Мы не вернемся.
Дэймон и Кэтрин должны убежать, и я должен…я должен помочь им.
"Стефан?" — слабо позвала Кэтрин, поднимаясь на ноги.
Дэймон мгновенно бросился к ней и поддержал ее хрупкое тело.
Вдруг я услышал шаги возле повозки.
"Побег!" — закричал один из охранников.
"Мы должны вернуться.
Кто-то выбирается из повозки!"
"Беги!" — воскликнул я, оттолкнув Дэймона и Кэтрин в противоположное от охраны направлении.
"Никакого побега! Все чисто! — крикнул я в темноту, надеясь, что эти люди поверили мне.
Я видел взрыв пороха, прежде, чем услышал выстрел.
Громкий вопль пронзил ночной воздух, а затем раздался другой выстрел.
Сердце словно было у меня в горле, я выбежал из фургона, уже зная, что увижу.
— Дэймон! — закричал я.
Он лежал на земле, кровь медленно сочилась у него из кишок.
Сдирая с себя рубашку, я прижал ткань к его ране.
Я знал, что это бесполезно, но все-таки провел тканью по груди.
— Не закрывай глаза, брат.
— Останься со мной.
— Нет…Кэтрин.
Спаси ее … ", — прохрипел Дэймон, роняя голову на сырую землю.
Я переводил бешеный взгляд с повозки на лес.
Передо мной стояли два охранника, за ними — Джонатан Гилберт.
Я встал, и попал под с взрывную, пронизывающую, мучительную пулю.
Я чувствовал, что моя грудь словно взорвалась, чувствовал прикосновение холодного ночного воздуха и чувствовал, как мое тело рухнуло вниз в метре от моего брата.
Я открыл глаза и посмотрел на луну, затем все погрузилось во тьму.
Глава 29
Затем, когда я открыл глаза, я знал, что я умер.
Но эта смерть не была смертью из моих кошмаров, с черным небытием повсюду.
Вместо этого я чувствовал далекий запах огня, чувствовал под собой грубую землю, свое тело и руки с обеих его сторон.
Я не чувствовал боли.
Я ничего не чувствовал.
Меня охватила почти утешительная чернота.
Это был ад?
Если так, это — просто ничто по сравнению с ужасами прошлой ночи.
Было спокойно, тихо.
Я аккуратно подвинул и руку и удивился, когда она коснулась соломы.
Я заставил себя сесть и поразился, что у меня все еще есть тело, и что оно вообще не постадало.
Я огляделся и понял, что не был в небытие.
Слева от меня была стена темной лачуги в грубых перекладинах.
Когда я щурился, я мог видеть небо между трещинами.
Я где-то был, но где?
Мои руки ощупали мою грудь.
Я вспомнил звук выстрела, вспомнил, как мое тело ударилось о землю, как его пинали ботинками и били палками.
Вспомнил радостные выкрики, то, как остановилось мое сердце. А потом все стало тихо.
Я умер.
Следовательно…
— Эй? — хрипло позвал я.
— Стефан, — произнес женский голос.
К моей спине прикоснулась чья-то ладонь.
Я понял, что был одет довольно просто: голубая рубашка из хлопка и льняные брюки. В этой одежде я не признал свою собственную.
И, хотя вещи были потрепанными, они были чистыми.
Я постарался встать, но маленькая, довольно сильная рука не дала мне этого сделать.
"У тебя была длинная ночь".
Я моргнул, и, когда мои глаза привыкли к свету,
Я понял, что голос принадлежал Эмили.
— Ты жива, — в удивлении сказал я.
Она засмеялась низким ленивым хихиканьем.
"Мне следовало сказать это тебе.
Как ты себя чувствуешь?" спросила она, поднося жестяную кружку с водой к моим губам.
Я пил и чувствовал, как жидкость охлаждает мое горло.
Я никогда не пробовал ничего такого чисто, такого вкусного.
Я коснулся шеи в том месте, где Кэтрин укусила меня.
Укуса не было.
Я спешно стянул с себя рубашку, оторвав при этом несколько пуговиц.
Кожа на груди была гладкой, ни следа от выстрела.
"Пей", — сказала Эмили и склонилась надо мной как мать над своим ребенком.
— Дэймон? — грубо спросил я.
"Он снаружи", — Эмили указала подбородком на дверь.
Я проследил за ее взглядом, и увидел на улице темную фигуру, сидящую у кромки воды.
"Он исцелился, как и ты".
"Но как…"
"Обрати внимание на кольцо", — Эмили постучала по моей руке.
На моем безымянном пальце сверкал лазурит, ограненный в серебро.
"Это — для защиты.
Кэтрин заставила меня их сделать той ночью, когда она выбрала вас".
"Выбрала нас", — повторил я, касаясь кольцом места, где раньше был укус.
"Выбрала вас, чтоб вы были как она.
— Ты почти вампир, Стефан.
"Ты обращаешься", — сказала Эмили таким голосом, словно диагностировала терминальную стадию болезни.
Я кивнул, как будто я понял, о чем говорила Эмили, хотя, возможно, она говорила на другом языке.
Обращаюсь?
— Кто меня нашел? — я начал с вопроса, который интересовал меньше всего.
— Я.
Вас с братом застрелили и тут же убежали.
Дома горели.
Люди гибли.
Не только вампиры".
Эмили, с лицом полным скорби, покачала головой.
"Они затащили всех вампиров в церковь и сожгли их там.
"Включая ее", — сказала Эмили непробиваемым голосом.
— Она сделала меня вампиром? — спросил я, трогая шею.
— Да.
— Но по правилам окончания превращения, ты должен выпить человеческой крови.
— Это выбор, который тебе придется совершить.
Кэтрин несла смерть и разрушения, но ее жертвы всегда имели право выбора.
— Она убила Розалин.
Я понял это так же ясно, как и то, что Дэймон любил Кэтрин.
Как будто поднялась завеса, обнажив пропасть и темноту.
"Да, это была она", — сказала Эмили с непроницаемым лицом.
— Но ничего нельзя поделать с тем, что случилось.
— Если ты выберешь, ты можешь питаться человеческой кровью и завершить превращение, или позволить себе…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
