раз, когда думаешь, что вот-вот, и всё получится правильно, вмешивается разная мелочь и все труды идут прахом.
Достаточно вспомнить, как производили первую отправку, и едва они успели отойти от берега, как один из теплоходов тут же сел на мель. На первый взгляд, ничего страшного — ну зазевался немного, с кем не бывает. Вот только промудохались с ним три часа, и это, несмотря на несколько поставленных на ход буксиров.
Второй заход свершился приблизительно через полтора месяца, может, чуть больше и здесь уже всё прошло более гладко. Зато на обратном пути заклинило шлюз, из-за ремонта которого и произошла задержка на трое суток. Пока разобрались в чём дело, пока отремонтировали, в общем, нюансов огромное количество. Потому все моменты, которые уже неоднократно обсуждались, периодически просят внимания, и мы терпеливо к ним возвращаемся, чтобы попытаться учесть всё возможные исходы и свести риски к минимуму.
Первыми пришвартовались баржи. Тут же поднялся гул голосов, грохот ящиков о металлические палубы, порт словно ожил от долгой спячки. Ещё пару часов назад все пребывали в расслабленной позе, но как только первые канаты закрепили на кнехты, идиллия завершилась. Пора было делать то, ради чего мы здесь собрались.
На вторую волну переселения погрузка длилась двое суток и даже немного захватила часть третьего дня. Работали по сменам, как, впрочем, и сейчас. Но мы собираем остатки, а значит, наверняка провозимся дольше.
Что касаемо Лона, то после того, как мы выполнили свою часть договора и отправили людей в Китай, они вновь исчезли из нашей жизни. Никаких сообщений, связи, словно и нет их вовсе. Я даже сомневаться начал в правильности принятого решения.
Но на половине пути назад не возвращаются, к тому же ещё свежи в памяти последствия их действий в отношении Челябинска. Не очень приятно жить и каждую секунду думать: «А не станем ли мы следующими в эту ночь?» Нет уж, лучше держаться от таких соседей подальше.
Временно, конечно, как только окрепнем, окончательно встанем на ноги, я обязательно вернусь. Хотя судя по последним данным, Золотовой и так недолго осталось. Может, и некуда будет возвращаться, точнее, исчезнет в том надобность, вместе с врагом в лице Александры Сергеевны. Но пока она дышит, лучше не списывать её со счетов. Эта женщина относится к той самой породе змей, что и с отрубленной головой способна произвести смертельный укус.
Хизмэй. Он точно так же, как и мы, разделил свою паству на три равные части, и сам решил отправиться с последней партией. И это вполне себе логичное и здравое решение. Если с первых дней нашего знакомства он вызывал у меня лишь неприязнь, то за тот срок, что мы вынуждены были сотрудничать, я проникся к нему уважением. Нет, друзьями мы не стали, такое вряд ли вообще возможно, однако воспринимать его более серьёзно я всё же научился. И не без причины. Его организованность, чёткие и точные команды давали хорошие плоды, да и люди слушались его, беспрекословно исполняя каждое указание.
Так за непрерывной работой промелькнули два дня, а к середине третьего мы наконец сами смогли ступить на борт теплохода. Большая часть людей перемещалась на баржах, где на палубах ещё зимой соорудили более или менее пригодные для проживания сараи и навесы. Их преимущественно занимали военные, но и обычных людей тоже расселяли в такие.
На теплоходы в основном заселили стариков, женщин и детей, ну и, естественно, членов правления. Но я по этому поводу не испытывал никаких угрызений совести.
Вода за кормой вспенилась, и судно плавно отошло от причала. Спустя несколько минут мы замерли на середине реки, дожидаясь, когда загрузят последний теплоход. Но это уже недолго, всего каких-то пару часов, и мы покинем Урал.
Странное чувство: и жаль, и в то же время хочется поскорее отправиться в путь.
Из докладов первых двух рейсов, впереди нас ожидают лишь мёртвые пустоши, да несколько новых, крохотных поселений вдоль побережья. Во всём остальном — мир мёртв. Волгоград представляет собой солёные болота, лишь ближе к окраинам, что расположены севернее от берегов Волги, относительно сухо.
У разведки сложились такое впечатление, будто Каспийское море обрушилось на улицы города. Потому как на пути к нему не осталось ничего живого, затоплено практически всё. А собственно, откуда ещё взяться солёной воде в Волгограде? Но это какой же силы должна быть волна, что покрыла такое расстояние? Да уж, нам действительно крупно повезло, видимо, Уралу досталось гораздо меньше.
Чуть севернее от нашего будущего места жительства уже начинаются небольшие поселения, напоминающие, скорее, деревни. В попытке защититься, люди окружили их частоколом, в общем, укрепились как могли, но более или менее серьёзной силы поблизости обнаружить не удалось. Что не может не радовать.
Вот по большому счёту и всё, что нам удалось выяснить о Волгограде и его окрестностях — в общих чертах, конечно. По факту докладывают множество деталей, например: пригодность земли к возделыванию, количество людей в том или ином посёлке, есть ли остатки продовольствия, возможность торговли с соседями или опять следует чистить ружья. Но в принципе, едем мы в полную неизвестность.
Наконец фигура Хизмэя ступила на палубу теплохода, который вскоре так же плавно отчалил от пристани и занял своё место в колонне. Автомобильная, к слову, отправилась в путь ещё на восходе солнца. Их задача прибыть первыми к месту ночной стоянки и обеспечить нашу безопасность. Так и будем теперь двигаться до самого Волгограда.
Никогда ещё в своей жизни не пробовал путешествовать по рекам. Нет, были, конечно, моменты, когда отчим возил нас с братьями на рыбалку, и мы могли весь день кататься с ним на катере, но это всё не то.
Вода действовала на меня, будто успокоительное. Нервное напряжение, что давило с момента погрузки, отступило. Я стоял на палубе и наслаждался видом.
Да, он представлял собой однообразное зрелище, засыпанные глиной берега, разрушенные почти до самого основания прибрежные города и посёлки. Однако человек ко всему привыкает, и сейчас эта картина не выглядела для меня столь ужасной. Короче, действовала менее удручающе, чем пару лет назад.
Третий год мы пытаемся освоить то, что осталось от былой цивилизации и надо признать — вполне успешно. Под моим началом уже сто тысяч человек. Если не брать во внимание тот факт, что это все выжившие, начиная от Урала и заканчивая Дальним Востоком.
Нет, я вполне допускаю, что есть ещё кто-то на Крайнем Севере или на той же Камчатке, но выбраться с тех мест пешком… Ну такое себе. С другой стороны, люди в тех местах всегда больше выживали, чем наслаждались комфортом и благами цивилизации. А значит, они в сотни раз сильнее, чем мы. Да и кто в здравом уме полезет завоёвывать эти края, а самый главный вопрос: зачем?
Наша первая остановка запланирована в городе Чайковский. Здесь расположился шлюз, который нам предстояло преодолеть своими силами, то есть без помощи работников водохранилища.
Несмотря на отсутствие центрального электроснабжения, сделать это несложно. Любая плотина — это, в первую очередь, электричество. Саму ГЭС мы, конечно, не пустим, для это нужны немалые знания, но такие места всегда оборудованы дополнительными генераторами. В общем, самое главное — разобраться с управлением, но и это уже сделали до нас, всё же мы заключительный поток переселенцев.
Нам, вообще, вдвойне повезло, если не сказать больше. Наш путь смело можно назвать «Халява». Ведь катастрофа затронула всю нашу планету, не обошла она и Чайковский. Шлюзы заполнило грязью, как и бо́льшую часть вспомогательных сооружений. Так что первому потоку пришлось несладко. Шутка ли, разгрести все завалы и восстановить работу такого гигантского сооружения в кратчайшие сроки⁈ Но люди справились и оставили нам возможность спокойно пройти, не забивая голову лишними вопросами.
Понервничать, конечно, придётся. Слишком узкое место и всякое может случиться, а учитывая скопление судов, которые сейчас постепенно выстраивались в очередь перед шлюзовыми камерами, этот процесс
