— Я бы донес, — сказал Крыс хмуро. — Вы все меня недооцениваете. А я все знаю: кто унес, как унес и почему. И даже адрес. Приблизительно.
— Это все сила темная, незнаемая, она и Бабушку унесла, и Ворона нашего Вороновича…— запричитал Домовушка.
— Насчет темной силы не знаю, — гаденько ухмыльнулся Крыс. — А Ворона унес один алкоголик, по прозвищу Бублик, он в шестнадцатиэтажке живет, на той стороне…
Итак, Ворон оказался в плену.
И виноват в этом был он сам – точнее, водка виновата.
Как рассказал нам Крыс, ссылаясь на достоверные источники (знаю я эти источники! Какая-нибудь крыса подвальная наболтала!), Ворон в последние месяцы повадился в кафе "Отдых", через двор от нашего. Я в той стороне не бываю, поэтому, наверное, Ворон его и выбрал – ведь что-то вроде пивного бара находится прямо возле нашего дома.
Так вот, Ворон повадился в кафе "Отдых" – обыкновенная, как сказал Крыс, "наливайка".
Вначале он просто подлизывал остатки из стаканов или воровал пиво, когда посетители кафе выходили в туалет.
Потом стал выделывать всякие штуки – танцевать "казачок", к примеру, или считать стаканы и бутылки – поставят перед ним, скажем, три бутылки, он каркнет три раза, и ему нальют стаканчик пивка.
Но до поры до времени Ворону хватало здравого смысла притворяться обычной, просто очень сообразительной птицей.
Пока какая-то добрая душа не плеснула Ворону в пиво водки.
Попробовав "ерша", наш мудрый преминистр уподобился – даже не знаю, с кем его сравнить. Нет, звери таким подхалимажем не занимаются, каким занимался Ворон, на такое только люди способны.
Он унижался, юлил и подлизывался.
Он заговорил человеческим языком: вместо того, чтобы несколько раз прокаркать, он отчетливо говорил "Тр-ри-и!" или "Четыр-ре!" и даже "Пять!".
Он укладывался на спину и притворялся дохлым.
Он брал в клюв полотенце и протирал стаканы за стойкой.
И все это только для того, чтобы в стаканчик пива ему капнули пять грамм водки!
Возможно, он проделывал что-нибудь еще – мы с Домовушкой, не в силах слышать злорадный рассказ Крыса, смакующего всякие унизительные подробности поведения преминистра, дружно заткнули ему рот.
Одно утешало – "дыр-прессия", от которой Ворон лечился алкоголем, случалась с ним не чаще двух-трех раз в год. И что Ворон не разводил беседы на всякие научные и магические темы.
Впрочем, когда он наберется, он никаких бесед не разводит – у него язык плохо работает, да и мозги тоже.
И вот сегодня, когда Ворон кривлялся и выламывался перед столиками, один из постоянных посетителей кафе "Отдых", а именно ханыга по кличке Бублик, расщедрился для Ворона на целый шкалик.
Ворон вытянул шкалик, полирнулся пивком, и его понесло. По словам Крыса, Ворон забылся до такой степени, что толкнул перед местными алкоголиками речь. Однако язык его заплетался, и о чем была эта речь, никто не понял (я думаю, что этого не поняла в первую очередь та наблюдательница, которая доложила обо всем нашему Крысу).
Когда Ворон окончил свой монолог, ему поаплодировали, Ворон поклонился.
Бублик налил ему еще один стаканчик, но, когда Ворон потянулся клювом, Бублик отставил стаканчик в сторонку и сказал" "Э, нет! Еще давай, на бис! Умри!".
Эта премудрая птица настолько уже не владела собой, что послушно хлопнулась на спину, зажмурилась и приоткрыла клюв.
А Бублик, не будь дураком, сцапал его и сунул подмышку.
А когда Ворон принялся вырываться и возмущаться ("Вяло," — сказал Крыс), Бублик влил в распахнутый клюв еще стаканчик, и преминистра развезло окончательно: он залился слезами, заорал, что он дурак, и что так ему, дураку, и надо.
Ну, об этом мы уже знали – это нам Пес рассказывал.
Глава двадцать шестая, в которой мы отправляемся спасать Ворона
На святое дело идем – товарища с кичи выручать!
Горбатый
Так ли ему, дураку, надо, не так, заслуживает ли глупость и неумение держать себя в руках (то есть в данном случае – в крыльях) столь жестокого урока, было на тот момент совершенно не важно.
Важно было спасти Ворона от участи, которую готовил ему похититель Бублик. Участи незавидной – быть с подрезанными крыльями проданным на базаре. По сведеньям Крыса, Бублику за ученую говорящую птицу обещали триста гривен, деньги для безработного пьющего человека сумасшедшие. Это ж сколько можно купить водки! И плавленых сырков!
Поэтому необходимо было спешить, и на долгие сборы-разговоры времени не оставалось ну ничуть.
Однако мы все же провели блиц-совещание в кухне — чтобы определиться.
Бублика этого, оказывается, никто из нас в глаза не видел.
Шестнадцатиэтажек на той стороне улицы много, как узнать, в какой именно проживал означенный Бублик? Псу, которого мы засунули в ванну с живомертвой водой, и он, посвежевший, с новой, чистой и блестящей шерстью рвался в бой – так вот, Псу туда дороги не было. Местная собачья мафия не дала бы ему развернуться, а на выполнение всех собачьих церемоний представления, знакомства, получение разрешения на розыск – на все это могло уйти очень много времени.
У нас, котов, тоже не приветствуется появление на чужой территории. Но пока ты не пытаешься пристать к чужим кошкам, тебя все-таки терпят.
Как правило.
Которое, однако, частенько нарушается.
Я поинтересовался, как обстоит дело у крыс.
— Еще хуже, — ответил Крыс. — Наваливаются всем скопом, только держись. И я так понимаю, вы прямо сейчас собираетесь? Днем меня замочит каждая собака, кошка или даже человек.
— А мы тебя в ручную крысу замаскируем и на поводок возьмем, — серьезно сказал Пес. — А что? В белый цвет покрасить и пятна нарисовать, рыжие и черные… Хорошо бы, чтобы ты на плече у человека ехал – так сейчас модно.
— Слушайте, а чего мы так кипишимся? — спросила Лёня. — Ворон разве сам не справится? Загипнотизирует этого самого Бублика и улетит. Ему это – раз плюнуть!
— Аленушка, свет мой, дак ведь что Крысик сказывал? Ему же, Ворону Вороновичу, крылышки подрезать хотят, а куда ж он улетит, с подрезанными-то крылышками? А в пьяном виде разве мошку усыпить сможет, не то – кошку, а уж с человеком не сдюжит, куда!
— Слушай, Крыс, — спросил я, — а не обратиться ли нам к тамошнему крысиному королю? Отнести ему чего-нибудь… Сыра, к примеру, кусок и спросить, где на его территории Бублик проживает?
— Чушь собачья! — сказал Крыс, — то есть кошачья! Никаких крысиных королей не бывает, у крыс демократия. А со взяточниками у крыс разговор короткий – всем скопом навалятся и сожрут. Вот разве что крысу-одиночку найти – такая за кусок сыра может и согласиться…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
