Её позиция сильно злила Сандора, он целыми днями пытался наладить с ней связь, подключая меня, Олика, Сигела, но всё было впустую. Его внутреннее напряжение росло с каждым днём. Когда Варра оставался один, то всё время что-то мастерил, много пил и бил грушу, пытаясь побороть внутренний накал, но ничего не помогало. Сара же теперь на дух не переносила присутствие Сандора. Она даже несколько раз поднимала вопрос о его исключении из группы, но так как он был незаменим в работе и много знал о делах ERTICO, она всегда получала отказ от Сигела, который уговаривал её решить всё мирно.
Часть 5. СТИВИНС БИЛДИНГ.
Наступило время презентации для СТИВЕНС БИЛДИНГ, на которую мы собрались ехать вместе с Сарой. Сандор высказал свою негативную позицию по поводу этого решения, считая, что присутствие прототипа Оммо не обязательно для проведения данной презентации. Но Сара даже не выслушала его доводы до конца, указав на то, что каждый должен заниматься своей работай. Сандор, конечно, был в бешенстве, но ей и мне было просто безразлично его мнение.
Презентация проходила в закрытой резиденции на берегу океана, хозяином которой был сам мистер Симон Стивенс. Специально для нашей делегации он любезно подготовил нам самые лучшие апартаменты с видом на Тихий океан.
Местом для проведения презентации, стала уютная беседка на пляже, на которой, помимо нас с Сарой, были мистер Стивенс и двое его приближенных. Вся презентация была похожа на дружеский пикник и имела статус «презентационного шоу» только на бумаге.
– Здравствуйте, дорогие гости! Я очень рад тому, что вы нашли время приехать в моё скромное жилище и познакомиться! Я просто хотел увидеть это чудо своими глазами! – начал Стивенс, не отрывая от меня глаз.
– Это большая честь, что вы пригласили нас… Я подготовила ёмкий монолог, содержащий все технологические процессы технологии…Если вы не против, я его начну… – поинтересовалась Сара; для неё был непривычен данный формат, и она немного растерялась.
– О, мисс Райсман, оставим формальности! Я хочу просто пообщаться с вами и Оммо вместо тысяч непонятных мне формулировок, – сказал Стивенс, поправил очки и улыбнулся; его лысина на голове отражала солнечный свет, а мимические морщины добавили возраст.
– Ну что ж, тогда давайте общатьс!– улыбнулась Сара, вообще не понимая, как вести себя дальше.
– Оммо, скажи, пожалуйста, каково быть тобой, с точки зрения людского понимания? Кем ты себя ощущаешь? – спросил Стивенс, глядя, как мы напряглись.
– Ну, это сложный вопрос… Вот, например, когда я закрываю глаза и не вижу своего кибернетического тела, я не вижу разницы между мной и вами. Я ощущаю себя живым… Просто запертым в этом бренном механическом плаще, – сказал я. Оглядел своё тело и загрустил.
– Очень хорошо, Оммо! А скажи, пожалуйста, чувствуешь ли ты внутреннюю боль, когда причиняют боль другим существам? – спросил Стивенс и сделал глоток из стакана с виски.
– Да, разумеется, когда я был человеком, я состоял в обществе защиты прав клонированных животных. Я и сейчас поддерживаю все их настроения, потому что они живые и совсем ни в чем не виноваты… В то же время я скептически настроен, когда кто -то вредит роботам, не потому, что их программой прописано чувство боли, а потому, что считаю, что роботы, как картины, вид искусства… Когда вредят роботу, это, в первую очередь, наносится вред создателю – человеку который вложил в разработку данного проекта силы и душу, – ответил я, сам не ожидая, что дам такой разверзнутый ответ малознакомому человеку.
– Очень хорошо, Оммо, ваши ответы оригинальны: И последний вопрос: какие ваши планы на будущее? – спросил Стивенс. Данный вопрос был крайне тяжёлым для меня. Я целиком и полностью зависел от ERTICO.
– Сэр, я сейчас вряд ли вам отвечу, Я не свободен, в таких решениях, – ответил я.
– Но всё же… Если представить, что у тебя свобода действий, чем бы ты занялся? – спросил Стивенс, убрал с лица улыбку и стал фиксировать мои эмоции на камеру.
– Сэр, я видел, как живут мои родители. Сколько тепла и заботы они подарили мне! Они уделяли мне много времени, я был их смыслом… Я всегда мечтал, что однажды, когда у меня будет определённый статус в обществе, я заведу семью, подарю своим детям заботу, тепло и ласку и воспитаю их в позитивной атмосфере, стану им настоящим другом… Но теперь, когда я такой… Я бы хотел создать союз с тем, кто меня примет, и вместе мы подарим свою заботу и ласку тому, кто в ней нуждается, – сказал я и обратил свой взгляд на Сару; щеки той слегка покраснели, это заметил и Стивенс.
– О, Оммо, это просто великолепно! Ваши ответы… они такие живые! Я видел меньше жизни в людях, нежели в вас… Я покорён и растроган… Я желаю вам, мистер Оммо, чтобы вы обрели всё, о чем мечтаете. А пока примите от меня скромный подарок: вы и мисс Райсман останетесь у меня в резиденции на три дня и проведёте их вместе, вдали от скучных кабинетов ERTIC. Как вам моё предложение? – спросил Стивенс. и, убрав камеру, сделал глоток из стакана с виски.
– Об это большая честь для нас, мистер Стивенс! – сказала Сара, которая практически не участвовала в разговоре.
Мы ещё немного поговорили на отдалённые темы, техническую часть мы затронули в самом конце и сильно в неё не углублялись.
– Ну что ж, ваша презентация, была самой лучшей в моей жизни. Спасибо вам за эмоции! Вы, правда, меня изменили. Я вынесу решение утром. Ну что ж, я вынужден вас покинуть, работа не спит, наслаждайтесь видами. – Стивенс и его люди попрощались и ушли, а мы остались в беседке. С океана дул лёгкий ветерок, но гладь была неспокойна, до нас долетали солёные брызги, когда волны разбивались о камни, свет искрился на них, придавая сказочности месту.
Наши отношения уже давно стали близкими, но с каждой минутой, мы влюблялись друг в друга все сильней. Мои ответы тронули Сару, она подсела поближе, и я обнял её. Затем она положила голову на моё плечо, и мы долго так сидели, смотрели на океан и были по-настоящему счастливы.
Все следующие три дня, которые мы провели вместе, были лучшими в нашей жизни. Мы были скрыты от всех людей, как мы считали, и просто радовались, вкушая каждый момент.
– Любимый Оммо, я так рада, что мы вместе! – сказала Сара, гладя меня по спине.
– Я очень тебя люблю. Давай убежим… Прямо сейчас уедем просто, – предложил я, в надежде,
