Читаем без скачивания Презент от нашего ствола - Сергей Зверев

– Все что могу, принц, все что могу. Я подумал, минеральная вода для вас более привычна, чем зеленый чай. Извините, сока нет. Колы тоже. Приятно было с вами беседовать, но пора и мне отдохнуть, напряженный день выдался. А насчет ресторана, бросьте, не королевское это дело.

Беким ушел, и, когда его шаги стихли в глубине пещерного коридора, пуштуны обменялись между собой несколькими гортанными фразами, а затем тот, что был постарше, указал на секонд-лейтенанта. Младший тотчас поднялся и, подойдя к британцу, показал жестами, чтобы юноша протянул ему руки.

– Послушайте, – сказал секонд-лейтенант. – Вас же двое, вы с автоматами, а у меня и так связаны ноги, оставьте руки свободными, я же не смогу себе даже нос почесать. Вы что, меня сильно боитесь? Или как?

Однако пуштун, не меняя свирепого выражения лица, продолжал указывать на руки лейтенанта. Охранники либо не понимали, либо не хотели понимать английский язык. Секонд-лейтенант понял, что призывы к гуманности моджахедов лишены смысла, и покорно протянул руки.

В этот момент в нору бесшумно вскочила какая-то тень. Пуштун, сидевший на корточках у двери, мгновенно отреагировал, сгреб автомат и дал короткую очередь, но она ушла вверх, потому что незнакомец, влетевший в нору, перехватил ствол, и пули врезались в известняковый свод пещеры.

Секонд-лейтенант за доли секунды оценил обстановку – враги моджахедов не могли быть его врагами. Он ударил пуштуна, склонившегося над ним и оглянувшегося на выстрелы, ребром ладони по выступающему острому кадыку, и охранник рухнул как подкошенный, вскинув руки к своему травмированному горлу. Уроки боевого искусства ушу в Сандхарсте не прошли даром, с удовлетворением подумал секонд-лейтенант и с благодарностью вспомнил тренера – старого китайца, с лицом, похожим на печеное яблоко.

Незнакомец, заскочивший в нору, тем временем вырубил ударом колена второго пуштуна, не выпускавшего автомат из рук. В это время заскочил еще один, и лейтенант при мерцающем свете коптящего фитилька разглядел, что оба они европейцы в армейской форме, но с незнакомыми ему знаками различия.

Заскочивший вторым что-то выговорил первому на непонятном языке.

– Вы русские? – внезапно догадался секонд-лейтенант.

– Поляки, – с ходу ответил, перейдя на английский, Локис, влетевший в нору вслед за Колодеевым и разозленный на товарища за то, что тот не сумел сохранить тишину.

– Медведь, ну пить очень захотелось, увидел бутылки с водой и не сдержался, – оправдывался сапер.

– Ну, пей, если успеешь, – раздраженно сказал ему Локис и, заметив, что ноги секонд-лейтенанта связаны, рубанул окровавленным стропорезом по веревке, которая, как кандалы, сковывала движения рыжего британца.

– А ты ничего, парень, – похвалил десантник англичанина, указывая на потерявшего сознание пуштуна, получившего профессиональный удар в горло, и протягивая секонд-лейтенанту автомат Калашникова, выпавший из рук одного из пуштунов – На! Справишься?

– Конечно! – пылко ответил англичанин, принимая оружие.

– Сейчас здесь будет жарко, – пообещал Локис. – Ты вообще кто?

– Секонд-лейтенант Томас Уэльс, армия Ее Величества.

– Слышь, парень, а эта вода не отравленная? – спросил Колодеев у англичанина, когда уже осушил две трети бутылки, казалось, всего тремя глотками.

– Не знаю, я пил, – пожал плечами секонд-лейтенант. – Пока живой.

Локис выхватил бутылку с остатками воды у сапера и тоже приложился к горлышку, а затем задул светильник. В коридоре уже слышался топот множества ног. Володя, продев указательный палец левой руки в кольцо чеки гранты, выдернул его и, выглянув в коридор, на неровных каменных стенах которого плясали отблески дальнего пламени, бросил гранату в набегавших.

38

Беким не смог удержать пуштунов от позорного бегства из пещеры. Охваченные паникой, видимо, до них все-таки дошли какие-то слухи о таинственном демоне Айшма, они толпой, подстегиваемые несколькими взрывами гранат за спинами, вырвались наружу. И только здесь албанцу удалось остановить его деморализованную охрану.

– Дьявол не стреляет из автомата и не бросает гранаты! – орал он на своих наемников, и они, оказавшись вне подземелья, постепенно пришли в себя и стали поливать автоматным огнем черный зев пещеры, откуда только что выскочили. В ответ тоже раздалось несколько очередей.

– Их там немного, – сказал Бекиму смущенный поведением своих бойцов главарь пуштунов. – Два или три человека. И они экономят патроны.

За выпуклым горбом дальнего увала уже золотился край неба, едва заметно отодвигая темный покров ночи на запад.

– Что ж, надо беспокоить их, заставлять стрелять, – сообразил Беким, который имел кое-какой боевой опыт, приобретенный во время войны в Югославии.

– Попробуем, – согласился командир наемников.

– Подожди! – остановил его Беким. – Прицельного огня не надо. Рыжий англичанин мне нужен только живым.

– Попробуем, – повторил пуштун и пополз к своим бойцам.

– Только живым! – крикнул ему вослед Беким.

Поразмыслив, албанец пришел к выводу, что нападение осуществили отнюдь не британские коммандос, посланные на выручку принцу. Если бы англичане каким-то образом вышли на след принца, чего исключать было нельзя, все же МИ-5 организация весьма могущественная и могла иметь информаторов где угодно, то ни в коем случае речь не могла идти о двух или трех диверсантах, даже если это суперсолдаты. Вне всякого сомнения, британцы обрушились бы на отряд Бекима всей имеющейся у них мощью.

Значит, это люди Насрулло? Но это тоже было маловероятно, никто бы из них не полез ночью в пещеру, о которой ходит такая дурная слава. И опять же, под началом у таджика не менее двух сотен бойцов, а при необходимости могло быть гораздо больше.

Какая-то третья сила? Но какая? Конкуренты в наркобизнесе? Возможно, хотя тоже сомнительно. Как бы то ни было, их было только двое или трое, а пуштунов более четырех десятков. Нет, игра, ставка в которой сто миллионов фунтов стерлингов, вовсе еще не закончена.

Между тем между пуштунами и теми, кто оборонялся в пещере, шла вялая перестрелка. Главарь наемников тоже приказал своим людям беречь патроны, которые могли бы понадобиться для решительного штурма.

Беким подобрался к главарю и велел ему прекратить огонь, а сам подполз ближе к черному зеву Ашмароха и, спрятавшись за большим серым валуном и приложив ладони рупором ко рту, стал кричать:

– Предлагаю перемирие! Предлагаю перемирие!

Из пещеры не ответили, но перестали стрелять.

– Отдайте британского офицера, и мы уйдем. Отдайте рыжего англичанина, и мы уйдем сами. На размышление пятнадцать минут. Пятнадцать минут! Все останутся живы. Повторяю – пятнадцать минут! Время пошло!

Услышав предложение албанца, секонд-лейтенант, посмотрев на десантников, залегших рядом, отложил автомат и спросил:

– Ну что? Я пойду?

– Тебе очень хочется? – поинтересовался Локис.

– Совсем нет, – ответил Томми. – Совсем не хочется.

– Тогда зачем ты пойдешь?

– Но он обещал вам жизнь.

– Во-первых, он врет. Во-вторых, польские десантники, – Володя скосил глаз на шеврон с белым орлом, держащим в когтях молнию, на рукаве своего комбинезона, – польские десантники товарищей по оружию в беде не бросают.

– Мне, парни, честное слово, все равно, кто вы. Я знаю главное – вы настоящие солдаты, и я горд, что я вместе с вами на одной стороне, – растроганно сказал конопатый секонд-лейтенант, вновь беря в руки оружие, и покраснел при этом так, что почти исчезли, утонули в румянце светлые конопатинки на щеках.

– Ты чего, в самом деле, – поддержал Локиса Колодеев и с некоторым трудом сформулировал на английском языке фразу о том, что, мол, гусь не боится, и ты, друг, не бойся.

Секонд-лейтенант с некоторым недоумением посмотрел на сапера, но ничего не смог сказать в ответ.

– Игорь, – сказал Локис, – надо бы фейерверк подготовить, на всякий пожарный, а? Чего-нибудь придумаешь?

– А чего думать? – удивился Колодеев. – Делов-то! Сейчас открою бензобаки, выпущу немного бензина. И хватит одной гранаты – будет очень большой костер.

– Достаточный, для того чтобы поджарить трех больших гусей? – с грустной иронией спросил Локис.

– Авось бог милует, – серьезно ответил Колодеев. – Помирать собирайся, а хлеб сей, так моя бабка говаривала.

– Ладно, живы будем – не помрем, – согласился Володя, хотя отчетливо осознавал, что шансов выжить в предстоящей заварухе у них практически нет.

В этот момент Беким уславливался с командиром наемников.

– Если рыжего добудете живым – всем бойцам по пятьсот долларов сверху, а на твой счет в банке в Карачи будет переведено пятьдесят тысяч. Но только если рыжий будет живым. Все остальные меня не интересуют – делайте с ними, что хотите. Ты меня понял?

– Очень хорошо понял, не сомневайся, – ответил командир пуштунов.