Тот пожал плечами и, не слова не говоря, взялся за штурвал, видимо сочтя нецелесообразным бессмысленный спор. На некоторое время воцарилась тишина.
В этот момент я почувствовал, что мужчина изменил свою магическую форму. Еще секунда, и он мог бы обнаружить мое незримое присутствие, обладай он такими же, как и я, возможностями. Неужели этот парень почувствовал мое поле? Обычный человек не смог бы это сделать, и отсюда следовало, что он не был обычным человеком. Я решил далее не искушать судьбу и быстро возвратился на берег.
Вернувшись в свое тело, я глубоко задумался, позабыв и о чайках, и о море. Меня заинтересовал разговор о полигоне и о чем-то или ком-то, кого Роджер собирается разыскать. Я понял, что Роджер отправляется на Юнхэ, и решил предпринять все усилия, чтобы познакомиться с Ольгой поближе.
Все также продолжая сидеть на прибрежном песке, я занялся своей внешносттью, подгоняя ее под юнхэский вариант, полагая, что в этом виде мои шансы повысятся. Когда по прошествии тридцати минут я с этим покончил, моя фигура вновь расширилась в плечах, а черты лица приобрели мужественность и утонченность, которой несколько не хватало настоящему Марку Шнайдеру.
Я спешил, и дорога до причала заняла не более двадцати минут. Яхта уже пришвартовалась, и я увидел, как Ольга сошла на берег и, на секунду обернувшись, вяло махнула Роджеру рукой. Тот помахал ей в ответ, и скрылся в каюте «Адвенчера».
Ольга поймала такси и села в машину. Я поступил точно так же, выбрав наиболее неприметный автомобиль.
За рулем оказался пожилой, не очень разговорчивый негр, но мне сейчас собеседник и не требовался.
— За тем «паккардом»! — бросил я, сунув водителю пятидесятидолларовую купюру.
Водитель все понял правильно и с места вдавил педаль газа. Он быстро догнал «паккард» и затем двигался на некотором удалении от него, дабы не привлекать излишнего внимания.
Солнце соприкоснулось с горизонтом, и пока мы мчались по городу, наступили сумерки. Здания озарились разноцветными огнями реклам, и я, глядя на них, подумал о том, как же я соскучился по городской жизни и по естественной смене времен суток. Мне нравилось, когда ночь следовала за днем, когда в одном и том же месте могло быть и светло, и темно, в зависимости от показаний часов.
Тем временем такси остановилось у высокого глухого забора, и Ольга вышла из машины. Она подошла к высоким металлическим воротам с калиткой и, порывшись в сумочке, неторопясь отперла замок. Она прошла через открывшуюся калитку внутрь двора, и до моих ушей донесся лязг закрываемой тяжелой двери.
Я отпустил своего водителя и подошел к воротам поближе. На стене у входа я заметил скромную табличку: «Санди 233». Я некоторое время вспоминал, при каких обстоятельствах я уже встречал этот адрес.
Покопавшись в отдаленных уголках своей памяти, я наконец нашел то, что искал: этот адрес мне дала Мария Ягер еще во время нашего первого разговора. Я вспомнил и свой звонок в справочную, где мне назвали имя хозяина дома — Роджера Уорта.
Черт побери! Мне кажется, что сегодня видел именно Уорта, — подумал я, вспомнив о мужчине с яхты. — Значит, что Мария Ягер, Ольга и Роджер каким-то образом связаны между собой. Игра принимала интересный оборот.
Мне нужно было собрать информации побольше, но я не мог использовать свою магию без риска быть обнаруженным, ведь о возможностях Ольги я ничего не знал.
Я подошел к ближайшему дереву и взобрался на ветвь, которая росла почти вплотную к забору. За оградой я увидел густую липовую аллею и асфальтированную дорожку, которая подходила к трехэтажному особняку, выполненному в стиле барокко. Около особняка стояла дешевая и весьма подержанная модель «крайслера», словно хозяева, не отказывающие себе в яхте и роскошном доме, вдруг решили сэкономить на автомобиле.
Я перелез с ветки на забор, а затем мягко спрыгнул на траву. К моей большой радости, на меня не бросилась ни свора собак, ни взвод охранников, и я беспрепятственно пробрался к зданию, прячась за деревьями.
Я заметил, как зажегся свет — сначала в одной комнате, а потом еще в нескольких. Я заглянул в окно, и перед моим взором предстала просторная кухня, посреди которой за приготовлением ужина суетилась Ольга. Она уже успела переодеться в домашний халат, отчего стала еще более привлекательной. Я полюбовался на нее некоторое время, а потом оставил свой пост, подумав что утро вечера мудреннее. Я решил пробраться сюда завтра утром, и тогда уже что-нибудь придумать.
Чтобы не терять времени даром, я заглянул на пристань. «Адвенчер» все еще стоял на причале с потушенными огнями. Я выждал минут тридцать неподалеку, и у меня сложилось впечатление, что на яхте никого нет. Так как на ее борту могла находиться интересная информация, я настороженно оглянулся по сторонам и убедившись, что моя персона никого не интересует, проскользнул на яхту.
Каюта оказалась запертой совершенно непонятным образом, так как на двери не было видно ни навесного, ни внутреннего замка. Меня это несколько озадачило, и я решил применить свои способности, чтобы проникнуть внутрь, не оставляя лишних следов. Я присел на пластиковую катушку с канатом, и через пять минет материализовался в пустой каюте.
Секрет оказался довольно прост: дверь была заперта изнутри на щеколду. Тот, кто это сделал, словно испарился прямо в каюте.
Я начал методично обшаривать полки во встроенных шкафах и письменном столе. Бортовой журнал и другие документы были оформлены на имя Роджера Уорта. Я положил их на прежнее место и продолжил поиски в надежде найти что-нибудь поинтересней.
Через полчаса, когда я осмотрел все ящики и самые дальние уголки каюты, я так и не смог обнаружить ничего стоящего внимания. Я уселся в удобное кожанное кресло и задумался.
Если Уорт каким-то образом исчез из каюты, оставив ее закрытой изнутри, то отсюда следовало, что он обладает по крайней мере такими же возможностями как и я. А во-вторых, он собирается вернуться именно сюда, и таким же необычным образом.
Внезапно мое внимание привлекла корзина для бумаг, показавшаяся мне сначала пустой, по всей видимости из-за плохого освещения. Я склонился над ней и заметил прилипший к ее стенке кусочек бумаги, размером с десятицентовую монету. Это оказался чудом сохранившийся обрывок фотографии, на котором была изображена большая часть лица мужчины. Этого клочка с лихвой хватило на то, чтобы я смог узнать на нем себя.
Меня словно ударило током. Фотография была сюрпризом, который мне вовсе не показался приятным. В мою душу запало глубокое подозрение, что Роджер Уорт вполне мог отправиться на Юнхэ искать именно меня, при этом не с самыми лучшими намерениями. Иначе как объяснить наличие у него моей фотографии и такое обращение с ней?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
