6. Мара-Морена — одна из самых древних, таинственных и загадочных Богинь в славянских традиционных верованиях. Иногда Она предстаёт в обличье высокой Женщины или, напротив, сгорбленной Старухи с длинными распущенными волосами. Иногда — в облике красивой Девушки в белом, иногда — Женщины, одетой в чёрные одежды или рваную ветошь, с растрёпанными, косматыми волосами[139]. Тем не менее, Мара в русских поверьях не столько образ ночного кошмара, сколько воплощённая Судьба, ведающая о грядущих переменах в жизни обитателей дома (Она как призрак часто появляется в доме). Слово «Мара» также означает и «туман», «мгла», «марево». В этом Мара схожа с «Белой Женщиной», повсеместно означающей смерть и предвещающей несчастья.
7. Мара-Морена — это не только Владычица ночи, но также и Полудница, красивая Девушка в белом, появляющаяся среди зреющих хлебов в жарком летнем мареве. Время Мары — полдень либо полночь дня или года — «переломные» сроки, сочетающиеся также с переломами судьбы человеческой. В образе Мары видят сочетание как рождения и плодородия, так и смерти, необходимой для обновления и продолжения жизни на Земле. Мара-Морена — Великая Мать всего сущего и одновременно воплощённая Смерть, женское лоно и одновременно погребальная Крада. Она подобна морю — материнской стихии, породившей всё живое, чьи воды, тем не менее, непригодны для жизни людей и животных, обитателей этого мира.
8. Среди множества Ликов Тёмной Богини выделяют: Мару в образе Предвечной Тьмы или Предвечных Вод, Мару-Море (ср. Окиян-море русских заговоров — Источник и Конец Бытия), Мару-Недолю[140], Мару-Зиму, Мару-Ночь, Мару-Смерть, Мару-Птицу (Лебедь Белую — как воплощение зимы и траура по усопшим[141], либо Чёрную — как непостижимость, темноту глубин смерти), Мару-Женщину, в том числе в образе Старухи с Косой либо с Серпом, и т.д. Таким образом, в мифологическом мышлении Мара может представляться как Сверхличная сила, действующая во Всемирьи, и одновременно как отдельное существо.
9. Согласно славянским сказам, Морена — супруга Кощея (Кощного Бога, Владыки Подземья, одного из Тёмных Ликов Велеса), от Которого Она родила дочерей: Водяницу, Ледяницу, Снежану, Немочу, Замору и других, связанных с умиранием, неурожаем, скотьим мором и т.п., а также с помрачениями ума и тёмными сторонами души человека. По другой версии, Морена — Сама Великая Мать, породившая Богов, Непостижимая («Тёмная») в Своём запредельном величии... Сопровождают Морену многочисленные (и безымянные) мары — бестелесные навии (или навки) — вестницы смерти. Время года, которому покровительствует Морена — конец осени и зима, сторона света — запад (где умирает Солнце), а также холодный север, время суток — ночь (лучшее время для Тёмного колдовства)...
2. Чернобог — Навий Владыка
1. Реконструированный славянский миф, весьма популярный ныне в среде двоеверов, повествует, что давным-давно, когда на Земле царил Золотой век — век Прави, Даждьбог Сварожич был женат на прекрасной черноокой Морене. Но однажды повстречала Морена Кощея (в сём Облике перед ней предстал Сам Чернобог) и полюбила Она Его пуще жизни, пуще Солнца, и отвернулась от мужа Своего — Солнцеликого Даждьбога. Вскоре Кощей выкрал Её из Небесных Чертогов, а отправившегося за ним в погоню Даждьбога заманил в ловушку и поверг наземь, разбив Солнечную колесницу Светлого Сварожича. И предложил Чернобог-Кощей выбор Даждьбогу: либо навсегда исчезнуть ему в Нави, лишив Явленный мир Солнечного света, либо быть распятым на Мировом Древе, чтобы кровь его животворящая стекала по стволу в Подземный мир, укрепляя силы тамошних обитателей — навий бестелесных. В этом случае Кощей обещал починить Солнечную колесницу и, прикрепив к ней Щит Даждьбога (т.е. Солнечный диск), пустить её по небу. Даждьбог выбрал второе, чтобы не остался Явленный мир без животворного Солнечного света...
2. Но на третий день после Его распятия случилось то, чего не предвидел Чернобог-Кощей. Кони, оставшиеся без возницы, понесли, и быть бы беде неминучей, но тут вмешался Сам Род Вседержитель, воскресив Даждьбога и повелев Белобогу восстановить равновесие в Мире и поддерживать его отныне и вовек. Мудрый Велес снял Даждьбога с Мирового Древа, излечил Его раны и помог изловить разбежавшихся по небесным просторам Солнечных коней (таковых всего три: Белый, Красный и Чёрный). Велес сумел вернуть лишь двух коней из тех — Белого и Чёрного; Красный же — связующее звено между Днём и Ночью — исчез, оставшись в мифе как символ утерянной гармонии ушедшего Золотого века... (Существует, правда, и другой вариант этого мифа, гласящий, что потерянным оказался Белый конь — тот самый, верхом на котором явится перед Концом Времён Праотец Арий, после чего на Земле наступит новый Золотой век.) Даждьбог вновь стал править Своей колесницей, Солнце вновь стало совершать круги по небу, и будет так до Конца Времён...
3. В Подземном мире, где стали править отныне Чернобог и Морена, от просочившейся туда крови Даждьбога покраснела земля и даже небо. Велес разрубил Своей Двузубой Секирой (имеющей равную силу как в Яви, так и в Нави) плоть Кощея, и с тех пор Чернобог более не может надолго покидать пределы Подземного мира и странствовать по Небесным Чертогам, где живут Светлые Сварожичи. В мире же людей кончился Золотой век...
3. О различных уровнях понимания Традиции
1. Чернобог есть Тёмный Лик Всебожья Родова, от Него происходит разрушение и погибель всего сущего — как великого, так и малого. Тот, кто связан невежеством своим да маятой мирскою ослеплён, — страшится всеразрушающей силы Чернобога, проклиная её как воплощение чёрного «зла»; очи его зрят лишь сиюминутное, и жизнь его побеждена смертью, которую он носит в себе, разум его вовлечён в бессмысленную суету, а Сердце сковано страхом и унынием. Поистине, такой человек — верный раб Чернобога, даже если сам не подозревает об этом, ибо жизнь его подобна смерти, а свет разума — тьме непроглядной...
2. Мудрые о сём рекут: кто в безумии суетном смерти страшится, тот сим Чернобогу славу творит. Мудрые и у смерти жить учатся, сквозь маяту переходящего Вечное прозревая; глупцам же, от Лада Всемирья отчуждённым, порой и жизнь не в прок. Иные рекут: следование Чернобогу — стезя наискорейшего изменения, а также преодоления собственной слабости и глупости. Действительно, путь к новому всегда лежит через смерть отжившего, поэтому всякое преодоление себя прежнего есть, в той или иной степени, форма смерти. Потому неслучайно, что Предки наши называли дваждырождённым того, кто ещё при жизни в Яви земной прошёл через смерть и воскрешение (от древнерус. крес — «огонь») — Пресуществление Силою Духовного Огня для жизни в Приснобытии (от древнерус. присно — «всегда»)... Но для тех, кто не в состоянии отличить Истинного Себя (АЗ ЕСМЬ) от собственных представлений о себе, такая смерть может оказаться не прозрением, но погибелью!
3. Традиция учит понимать и принимать оба Лика Рода: и Тёмный (Чернобога), и Светлый (Белобога), ибо один не существует без другого. Мы славим Чернобога за Дар смерти — за дерзание превзойти всё отжившее, обветшавшее, остывшее, но не останавливаемся на этом, а идём дальше — от смерти к возрождению в Нетленном, от небытия смерти в Яви Земной к Приснобытию Жизни в Вышнем...
4. Необходимо особо отметить, что существует несколько уровней понимания Традиции: один уровень — мифологический — позволяет рассматривать архетипы определённых Богов, сущих во Всебожьи Родовом, как продолжения архетипов вышестоящих по иерархии Богов, то есть, как Их «сыновей», «дочерей», «внуков» и т.п.; другой уровень понимая Традиции — концептуальный, — являясь гораздо более целостным, позволяет рассматривать Всебожье Родово в Его интегральном единстве, которое стоит вне существующих иерархий Богов в Языческом Пантеоне и, более того, даже вне всех возможных пар-противоположностей. Первый уровень понимания Традиции является, условно говоря, несколько приземлённым, земным, человеческим; тогда как второй уровень — высшим, жреческим.
5. С нашей точки зрения, приоритетным в познании и чувствовании Родных Богов, Всебожья Родова, является именно концептуальный — жреческий уровень понимания Традиции. Поэтому здесь мы не будем подробно рассматривать, как нечто необходимое для постижения сути мира Богов, Их родословные и прочие «социально-бытовые» взаимоотношения друг с другом, считая, что понимание интегрального единства Богомирья является более целостным и, соответственно, более верным, поскольку, помимо прочего, включает в себя все остальные возможные уровни понимания Традиции.
