Никите по фигуре.
Сёстрам нужно было возвращаться через Аннушку, чтобы по цепочке камушков пройти ко всем знакомым. Они сами пока даже с десятой частью не справились. Прасковья объясняла, что сила с приходом новых сестёр будет расти нелинейно, размашисто чертила что-то руками в воздухе, ругалась, что Кощей совсем обленился и молодняк даже простому вычислению не учит.
— Ты его верни, пожалуйста, внучка, — говорила она. — Я ему такую трёпку задам!
Варваре было не до смеха. Ей предстояло переместить Никиту с конём к его брату, Святозару Михеевичу и уговорить того пойти с многотысячным войском былинных богатырей на Синемордого. Вряд ли Кощей готовил хоть одного из своих учеников к такому! Тем более, трудности взникли уже с первой задачей.
Во-первых, Никита не смог представить образ отцовского дворца — слишком долго пробыл в собачьей шкуре, никак не мог вспомнить все человеческие умения. А Варвара там не была. Пришлось делать камушек к плакучей иве. Потом оказалось, что и коня, и взрослого мужчину одновременно переместить не получается — на такую ношу камушки не были рассчитаны.
— Как же мы войско будем перетаскивать, Прасковья? — в отчаянии спросила Варвара, вернувшись в Любавин мир за Горошком после того, как переместила Никиту к иве.
— Мы ткань Междумирья-Межречья порвём, — беспечно пожала плечами старушка под единый вздох сестёр. — Как Кощей делал. Потом залатаем. Всё в книгах есть.
Варвара, которая ужаснулась не меньше, чем остальные, решила, что пока будет делать один шаг за другим, иначе рассудок покинет её. Камушек сделала. Переместилась с Никитой. Вернулась за Горошком. Так и надо дальше — глядишь и большое дело как будто бы само собой сделается.
Наконец-то после бесконечной мучительной скачки, которой наслаждались все, кроме Варвары, не привыкшей к конным путешествиям, Никита чуть притормозил коня на перекрёстке и закричал:
— Дворец, Варвара!
— Постой-ка, Никита… Трава вытоптана, смотри!
Варвара спрыгнула с коня, за ней — Никита. Дорога от дворца была разбита, в грязи отпечатались следы копыт.
— Варвара! — раздался со стороны дворца задыхающийся, как от бега, женский голос. — Варенька!!! Никита! Привёл! Справился!
Девушка обернулась, но никого не увидела.
— Ульяна, — догадался Никита. — Ульяна, ты в платке?
— Ох, твоя правда!
Ульяна сдёрнула платок, делавший её невидимой, и сестры бросились навстречу друг другу. Варвара — бегом, Ульяна — медленно, придерживая себя за живот. Никита теперь увидел, как же они похожи: черноволосые, темноглазые, только Ульяна пышет здоровьем, щеки словно яблочки, а Варвара на дикого зверька похожа. Ульяна, наобнимавшись с сестрой, говорила сплошным потоком.
— Мне Искра Святозаровна далеко ходить не позволяет, боится, что прямо в поле разрожусь. А я, разумеется, убегаю! Опостылел мне дворцовый сад, сил нет. Идёмте же, прикажем накрыть на стол! Хоть какая-то весть хорошая! Когда свадьба?
Варвара отошла на шаг, грустно улыбнулась:
— Никогда.
Никита кивнул.
— Значит, я чего-то не поняла… — подняв брови, заключила Ульяна. — Давайте всё же пойдём во дворец, и вы мне всё расскажете.
— Некогда! — сказала Варвара.
— Нам Святозар нужен, Ульяна! — подхватил Никита. — Где он?
— Опоздали вы, — грустно сказала Ульяна. — Только сегодня утром ушёл. Кощей призвал всех бывших учеников в Приморье, на бой с Синемордым чудищем. Святозар два дня с царём Михеем спорил, тот его пускать не хотел. Говорил, что одного сына лишился из-за его гордыни, а другой из-за того же на погибель идёт. Святозар решил, что раз отец упёрся, то нечего время тратить. Собрал своих воинов, небольшой отряд оставил с Третьяном для охраны и поехал к нашему отцу, Варвара, чтобы там ещё воинов потребовать.
— Мы его догоним, — твёрдо сказал Никита.
— Только нашла сестру и тут же потеряла… — прошептала Ульяна, вытирая слёзы. — Держи, тебе пригодится.
Она сунула Варваре в ладонь скомканный зачарованный платок, пробормотала неловко слова прощания, развернулась и настолько быстро, насколько позволяло её положение, пошла к дворцу.
— Ты с отцом поговорить не хочешь? — шёпотом спросила Варвара.
— Незачем, — ответил юноша.
Горошек скакал теперь как будто ещё быстрее, аж земля под копытами дрожала. Варвара задремала от тряски, даже несмотря на совушник, и чуть не упала. Никита, который едва успел схватить её за руку, соскользнувшую с его талии, привязал девушку к себе ремнём. Так они и скакали мимо деревень, через знакомую с детства реку, под тёплым ярким солнцем.
Юноша оказался прав — за несколько часов они догнали армию Святозара. Двое на коне, пасшемся много дней на зачарованных лугах, были гораздо быстрее двух сотен вооружённых солдат в полном обмундировании. Те на подходе к дворцу царя Тихомира решили сделать привал — отошли от дороги, отпустили лошадей пастись к берегу озера, а сами устроились на пригорке.
— Привёл-таки невесту, — усмехнулся старший брат, глядя на среднего. — А волосы в волчий цвет зря покрасил.
Несмотря на весёлый тон, улыбка не касалась его холодных голубых глаз. Он молча поклонился Варваре.
— Зачем пришла, кощеева сестра? Для свадьбы время неподходящее.
Варвара не ответила на улыбку и молча поклонилась.
— Разговор есть, брат. Не для чужих ушей, — сказал Никита.
Святозар поманил их к соснам. Варваре стоящий здесь запах напомнил дом. Сжалось что-то в груди вдобавок к неугосающей жгучей боли. Она вдруг поняла, что её истинный дом — не Тихомиров дворец, а избушка среди зачарованных рек, спрятанная в разноцветных хвойниках; дорожка к обелиску, испещрённому непонятными знаками; поляна, где камни лежат между грибов; река с водой без вкуса и запаха; странное небо, гаснущее по хлопку ладоней.
— Кощеё мёртв, — сказала Варвара без предисловий, когда они отошли от воинов настолько далеко, чтобы их не было слышно.
Святозар изменился в лице. Пропала насмешливая улыбка, в глазах сверкнул недобрый огонь.
— Это ничего не меняет. Все, кого он учил, принесли клятву забыть о распрях и спасать мир вместе. Я свою клятву не нарушу.
— Постой, — сказал Никита. — Не надо ничего нарушать. Но у нас просьба.
Он коротко рассказал про смерть Кощея, про воинов Синемордого и про замысел пробудить окаменевших богатырей.
— Нет, — твёрдо сказал Святозар. — У меня есть моё войско, мои товарищи. С ними пойду на Синемордого, с ними умру, если понадобится. Придётся тебе вести богатырей в бой, Никита.
Никита остолбенел.
— Как же так, брат?.. Я-то у Кощея не учился!
— Разве я недостаточно показывал того, что у него узнал? Я тебе и Третьяну всё передал, что можно было. Есть тайны, которые Кощей рассказывать запретил, наложил чары. Но всё необходимое ты знаешь.
— Ты посмотри на меня! — отчаянно спорил Никита. — Ты выглядишь, как настоящий воин! Ты говорить умеешь! А я? Кто меня послушает? Что я им скажу?
Святозар ухмыльнулся:
— Тут
