рванул ко мне, по дороге снося к стене кресло. Он его не заметил. И вот я уже в его сильных руках, реву, уткнувшись в парадный мундир. Теперь пятна останутся. Пора прекращать эту мокротню. Я всхлипнула еще пару раз и подняла голову, чтобы встретиться с его внимательными глазами.
Он подхватил меня на руки и вместе со мною на руках сел на диван. Я очутилась у него на коленях, свернувшись в его надежных руках.
Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — вдруг спросил он.
— Простила? — пролепетала я, как то я этого совсем не ожидала.
— Да. Это все так, и я понимаю, что в этой ситуации, в которую мы попали, виноват, прежде всего, я сам. Поэтому и спрашиваю. И, Клари, ты же понимаешь, что это всё меняет? — мягко спросил он.
— Меняет? Что меняет? — снова испугалась я.
— У нас больше нет времени на ухаживания, прощение и походы на свидания. Мы возвращаемся в Лютецию. И я хочу, вернее я настаиваю на том, чтобы туда мы вернулись с моим сыном.
— Твоим? — мой удел, по всей видимости, тупо повторять за ним слова.
— Да. Моим. Я хочу, чтобы в Лютецию он приехал Мишелем де Алеманьа, законным наследником герцогства. Я хочу, что бы Михель Свенсон Харлинсон остался в прошлом, — произнес он жестко, явно в этом вопросе возражений он не потерпит.
— Хорошо.
— Хорошо? И всё? — удивленно спросил он.
— Да. Я не собираюсь из чувства мести или обиды лишать моего сына перспектив и возможностей. Как наследный сын герцога он сможет многого добиться и многое получить. У Михеля Свенсона Харлинсона гораздо меньше возможностей. И если ты готов сделать его наследником — я не возражаю. Поэтому да. Хорошо.
— Почему ты мне сейчас о нем ничего не сказала? Спустя два года, — он отвел прядь волос от моего лица.
— Боялась всего и сразу. И твоей реакции и её отсутствия. Я не такая уж и сильная, как, наверное, всем кажусь, — я грустно улыбнулась.
— Ты сильная. И невероятная. Это я болван, каких мало. И я счастлив, что ты даешь мне шанс все исправить. Сам себя лишил сына, чуть было все не потерял.
Он склонился к моему лицу и поцеловал меня. Это было так знакомо и в то же время так забыто. Его губы, руки, сильное тело, к которому меня крепко прижали. Я запустила пальцы ему в волосы и ответила на поцелуй. Как же я по нему скучала. Именно этот мужчина был способен разбудить пресловутых бабочек в моем животе. Без него они мирно спали на своих подушках и даже и не думали пробуждаться.
Рихард отстранился и ласково провел по моему лицу. А потом произнес неожиданно деловым тоном.
— Отлично. Я признаться не ожидал от тебя таких разумных слов. Был уверен после той подушки, что в Лютецию мы попадем еще нескоро. Завтра же пойдем в ратушу. Все документы можно оформить и тут, — я отстранилась, пытаясь прийти в себя и сосредоточиться.
— А вот венчаться будем в Лютеции. Тебе пойдут семейные драгоценности, — деловым тоном продолжил он.
— Что? Вен… Венчаться? — я аж поперхнулась.
— Да. Не вижу препятствий. Ты вдова. К тому моменту как доберемся до моей столицы, уже пройдет полгода со дня смерти твоего мужа. Пышных торжеств не будет. Но…
Договорить я ему не дала. Соскочила с его колен и уперла руки в боки.
— Это ты мне сейчас так предложение сделал? Мимоходом?
— Э-э-э… Клари, милая…
— Это что мода такая пошла, делать предложение между делом, обсуждая планы на ближайшие дни!? — я шипела уже.
— Клари…
— Я тебе сейчас устрою, Клари! — И схватив другую подушку, я со всей силой треснула ею ему по голове. — А ну пошел вон! И пока не научишься делать предложение, даже не заикайся ни о каком венчании! Книжки почитай! Или спроси совета! Неуч! — с каждым словом я стучала подушкой по всему, до чего могла дотянуться.
А герцог сполз с дивана, кое-как встал под градом моих ударов и нагло хихикая, стал продвигаться в сторону двери. У двери этот наглый конь уже откровенно ржал. Овса ему на завтрак!
Утром Рихард пришел к нам завтракать. На мой удивленный взгляд, заявил, что заседания закончились и у него куча времени. Братья переглянулись, а я вручила ему ложку с кашей. И недовольного Михеля. Ну, а что?
В конце завтрака Михель и Рихард были перемазаны кашей, но зато оба довольные собой, окружающими и друг другом. И Рихард спокойно так заявил:
— Собирайтесь. У нас регистрация Мишеля в городской ратуше. Клари, это всего пару подписей и магическое подтверждение. Будет еще пару гостей. Торжественное представление наследника будет как мы, и договаривались, в Лютеции.
Габби поперхнулся соком, Себ не донес до рта бутерброд. Акке спокойно кивнул, а я замерла, потом отмерла и тоже кивнула.
— Папа будет рад. Его внук будет герцогом, — выдал Себ.
Габби хмыкнул, но воздержался от комментариев.
Эти «пару гостей» вылились в полную ратушу народу. Был даже Великий князь Александр с женой. Она мне радостно улыбалась. А я от волнения мало что понимала. Рихард с Михелем, хотя теперь уж точно Мишелем на руках, принимал поздравления. Я стояла рядом, кивала и улыбалась. Себ и Габби от такого количества знатных особ тоже были не в своей тарелке. Только Акке чувствовал себя спокойно. Он стоял рядом с Арчибальдом и что-то деловито обсуждал.
Солидный Мэтр с важным видом что-то проделал над нашими головами и вся ратуша громко зааплодировала. А потом он задал Рихарду вопрос, признает ли, и дальше шло перечисление титулов. К концу этого перечисления я уже и забыла, о чем там речь шла.
Рихард ответил на эту тираду утвердительно, еще и кивнул для надежности. Потом меня тоже спросили. И я тоже кивнула. И сказала «да». Метр, был важным, ратуша красивой, а гости один знатнее другого. Оставалось только кивать и улыбаться.
Солидный Мэтр протянул Рихарду бумаги с гербами и сургучными печатями на веревочке. А потом огромную амбарную книгу, в которой герцог
