общественными правами…
Даже сегодня невозможно себе представить, чтобы во время, когда Россия вела кровопролитную войну с миллионами убитых и искалеченных, Временному Правительству срочно, в первую очередь, потребовалось выпускать из тюрем подстрекателей, бунтовщиков и убийц, разрешить во время войны стачки на оборонных заводах, готовить голосование по форме управления страной, во время разгула преступности заменить полицию милицией, тем самым развалив одно и не создав другого, а солдат, убивавших своих офицеров и грабивших магазины в Петрограде в конце февраля, в знак благодарности не посылать на фронт, и разрешать солдатам митинговать на фронте!
Полный абсурд или полное предательство, или следование конкретному плану развала страны в интересах третьей державы! Опять же какой?
В Гельсингфорсе волнения матросов начались вечером 27 февраля 1917 года, после первых известий о беспорядках в Петрограде.
Не так много осталось очевидцев событий, произошедших в конце февраля — начале марта 1917 года в главной базе Российского военно-морского флота — Гельсингфорсе, оставивших для истории свои записи.
Еще меньше очевидцев событий, происходивших на Минной дивизии. Один из таких очевидцев — старший офицер эсминца «Новик» капитан 2 ранга Г.К.Граф, боевой офицер, всю войну простоявший на мостике «Новика» — новейшего турбинного миноносца, который был самым активным, самым победоносным и знаменитым миноносцем флота Балтийского моря. За мужество, проявленное в боевых действиях на море, Г.К.Граф был награжден орденами Станислава 2-ой степени с мечами (1914 год), Святого Владимира 4-ой степени с мечами и бантом (1915 год), Святой Анны 2-ой степени с мечами (1916 год).
Волею сложившихся обстоятельств, воспоминания Гаральда Карловича Графа в его книге «На “Новике”» стали важной частью истории, и выдержки из этой книги часто цитируются при описании революционных событий Февральской революции 1917 года в Гельсингфорсе. Об этих февральских днях Г.К.Граф вспоминал:
«К концу февраля из Петрограда стали доходить чрезвычайно тревожные слухи. Они говорили о каком-то перевороте. Передавали, что среди взбунтовавшихся частей гарнизона был и Гвардейский экипаж, который, не веря в сочувствие своих офицеров перевороту, стал вести себя по отношению к ним самым угрожающим образом. Все офицеры, находившиеся при исполнении служебных обязанностей, были тотчас же ими арестованы. Пришло также известие, что на крейсере «Аврора», стоявшем в Неве, был убит командир — капитан 1 ранга М.И.Никольский, пытавшийся не пустить к себе на крейсер банду неизвестных подозрительных лиц. Со старшим офицером он вышел ей навстречу и загородил собою путь. Его тут же убили и ворвались на крейсер».
Много лет спустя, известный советский писатель Б.А.Лавренев, в творчестве которого значительное место занимала и морская тематика, в рассказе «Выстрел с Невы», пытаясь оправдать убийство флотских офицеров в феврале 1917 года, писал об убийстве командира крейсера «Аврора»: «Еще в февральский переворот команда единогласно выбрала нового командира, после убийства прежнего командира — шкуры, дракона и истязателя».
Нет, командир крейсера «Аврора» капитан 1 ранга М.И.Никольский не был ни шкурой, ни драконом, ни истязателем. Михаил Иванович был блестящим флотским офицером, закончившим Морской корпус в 1896 году, Артиллерийские офицерские классы — в 1906 году, Николаевскую Военно-Морскую академию — в 1912 году, проявившем храбрость в Русско-японской войне, воевавшим на Тихом океане и на Балтийском флоте в Первую Мировую войну. К сожалению, такой большой и талантливый писатель, как Б.А.Лавренев не избежал советских штампов.
Командование флотом имело серьезные опасения относительно реакции Балтийского флота и Свеаборгского гарнизона, в которых неоднократно вспыхивали бунты в связи с политическими событиями, поэтому принимались дополнительные меры по обеспечению дисциплины и порядка на кораблях и гарнизонах флота.
Как пишет Д.А.Бажанов в своей работе «Щит Петрограда. Служебные будни балтийских дредноутов 1914–1917»: «С раннего утра 28 февраля командующий флотом начал объезжать корабли стоявшие на рейде. В 9 час. 10 мин. адмирал А.И.Непенин прибыл на линкор “Петропавловск”. Когда команда была построена, командующий обратился к матросам и офицерам с речью о положении в столице, о беспорядках и о возможности со стороны немцев внезапного нападения. Свою речь он закончил призывом к спокойствию, нормальному несению службы и повышению дисциплины. В 9 час. 50 мин. убыл на крейсер “Россия”».
Позднее поступил приказ из штаба:
Бригада переходит на восьмичасовую готовность. Поэтому:
Увольнения команды на берег не позднее, чем до семи часов вечера. С нетчиков строжайше взыскивать.
На каждом корабле иметь вооруженный взвод из 24 человек при 2 унтер-офицерах и офицере, пулемет.
Усилить вахтенную, караульную и палубную службы.
Офицерам увольнения запрещаются.
После семи часов нижних чинов разрешается посылать в город только по служебной надобности.
Усилить надзор за мастеровыми и посторонними лицами.
Офицерам иметь при себе электрические фонари и прочее.
О малейших недоразумениях сообщать лично адмиралу днем и ночью.
Все распоряжения из ставки Верховного Главнокомандующего немедленно сообщать командам.
В первые же дни (марта) произвести тревоги.
Для преодоления информационного вакуума вечером 28 февраля 1917 года в штаб 1-й бригады от командующего флотом была послана телеграмма:
ТЕЛЕГРАММА № 228/ОП
Предписываю объявить командам: последние дни в Петрограде произошли забастовки и беспорядки на почве недостатка пищи и подозрения некоторых лиц в измене, чем могло быть нарушено доведение войны до победы. Произошли перемены в составе Совета министров, который принимает меры к прекращению беспорядков и подвозу необходимых продуктов. Объявляю об этом командам, что бы они узнали об этом от меня, а не из посторонних рук. Требую полного усиления боевой готовности, ибо возможно, что неприятель, получив преувеличенные сведения о беспорядках, попытается тем или иным путем воспользоваться положением.
Командующий Флотом Непенин
После того, как железнодорожное сообщение Гельсингфорса с Петроградом было прервано, слухи о стачках в Петрограде, будоражившие город, прекратились. Флотское командование получало сведения о происходивших в Петрограде событиях посредством «юзограмм», поступавших в штаб флота из Генерального штаба.
О последующих событиях Г.К.Граф писал:
«Командующий флотом адмирал Непенин получил от председателя Государственной Думы Родзянко телеграмму. В ней сообщалось, что в Петрограде вспыхнуло восстание, которое разрастается с каждой минутой. Ввиду якобы очевидного бессилия правительства Государственная Дума, что бы предотвратить неисчислимые бедствия, образовала Временный комитет, который принял власть в свои руки».
1 марта в 8 ч 30 мин на штабном судне «Кречет», на заседании флагманов был объявлен приказ командующего флотом с этими телеграммами Родзянко:
ПРИКАЗ
№ 156 от 1 марта 1917 года
Объявляю по вверенному мне флоту и войсковым частям мне подчиненным телеграммы получаемые мной сего числа от Председателя Государственной Думы и мой ответ.
Вице-адмирал Непенин
Командующему флотом Балтийского моря
Временный комитет членов Гос. Думы сообщает вашему Высокопревосходительству, что в виду устранения от управления всего состава бывшего Совета министров правительственная власть перешла в настоящее время к Временному Комитету Гос.
