застряла… Но может это и правда Вы, а? Герда, которая сможет его растопить…
Женщина отпила щедрый глоток, скорее для того, чтобы промочить пересохшие губы. Она волновалась. Я тем более.
— Дело в том, что он с самого детства- круглая сирота… Воспитывался в детском доме… Там очень тяжелая, драматичная история, — нервно махнула рукой, снова отпив чая, — он с родителями попал в автокатастрофу, когда ему было всего три годика. Мотоциклист пьяный въехал в их машину на полной скорости. Отец погиб на месте, мать получила травмы, после которых стала инвалидом- впала в кому. Родственников у них не было. Вернее, были, наверное, но ни ее, ни его в качестве обузы на себя взваливать не хотели. За сыном она смотреть не могла. Их разделили. Его- в детдом, ее- в реабилитационный центр. Что дальше- сами догадываетесь, наверное. За них никто не платил, на гособеспечении. Именно поэтому никто не следил за тем, чтобы сын с матерью были хотя бы в одном городе. Они и не были. Со временем ее как с тяжелым случаем перевели за сто километров, в какую-то специализированную лечебницу. Не знаю подробностей. Но знаю только точно, что когда я пришла к нему работать, ее в его жизни не было. Так что можно сказать, что Дмитрий Олегович- круглая сирота. Именно поэтому он так много делает для ребят, оказавшихся в похожей с его ситуации. Игорь наш, например, Вы его, наверняка, знаете, он же тоже детдомовский. Родители наркоманы, бросили его шестимесячным свертком на вокзале в свое время. Так он попал в тульский дом малютки. Всё, что у него есть- это заслуга Димы. И знаете, сколько у него таких, кому он дал лотерею в жизнь?!
Он думает, что он одинок, но на самом деле, они все его семья, только он боится кого-то впустить в свою жизнь. Я это прекрасно понимаю после стольких лет работы на него. Его нужно научить любить, Златочка. Дерзайте. Мне кажется, у Вас все получится, — пронзительно посмотрела на меня, — Моя женская интуиция подсказывает мне, что Вы именно та девушка, кто могла бы его спасти…
Глава 33
Ночь прошла тяжело. В тяжких мыслях, мытарствах, даже метаниях. Я ворочалась в постели, пытаясь свести воедино все то, что узнала накануне. Вот так бывает- можно месяцами смотреть на человека и видеть непроницаемую стену, а можно всего за один день узнать все ее бреши… Картинка теперь более-менее встала на свои места. Значит, в отношении Игоря он никакой не деспот. Нет, может и деспот, но скорее тот, кто воспитывает и наставничает. Отсюда и этот лебезящий вид помощника в отношении начальника. Теперь было понятно, почему Игорь с таким пиететом и даже благоговением смотрит на Дмитрия.
Остальное… С остальным было и сложнее, и проще… Слова Флипи действительно шокировали меня, что уж греха таить. Я даже не стала задумываться о том, откуда старик узнал про то, что наш будущий брак- фиктивный… В голове пульсировало другое- «бандит», «бегите»…
В таком тревожном состоянии все-таки как-то удалось заснуть. Немудрено, что с утра голова раскалывалась. Еще и эта погода который день…
Небо за окном сегодня снова иссини- свинцовое. А ведь был же намек на теплое солнечное лето в июне. Даже деревья, еще изобилующие густой зеленой шевелюрой, почувствовали, как сурово хмурится окружающий мир и как будто приготовились расстаться со своей листвой раньше времени, уверовав, что скоро осень.
Я допивала кофе, почему-то отдающий горелой горечью. А ведь в доме изумительная кофемашина. Возможно, дело было не в самом кофе, а во мне- сейчас все ощущалось с легким оттенком горечи на губах…
Оттенок. Какое сложное понятие. А ведь правда в том, что вся наша жизнь по факту состоит из этих самых оттенков. Яркие чистые цвета бывают только в примитивных детских книжках. Реальная взрослая жизнь- это постоянные полутона, впечатления, смешения, тени и полутени, гармонии и дисгармонии. За последние сутки Дмитрий, ураганом ворвавшийся в мою жизнь, отразился в ее зеркале всеми возможными оттенками. Прям как в пресловутом известном романе, — усмехнулась про себя я. Бандит, мерзавец, злодей, агрессор, меценат, добряк, сирота, одиночка, мужчина… Настоящий мужчина. А кто такой настоящий мужчина? Принц на белом коне? Инфантильный сын короля в золотом костюме, который способен обратить внимание на Золушку только потому, что фея вырядила её в дорогое платье, а тыква стала каретой? А без второй хрустальной туфельки он её тоже бы не узнал? Разве это тот образ мужчины, который хотим видеть рядом с собой мы, женщины. Не из сказок, где все выкрашено в краски с детской палитры, а из реальной, суровой, вот такой же, как сейчас небо надо мной- свинцовой, пасмурной действительности.
Я взяла в руки телефон и одним нажатием на вызов сделала шаг, на который пыталась решиться всю ночь.
— Алло, господин Флипи? Я готова быть у вас через двадцать минут. Да, дойду пешком, не нужно никаких водителей. Да, до скорого.
На встречу я взяла свою старенькую сумку, куда положила оригинал договора с Дементьевым. Выходя из дома, взгляд упал на подаренную им Б. кин. Всё-таки сказки не получилось, Злата… Не выйдет из тебя Золушки… А кто же выйдет?
***
— Златочка, здравствуйте, — на этот раз Флипи встречал меня с порога сам. Секретарши на месте не было.
Я пробубнила приветствие через губу в ответ. Мы сразу прошли в его кабинет. Темно. Жалюзи на окнах были еще завешаны, не пропуская и без того скупой уличный свет в помещение. Единственным источником освещения была зеленая лампа на столе, словно бы вытащенная из реквизита какого-нибудь советского фильма про разведчиков. Вообще, Флипи сам выглядел как какой-то экранный персонаж, и явно не нашего времени.
— Как я понимаю, Златочка, Вы подумали над тем, что я Вам вчера сказал.
Я утвердительно кивнула. Вытащила из сумки договор и положила перед мужчиной.
— Хм. Оригинал. Через пятнадцать минут начнется рабочий день моего секретаря, она снимет с него копию…
— Не надо копию, — осекла его я, — забирайте оригинал.
— Вы не поняли меня, Златочка. Мне не нужен оригинал. Я готов просто помочь вам понять, как действовать дальше. А эта бумага- ваш правоустанавливающий документ с Дементьевым, — разъяснял мне, чеканя каждое слово, словно бы я дура.
— Это Вы меня не поняли, Яков. Мне не нужен ни оригинал, ни копия. Нет больше договора. Я считаю его ничтожным. — я снова взяла со стола бумаги и разорвала их напополам.
— Это как так? — удивленно изогнул бровь.
