— Эй! — позвала Агния. — Здесь есть кто-нибудь?
— Бу-у-удь… — отозвалась темнота.
Лимания испуганно заблеяла и, судя по резкому запаху, снова уронила пару катышков.
— Мы ищем гадателей. Нам нужна помощь. — Молодая женщина попятилась к дверям, решив удрать, пока не поздно.
— Гадателей? — Голос, прозвучавший откуда-то с потолка, заставил их обоих испуганно взвизгнуть. Утробный, раскатистый, он мог принадлежать кому угодно.
— Ну, не совсем гадателей… Мне нужен кто-нибудь, кто смог бы вызвать дух моего умершего мужа, — пролепетала Агния.
— Сама судьба вас привела сюда! — прогремело над головами, после чего тьма взорвалась яркими красками. Обе женщина взвизгнули и зажмурились от неожиданности.
— Проходите!
Приоткрыв один глаз, Агния заметила, что дверь распахнулась. На пороге возникла высокая худощавая фигура, крестообразно раскинувшая руки.
— Проходите! — повторила она обычным, негромким и приятным голосом, и гостьи повиновались. — Следуйте за мной!
И зашагала, широко и свободно размахивая руками и покачивая обтянутыми узким платьем бедрами. Агния нашла такой фасон одежды вызывающе неприличным — вся фигура напоказ! — но потом подумала, что гадатели так одеваться могут. Она же пришла вызвать дух мужа, а не о моде толковать!
Узкий коридор, ярко озаренный свечами, привел их в круглую комнату без окон. Под потолком на витой проволоке крутился огромный стеклянный шар, бросая по сторонам яркие блики. Из-за мелькающих огней осмотреться было трудно. Стены закрывали тяжелые портьеры черного или темно-фиолетового цвета, на которые были нашиты символы. Многие из них Агния видела впервые. Тяжелая ткань слабо колыхалась, время от времени откуда-то налетал ветерок, приносивший всякий раз разные запахи — то конского навоза, то ладана, то ванили, то дыма, то пряностей. Слышались шорохи, треск, хруст, невнятное бормотание. Комната была пуста. Только два кресла стояли друг напротив друга. Два глубоких мягких кресла, заключенные в начерченный на полу белый круг.
Проводившая их молодая, еще моложе Агнии, девушка куда-то скрылась, нырнув за одну из портьер, и посетительницы остались одни. Прошло несколько минут.
— Эй! — рискнула позвать Агния. — Здесь есть кто-нибудь?
— Здесь всегда кто-нибудь есть, — прозвучал голос. Он принадлежал, без сомнения, женщине, но явно больной и усталой. — Всегда кто-нибудь где-нибудь есть. Природа не терпит пустоты…
— Мне нужно вызвать дух моего мужа или…
— Дух… Всем нужен дух. А духам нужна плоть. Живая, теплая, мягкая, нежная плоть, — продолжал голос. — Они страдают без плоти, томятся в своей бестелесности…
— Я не понимаю, — призналась молодая женщина. — Вы можете вызвать дух моего мужа?
— Дух нельзя вызвать. Его можно только призвать!
— Простите, я не знала…
— Призвать, умолить подняться из мировой Бездны, пообещав в обмен на эту услугу нечто ценное в уплату…
— У меня есть деньги, — сказала Агния.
— Речь не идет о деньгах! Что деньги для тех, у кого больше нет низменных желаний? Духам нужно иное — живое тепло, жизнь!
Портьеры внезапно взметнулись ввысь. Агния вздрогнула. Вперед шагнула высокая худощавая фигура, закутанная в складчатый балахон так, что не разберешь, женщина это или мужчина. Накидка скрывала даже верхнюю часть лица, а полумрак комнаты и мерцающий свет свечей не позволял присмотреться как следует. Но Агния уже сообразила, кто перед нею, и молодую женщину пробрала дрожь.
Мадама Ноа была шезрулом. Представители этой загадочной расы испокон веков жили на востоке материка, но когда Линнебрукская империя начала свою экспансию, расширяя территорию, нежданно-негаданно перебрались в человеческие города. Держались они обособленно, вели скрытный образ жизни, почти ни во что не вмешивались, и люди постепенно привыкли к странному соседству. Агния не знала про шезрулов практически ничего, кроме нескольких бредовых слухов, и сейчас запаниковала. А вдруг все сказанное — правда? Вдруг шезрулы действительно всего лишь паразиты, которые, подобно некоторым насекомым, подкладывают своих младенцев в тела людей, и нерожденные шезрульчики просто высасывают человека изнутри? А вдруг…
— Ты боишься, — вдруг констатировала пророчица. — Я чувствую твой страх. Он лишает тебя жизни. Отринь страх — и ты станешь сильнее.
Она протянула руку — из широкого рукава балахона вынырнула кисть с неестественно длинными тонкими пальцами. Агния попятилась и внезапно рухнула в одно из кресел, каким-то чудом оказавшееся за спиной. Взвизгнула от неожиданности.
— Я… не боюсь, — пролепетала она, глядя на эту руку, как птичка на змею. — Я хотела… дух мужа… При чем тут моя жизнь?
Мадама Ноа кивнула головой, словно наконец услышала нечто разумное.
— Духи забирают нашу жизнь, — просто объяснила она, плавно опускаясь во второе кресло, которое тоже как-то подозрительно быстро оказалось рядом. — Каждая встреча с духом отбирает частичку жизненной силы. У меня или у того, кто согласится выступить медиумом. Таких мало. Что у тебя?
Последние слова она произнесла сухим деловым тоном, и это подействовало на посетительниц лучше всех успокоительных препаратов. Сунув ридикюль Лимании, которая сжалась в комочек за креслом, Агния подробно, но без лишних слов пересказала историю своего короткого замужества, загадочной смерти мужа и перечислила цепь недавних событий.
— Я жалею только об одном — что не побеспокоилась задуматься об этом раньше, — заключила она. — Три месяца миновало, как Марек умер, а я только сейчас решила к вам сходить…
— Не вини себя. Все происходит лишь тогда, когда настает срок. Если ты три месяца не могла или не хотела сюда прийти, значит, срок не настал. А сейчас — пора. Что тебе нужно?
— Я… я хотела узнать, как и почему он умер. Он… иногда снится мне, иногда приходит по ночам…
— Наяву?
— Не знаю, — смутилась Агния. — Но мне обычно бывает очень холодно, когда он рядом. Правда, это было всего несколько раз…
— Ты отталкивала его? Гнала от себя?
— Нет. Как можно? Он же мой муж! Я хотела у вас спросить, что мне делать, если он… ну, снова придет? Понимаете, мне его так не хватает! Я бы все отдала за возможность его вернуть. Хотя бы на пару минуточек…
Женщина в балахоне покачала головой:
— А ты уверена, что к тебе приходит твой муж?
Агния так и вспыхнула, выпрямляясь.
— И вы туда же? Вы меня знать не знаете, а беретесь судить! Я верна Мареку и останусь верна ему до конца своих дней! Я всю жизнь буду его любить и уже никогда не смогу отдать свое сердце другому! Любовь — одна на всю жизнь! Ни один мужчина не прикоснется ко мне, и за все три месяца вдовства я ни разу даже не подумала об этом! И уж конечно я уверена, что ко мне приходит дух моего мужа! Я не могу ошибиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
