А когда Данута хотела спросить у него что-то, он приложил к губам указательный палец:
— Тихо, вон еще одна, сейчас сядет!
Исгерд держал на вытянутой руке пирожок, пока насекомое не взлетело и не направилось к своему улью. Лицо охотника осветилось довольной усмеш-кой, и его мускулистая фигура скрылась в зарослях папоротника. Данута, раздвигая ветви, не упускала из виду своего возлюбленного. Перебежками, с дли-тельными остановками они вышли к берегу неболь-шого горного озерца. Здесь покосилась к воде огром-ная старая ива. Над ее, расщепленным молнией тол-стым стволом, роились пчелы. Сладкоежка, превозмо-гая страх, подбежала к Исгерду, который с интересом наблюдал за увлекательной сценой.
Оказывается, мед любила не только Данута. Вход в улей был расположен у самой земли среди уз-ловатых корней. С солнечной стороны они перепле-лись между собой и образовали пологий скат. Здесь и был главный вход в гнездо пчел — леток. Около лет-ка густо столпились пчелы. А напротив них, черной густой массой стояло целое полчище черных муравь-ев. Два враждебных отряда расположились друг про-тив друга, не решаясь перейти в нападение. Данута увидела, что разведчики-муравьи бегают по сторонам. Пчелы с угрожающим жужжанием нападали на них сверху. Тогда муравьи садились на брюшко и, широко раскрыв челюсти, яростно оборонялись. Иногда мура-вьи шли на военную хитрость и старались напасть на пчел сзади. Но воздушные разведчики быстро обна-руживали их, и часть пчел перелетала туда, чтобы вновь преградить муравьям дорогу.
Исгерд застыл в напряженной позе рядом с разгорающейся баталией. Стоило ему только шевель-нуться, как пчелы начинали злобно носиться вокруг его обнаженного торса.
— Видишь, Исгерд, у них, как и у людей! — неожиданно громко сказала Данута, — одни работа-ют, а другие хотят захватить результаты их труда.
Исгерд оглянулся и, вытаращив глаза, всем своим видом показывал женщине, чтобы она говорила потише. Даже на это небольшое его движение после-довала незамедлительная реакция пчелиных развед-чиков.
— На меня они вон как накидываются, — обиженно прошептал Исгерд, — а тебя не трогают!
— Даже пчелы разбираются — кто труженик, а кто захватчик, — засмеялась молодая женщина. Она совсем не опасалась пчел. — Эти муравьи похожи на мужчин-захватчиков! Гляди, как бы не досталось им!
Исгерд шутливо махнул рукой на наложницу и стал возиться, отойдя в сторону от предстоящего сражения. Вскоре в руках викинга оказался большой дымящийся сверток из коры, сухого мха и травы. Мужчина стал вести себя более дерзко, он водил из стороны в сторону своей дымящейся скруткою, поти-хоньку приближаясь к улью. Пчелы притихли, раз-ведчики больше не вились возле необычного суще-ства, извергающего то огонь, то дым. Наконец викинг приблизился к желанной цели и стал яростно топтать черную свору бесцеремонных захватчиков. Крепкие ноги воина быстро повергли в бегство черное полчи-ще, и между викингом и медом оставалась только стая одурманенных дымом пчел.
Наконец Исгерд решился и резко сунул руку в широкую расщелину.
— А — а! — громогласный вопль потряс все во-круг.
Данута увидела, как ее ненаглядный вырвал огромный кусок пчелиных сот и, завернув его в при-готовленную тряпку, ринулся прочь. За Исгердом устремилась целая туча оправившихся от дымного опьянения разъяренных насекомых. Пчелы нещадно жалили вора во все части тела. Но тот, не выпуская из рук драгоценный приз, несся с ним через лесные ча-щобы. Ни ветви, хлеставшие Исгерда по телу, ни бе-шеная скорость не смогли задержать возмущенных собственниц меда. Исгерд подвергался все новым и новым атакам пчелиного роя, которые сопровожда-лись яростными криками, переходящими в рев.
Вдруг Данута услышала громкий всплеск во-ды, и все стихло. Женщина подкралась к берегу и долго наблюдала за кругами, разбегавшимися по по-верхности озера. Напуганной Дануте стало казаться, что викинг уже утонул. Но вот над водой показалась его мокрая шевелюра. Исгерд осторожно осмотрелся и стал выбираться из воды. Рой потерял его из виду, и пчелы унеслись куда-то на другой берег.
Тут Данута расхохоталась так, что даже пова-лилась на траву. Лицо Исгерда на глазах опухало от укусов и, искажаясь, принимало комическую форму. Прекрасный мужчина превратился в какое-то стран-ное существо с узкими глазками и толстенной нижней губой, под которой почти скрылся подбородок.
— Ой, — умирала от смеха Данута, — ты же в печенега превратился!
Норманн и ухом не повел и, не обращая вни-мания на ее хохот, увлек женщину за собой. Здесь, воровато осмотрев все вокруг, он вытащил из-под по-валенного ствола заветный сверток с медом. Янтар-ные соты играли на солнце как сотни золотых монет и источали такой соблазнительный аромат, что Данута даже сглотнула слюну. Опухшее и обезображенное лицо Исгерда приняло торжествующий вид. Главное, что он победил, а все эти укусы были лишь досадной мелочью.
Клятва побратимов
Приблизилось завершение большого труда. Первые мечи уже начали выходить из-под молотов кузнецов. Пока вид у них был неказистый. Клинки были черными, с грубой поверхностью, а¬ лезвия — не-ровными и тупыми. А Данута любовно гладила еще теплую поверхность только откованного оружия, делала свои, только ей понятные пометки и раскла-дывала мечи по кучкам. Исгерд и другие викинги порывались взять в руки оружие и попробовать его в деле. Но Данута бесцеремонно выгоняла всех из мастерской и даже смотреть на клинки не позволяла.
— Сглазите! Оружие не положено лишний раз разглядывать! — ругалась она и выпроваживала муж-чин из кузни.
Заготовки она бережно укрывала куском ткани от чужих глаз.
— Меч не терпит сглаза. Они еще не готовы. Как будто раздеты. Тебе понравится, если тебя голым выставят на показ? Надо отполировать клинки, зато-чить лезвия, отделать гарды и рукояти, нанести узоры и знаки. В общем, давай сюда Милану, Оляну, Чару-шу и малышку нашу. Кучей навалимся — будут мечи в срок.
— Я тебе еще и мужчин дам, только сделайте все хорошо и быстро.
— Быстро только кошки родят, — оборвала его красавица, — а мужчин мне разлапистых не надо, хватит и наших кузнецов.
Исгерд заметил, что у молодой женщины поя-вился командный голос, неукротимый нрав¬ — все признаки настоящего хозяина. Это не очень нравилось викингу. Он привык, чтобы женщины были кроткими и покладистыми. Но в глубине души Исгерд вынуж-ден был признать, что благодаря именно этим чертам характера Данута была способна вступиться за него в бою или взяться за выполнение такого сложного зака-за. Именно благодаря твердости характера амазонка смогла возглавить опытных кузнецов, которые и Ин-гмара не очень-то слушались. Но Исгерд должен был признать, что и при этом Данута оставалась женщи-ной. Ему приходилось видеть и ее слезы, и на любовь она откликалась, и в постели была для него очень приятна, так как загоралась от его ласк как настоящий вулкан.
