я большие глаза. — Сергей Сергеевич! Да я же шутил! Просто хотел перед девушкой повыделываться!
Девушка, которая как раз находилась здесь, и все слышала, откинула голову назад, закатила глаза и фыркнула. Ледящев улыбнулся одними губами, но глаза безопасника так и остались холодными.
— И об этом тоже. Но потом. Сейчас я отдам необходимые распоряжения, и вас отвезут по домам. Еще раз — госпожа Малахова, молодые люди — прекрасная работа! Комитет благодарит вас за неравнодушие и активную гражданскую позицию!
Нормально! Всю работу сделал я, а он — госпожа Малахова, молодые люди! Але, а че ее по фамилии, а нас вот так, скопом?
«Это называется — воспитание. Ира все-таки дама. А молодым людям полезно вести себя скромнее. — выползла из глубин моего мозга Кукла. — Типа, совершил подвиг, и забыл!»
«Да капец, как нечестно!»
Появившиеся люди в форме отвели нас подальше от здания, где ждали автобусы. Туда уже грузили освобожденных заложников. Сестры я там не увидел, но теперь за нее уже не волновался. Да и, признаться, не хотелось бы ей прямо сейчас врать. А ведь придется! Вот начнет она рассказывать, а потом спросит, где я находился в это время, так сразу и придется.
Конечно, хорошему брату следовало бы найти ее, но я плохой брат. Строго говоря, и не брат вовсе. Спасать ее полез, потому что она принадлежит к моему маленькому прайду, а никто не может наехать на моих и уйти с зубами. Но выслушивать сейчас ее визги и рассказы о том, как их держали в заложниках, не хотелось совершенно.
Нас, кстати, увозили не на автобусе, а в наглухо затонированном минивэне, похожем на маленький локомотив «сапсана». Пока ехали, я еще раз попросил Иру и парней поменьше трепаться о произошедшем. И о том, как я Криком пользовался. Даже причину придумал — мол, Сергей Сергеевич и так в курсе, а больше никому знать не следует. В общем, сделал вид, что я весь из себя секретный сотрудник, внедренный в школу, как раз на такой случай.
А чего меня, такого крутого, пинали все это время? Так легенда же!
Ну и под конец я оборзел окончательно, и пригласил девушку на прогулку. Завтра или послезавтра, когда ей будет угодно. Паша с Владом ошалело посмотрели на окончательно съехавшего с катушек школьного задрота, и обидно прыснули. А вот Принцесса, помолчав секунд тридцать, милостиво согласилась.
«Знаешь, что я сейчас хочу?» — спросила Кукла, когда Малахова с телохранителями вышла у дорогого особняка, где ее тут же встретили люди в черном, а мы поехали дальше.
«Пожрать?» — меня лично мучил голод.
«Не. Кино посмотреть. Как думаешь, первую часть „Крепкого орешка“ реально найти? Все-таки — раритет! Но я бы пересмотрела!»
Эпизод 24. POV Сергей Ледящев, КОП
Никто не любит получать втык от начальства. Особенно заслуженный, когда тебе и сказать-то нечего в свое оправдание. Но жизнь такая штука — рано или поздно это происходит с любым человеком.
— Другими словами, — произнес Усатый, непосредственный руководитель Ледящева, — Мы не просто прозевали акцию Стикса, но и были фактически спасены мальчишкой-слабосилком?
— Когда вы это произносите, Игорь Владеленович, звучит еще более паршиво, чем на самом деле. — позволил себе пошутить Ледящев. С начальством он был в хороших отношениях.
— Да что ты, Сергей Сергеевич! А мне-то казалось, что хуже уже некуда! — хмыкнул Усатый. — Агентурная работа провалена, дворянская гимназия захвачена, генерал-губернатор Фаридов рвет и мечет, а мне к нему на доклад идти через час. — Но ты, наверное, прав. Тот факт, что серьезных жертв удалось избежать благодаря школяру, заставляет нашу службу выглядеть еще бледнее.
— Ну, не убивать же его теперь.
— Как знать, как знать. — задумчиво прогудел себе под нос руководитель городского Комитета охраны престола. — Да шучу я, расслабься! Еще с детьми мы не воевали!
Ледящев мог бы сказать, что при необходимости, Комитет будет воевать с кем угодно, хоть с детьми, хоть со стариками, хоть с беременными женщинами. Но — зачем? Его шеф и сам прекрасно это знал.
Ситуация действительно выглядела хуже некуда. Группировка Стикса совершила то, чего ни одной банде Козырей не удавалось уже много лет. В самом сердце столицы захватила целую школу для одаренных под носом у спецслужб и службы охраны Великих Домов.
До этого подобное удавалось только Тузам — легендарным преступникам и террористам, который, хвала всем богам, уже мертвы. С тех пор Комитет охраны престола здорово закрутил гайки в сфере безопасности, по крайней мере, в Москве и других крупных городах империи. И максимум на что хватало Козырям — устроить небольшой уличный дебош.
С жертвами, разумеется, и разрушениями, но пока дело касалось простецов, власти мирились с подобными сопутствующими потерями в этой войне. Сейчас же — другое дело. Удар был нанесен по новусам. И не просто по какой-нибудь важной личности, которую, как ни крути, всегда можно заменить. Нет, мерзавцы покусились на самое святое в жизни новой элиты — их детей.
Если рассуждать образами и идеями, как это любило делать начальство — тот же генерал-губернатор Фаридов — по будущему!
Теперь ведомству придется долго и нудно распутывать все ниточки этого неслучившегося теракта. Выявлять пособников, предателей, информаторов — ведь ежу лысому понятно, что произошедшее есть результат долгой подготовки и тщательного планирования. Преступники желали ни много ни мало взорвать всех учащихся школы вместе с преподавательским составом. Во имя идеи, которой служили. Довольно безумной, если подумать — новусы не должны править остальным человечеством.
А кто тогда, простите? Простецы слабее, глупее, живут в два-три раза меньше даже обычного новуса. Им доверить будущее страны и мира? Ха! К тому же, если подумать, все, чего хотели Козыри, несмотря на свои лозунги, это самим стать во главе. Сменить одну элиту на другую. Мучились, мерзавцы, что не успели вскочить в уходящий поезд возможностей.
— Но следить за ним стоит. — выдернул Ледящева из размышлений голос начальника. — Что-то с этим пацаном не так. Как слабосилок вообще смог все это провернуть?
Стечение обстоятельств, мог бы ответить капитан. Но не стал. Хотя это и была его основная версия, озвучивать такое в лицо начальству — верный способ поставить вопрос о своей профессиональной компетенции. Поэтому, ответил он более обтекаемо.
— Строго говоря, он был не один. Ему помогали двое Воинов и очень сильный для ребенка Стрелок. Но, по факту — да. Руководил ими именно Пичуга. Мы опросили всех участников, и самого фигуранта — все сходится. Аутсайдер класса без особых возможностей управлял тремя более сильными сверстниками. А они его слушались, словно он был Лидером.
— А это не так?
Ледящев понял, что вступает на довольно тонкий лед, поэтому старался говорить осторожно.
— Сложно сказать, Игорь Владеленович. С одной стороны, у нас есть информация гимназия, согласно которой Денис Пичуга — слабый гибрид-металлокинетик, едва дотягивающий до нижней планки первой ступени. Учителя отзываются о нем, как о тихом домашнем мальчике, которого шпыняли одноклассники. С другой — они же говорят, что по возвращению с летних каникул, парень сильно изменился. Стал решительнее, не побоялся дать отпор более сильному сверстнику, и пусть и не победил в дуэли, серьезно потрепал своего противника. Опять-таки, не применяя никаких способностей — на одних, так сказать, морально-волевых.
— Ты считаешь, что парень получил толчок в развитии?
— Вы же помните, что он уже дважды фигурировал в моих отчетах. Первый раз, когда непонятно каким образом оказался на месте нападения Козыря на нашего сотрудника. Второй раз — буквально над ним дрались Мара из Сил Специальных Операций, и Зевс, которого она преследовала.
— Оба раза выжил, значит…
— Причем, без особых последствий. А в третьем эпизоде, при захвате заложников, использовал очень интересную технику. Опрошенные одноклассники Пичуги упоминали, что он дважды или трижды наносил по противникам псионический удар, который по описаниям является Криком типа Ликвидатор. Ослабленную в несколько раз. Враги школьников не выводились из строя полностью, но получали дезориентацию, которой ребятишки успешно пользовались.
— Уверен? Ликвидаторов по всей планете меньше десятка. И почти все у Функций, в Африке да Китае.
— Нет. Не уверен. Слишком мало данных. Школьники могли придумать, сам Пичуга делает удивленные глаза, да и оригинальный Крик все-таки значительно сильнее того, что предположительно использовал пацан. Но согласитесь — наводит на мысли.
Усов склонил голову набок, размышляя.
— Согласен, — наконец, сказал он. — наводит. Но это слишком
