще вздумает там дежурить. Нет уж, такого я не допущу!
Элена знала, что Алма поедет к Эду с утра, и, не желая с ней встречаться, справилась о его здоровье по телефону у дежурного врача. Тот сообщил ей радостную весть: состояние Эду хорошее, и завтра его уже переведут из реанимационной палаты в обычную.
— Вот завтра я к нему и пойду, — сказала Элена Ивети. — Поздно вечером, когда там уже не будет никого из родственников.
— Но ты же имеешь полное право навещать Эду! Ваш роман ни для кого не секрет, и Алма должна радоваться каждому твоему появлению в больнице, — высказала свое мнение Ивети. — Это будет способствовать скорейшему выздоровлению Эду. Ему сейчас очень нужны положительные эмоции.
— Нет, я боюсь нарваться на скандал, — печально вздохнула Элена. — А что будет, когда он вернется домой? Даже представить страшно! Неужели мне придется просить разрешения у Алмы, чтобы повидаться с ним?
— А Камила? Она тоже не поехала в больницу? — спросила Ивети.
— За Камилу я боюсь больше, чем за кого бы то ни было, — ответила Элена. — Как она страдает, бедняжка! Представляешь, она сказала мне, что хочет забыть Эду и уехать из дому, как только он поправится! Но разве это выход? Я не знаю, что мне делать, Ивети!
На следующий день Элена навестила Эду после того, как от него уехали все родственники и друзья Алмы.
Он держался молодцом, старался шутить, но глаза его были печальными. Как врач, он понимал, что последствия травмы могут быть весьма опасными, и это, безусловно, сказывалось на его настроении.
Элене он обрадовался, сказал, что очень по ней скучал весь день, а заодно и спросил, почему Камила к нему не пришла.
— Она велела передать тебе привет, — ответила Элена. — Ты еще очень слаб, мы не хотим тебя утомлять.
