после матери.
- Возрадуйся, Катюша, ты послужишь новому будущему, где нет места людям.
Хранители поддержали её слова восторженными криками.
- Ты сама человек! – закричала Катя. – Ульяна!
- О нет, деточка, ты снова забываешься, я – главенствующая мать леса, а Ульяна мёртва. Да, дети мои? – обратилась она к хранителям.
И вновь её поддержали криками. В толпе Катя с удивлением заметила лицо Дахота, но он не кричал и не пытался, как-то воспрепятствовать матери леса проводить ритуал. Ульяна заметила направление её взгляда.
- Я понимаю твое предательство, Дахот, – обратилась ведьма к нему, – и твое желание пополнить количество огненных хранителей за счет этой девочки. Но ты не учел одного: желания Эфо. Да, он может превратить её в хранителя и оставить в живых, но не желает объединяться с человеческой падалью.
- Она спасла многих хранителей…
- Но не сумела заплатить за себя. За свою жизнь, она так и не заплатила. Она спасала детей не по собственному желанию, мой милый Дахот.
- Неправда! – закричала Катя.
- Её заставлял Эфо, так как это он хотел спасти наших детей, – проигнорировала выпад Кати Ульяна. – И заплатить за свою жизнь она могла только, если бы спасла дочерей Эфо. Такова цена её жизни. Он бы её сразу освободил. Но как бы она ни была сильна, ей никогда не прыгнуть на триста лет в прошлое. Так далеко не может прыгнуть ни один человек.
- Ульяна могла…
- Она исключение, – ведьма коснулась его лица. – Чувства затмили твой разум, Дахот. Она не та, кого ты в ней видишь. Люус уничтожил то, что было тебе дорого. Она – призрак из твоего прошлого, который тревожит твою истерзанную душу, но ты должен понимать, что та другая мертва, и тебе её не вернуть назад. Пора отплатить людям и тэасам за то зло, которое они причинили нашему народу.
Катя обводила взглядом пространство в безуспешных поисках сочувствующих, но не находила их.
- Это не книга, а реальность, маленькая дурочка, – прошептала ей Ульяна. – И здесь герои… умирают первыми.
В сердце Кати вонзился кинжал. И последнее, что она видела – сожаление на лице Дахота.
***
Пробуждение нельзя было назвать приятным. Чудовищная боль в груди сбила дыхание. Эфо злобно ворочался, вырывался на свободу. Не впервые Катя почувствовала себя носителем чужого. Она сдерживала в себе врага, который убьет её при первой же возможности…
Катя ударила в кляксу.
- Прекрати, иначе потеряешь последнюю дочь! – прорычала она.
Эфо утихомирился и затаился, но Катя продолжала чувствовать его обжигающий гнев и ненависть.
Дахот оказался прав насчет видений. Сон не принес покоя. Нельзя путать одну реальность с другой. В неё вселился не тот Эфо, которого она видела во снах. Он не добрый и уж тем более не мудрый. Если у неё еще теплилась слабая надежда на милосердие палача, то после видения…
Катя встала и наклонилась к воде в чаше для умывания.
- А теперь послушай меня, кровожадный урод, – заговорила Катя, глядя прямо в глаза отражению. – Раз ты принимаешь только торгово-рыночные отношения и считаешь, что я за свою жизнь так и не заплатила, то вот тебе моя цена. Я возвращаю тебе одну дочь, и ты освобождаешь меня от долга и исцеляешь, а за вторую – защищаешь, пока я не вернусь домой. А вот за третью дочь, ты должен вернуть меня и Петра Ивановича домой и в мое время живыми и невредимыми. Если ты отдашь меня ведьме, то ты никогда не получишь дочерей назад.
Её глаза в отражении почернели.
- Договорились, – произнес Эфо, а ладонь Кати обожгло болью. – Если ты их не вернешь до того, как пробьют барьер, твоё видение станет явью.
Все внутри жгло от обиды и злости, глаза щипало от слёз, хотелось чем-нибудь запустить да потяжелее. Она столько сделала для того, чтобы спасти юных хранителей, а заслужила только нож в спину.
Катя спустилась вниз и направилась на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, а там…
- Спасибо, тётя Катя! – хором раздались детские голоса, а затем последовал дружный смех.
Маленькие хранители, хихикая, разлетелись в разные стороны, остались только самые любопытные и маленькие под присмотром Жахо, укрывавшего их крыльями. Синий дух светло и радостно улыбался.
- Светлого дня, Катя! Весна наступила! – поприветствовал он её.
Жахо заметил её настроение и приблизился, взяв самую маленькую малышку на руки.
- Что случилось?
- Я… да видение расстроило, – призналась Катя, не в силах злится на Жахо, который ей плохого ничего не сделал. Да и во снах он всегда был к ней добр. Его и деревенские жители любили.
Хранитель заметил рану на её ладони и сразу помрачнел.
- С Эфо заключила сделку…
- У меня есть выбор?
- На самом деле да, но ты выбрала самый простой и очевидный, – вздохнул Жахо. – Однако не мне тебя осуждать.
- Если ли хоть маленький шанс вернуть Бахо? Он-то смог бы всё разрулить лучше меня…
- Слишком велик риск вернуть вместе с ним Люуса. Бахо погиб в сражении с ним. От его тела ничего не осталось, а это значит надо вмешаться в момент сражения. Если Люус тебя заметит…
- Но разве это не прошлое?
- Всё не так однозначно с Люусом. Он менял реальность по своему усмотрению. Мы не можем рисковать. Нельзя, чтобы он вернулся. Он едва не уничтожил нашу расу. Ты заметила, сколько хранителей было во время боя с охотниками?
- Да…не густо…
- Это всё, что от нас осталось. Из огромного леса, осталась горсть сильнейших хранителей, кто еще способен дать отпор и спрятаться у сердца леса зимой. Тех, кто был слабее, убили давно.
- Значит, будет еще зима…
- Вернуть можно не только детей, – отвернулся Жахо. – Но взрослых возвращать опаснее. Они погибали в сражениях.
Мимо пробежали хохочущие дети лесных. Жахо грустно проводил их взглядом.
- Мы постараемся обучить их всему, что сами знаем до наступления холодов, чтобы они смогли пережить свою первую зиму.
- Разве они не приобретают память родителей после превращения?
- Знания без практики мало чего стоят, Катя. Думаю, ты и сама это понимаешь. Твои видения
