― Да остановись, твою мать! — орал как обезумевший Руслан, пытаясь оттащить его от Ирины. — Ёкарный бабай… Стас, да что с тобой?! Ты че наделал?!
Волков отрешенно посмотрел на свои окровавленные руки, сбитые костяшки пальцев, затем на одежду. Кровь, словно насыщенные мазки злого гения-живописца окрасили его всего в алый могильный цвет. Он перевел взгляд на лежащую на полу Ирину и ужаснулся. От ее былой красоты ничего не осталось… и жизни в ней уже не было…
― Я не хотел! Я случайно! — неистово шептал Стас, отползая в дальний угол комнаты. Его руки, руки настоящего убийцы тряслись, он покрылся холодным потом. Приступ паники от осознания собственного зверства накрыл его с головой. — Вызывай скорую! Срочно!
― Поздно уже. Блядь… — мрачно ответил Баринов, проверив ее пульс. Руслан продолжал громко материться, обреченно поглаживая свою лысую голову. Стас в замешательстве уставился на него: вот ведь подлая сука жизнь! Ирина мертва, а на этом ублюдке виднелись лишь пара синяков и разбитая губа. — Ревнивый ты гондон, это был просто секс! Она же тебе фактически никто! Баба, которую ты трахал! Она же шлюха, Стас! Какого черта ты с ней… так…
― Я не хотел… — взгляд Стаса замер на одной точке. Он до конца не мог поверить, что снова все повторилось. Сюрреалистический кошмар наяву! Он же проходил лечение! Он же старался… Господи, как же он старался контролировать себя, чтобы снова не допустить подобного. Чтобы не быть похожим на отвратительное чудовище — своего отца… Сколько сил он вложил в собственную реабилитацию. Он выполнял каждое предписание врачей, соглашался на любую их новомодную психотерапевтическую методику, на любой предложенный ими бред! Только чтобы снова не оказаться здесь… возле очередного трупа… Его челюсть дрожала, ноздри трепетали. Он забыл, как дышать и судорожно, рвано глотал воздух. Каждый собственный вдох причинял боль. Мышцы онемели, он не мог сдвинуться с места, бешеный гул в ушах сдавливал виски, и, казалось, еще чуть-чуть и Волков потеряет сознание. Ну почему на месте Иры не оказался он?! Почему он сам не может сдохнуть?! Внезапно Волкова вырвало прямо на пол.
― Так, слушай меня. Аллё! Стас! — деловито рявкнул Баринов, пытаясь привлечь его внимание и вернуть в адекватное состояние. — Снимай всю одежду и марш в душ! Стас! Очнись же, наконец!
Волков потерянно взглянул на него. О чем он говорит?! Он ее убил! Он снова причинил боль любимой женщине! И все равно, что она была виновата, ему плевать! Стас не имел никакого права и пальцем ее трогать! Волков мог же… выгнать ее вон, наорать, лишить всех средств к существованию, разгромить ее квартиру к чертовой матери… да все, что угодно, только не такое…
― Стас, очнись! Я говорю, одежду всю снимай! И марш в душ! Не знаю, как ты, но я из-за этой шалавы сидеть не собираюсь! Давай резче! — Баринов снял свои джинсы и, вдобавок, кинул ему свою рубашку. — Кровь смой и переоденься! Да не раскисай мне тут! Резко давай!
Волков на ватных ногах поднялся, как робот поплелся в душ и послушно сделал все как сказал Руслан. Смывая кровь любимой женщины, видя стекающие с его рук алые разводы, Стас беззвучно скулил. Он монстр, ублюдочное, конченое чудовище. Его мать была права, когда в порыве безумия его так называла. Она изначально вдалбливала ему это в сознание, чтобы он не питал никаких иллюзий на свой счет. С чего это Волков самоуверенно решил, что может иметь нормальную жизнь?! Кто ему сказал, что он когда-нибудь будет счастлив и любим?! Жалкий омерзительный изверг как он, такого не заслуживает. Больше Стас и близко не подойдет ни к одной женщине! Он не допустит того, чтобы кто-нибудь еще пострадал! Никогда…
― Зашибись! — воскликнул Баринов, когда Волков, наконец, вышел из ванной. — А теперь запомни, не было тебя здесь! И меня тоже! Своих охранников, кто тебя сюда привез, уволь, дай денег, да хоть завали, мне пофигу! Но чтобы все молчали! Ни меня, ни тебя здесь не было! Ты вернулся из командировки и поехал домой, понятно?! Аллё, гараж, все понятно?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
― Да, — ответил Волков. — А с ней что?
― Я все улажу. Но если ты хоть кому-нибудь скажешь… Мне нельзя в тюрьму, Стас, понимаешь?! У меня жена… Я не могу ее оставить! Обо мне ни слова!
И Волков трусливо согласился. Что сделал Баринов с телом Ирины, Стас не знает до сих пор. Он не задавал вопросов. До сегодняшнего дня никто не интересовался, что случилось с очередной девочкой из эскорта, пропавшей без вести. Каждый месяц мать Ирины получала определенную сумму с неизвестного счета. Вряд ли бедная женщина догадывается, что деньги ей отправляет убийца ее дочери.
Волков до сих пор люто ненавидит Баринова. За то, что спал с его женщиной, за то, что стал свидетелем слабости Стаса. За то, что в конечном итоге помог уладить вопрос с Ириной. Тихо ненавидит… И искренне желает найти малейший повод хоть как-то испортить жизнь лысому ублюдку…
НАСТОЯЩЕЕ
Шанс подгадить Баринову представился Стасу спустя много лет. Зато какой! Волков даже не ожидал, что получится настолько разозлить Руслана. Когда ему сообщили, что на ресепшене стоит сама Алиса Баринова, он подумал, что ослышался.
― Вы уверены?
― Мы проверили, — сообщил охранник. — Алиса Дмитриевна Баринова просит уделить ей время.
Волков дал приказ пропустить жену Руслана. Ему стало любопытно, по какой причине всячески оберегаемая Бариновым женщина-невидимка попросилась к нему на прием.
Война за ювелирный завод продолжалась. В борьбу за лакомый кусочек вступил также и Руслан. То ли он отделился от Феликса, то ли ослушался, но эта сволочь собиралась привести в страну и сделать своим партнером одного крупного израильского бизнесмена. Не то, чтобы это как-то помешало Волкову, просто еще один крупный игрок был явно лишним. Стасу и так хватало конкурентов, чтобы отбиваться еще от Авермана.
Волков постукивал ручкой по столу. Чего хочет эта женщина? Зачем она явилась к нему? Вариантов у него было два: либо шантажировать Стаса информацией об Ирине, но особо резона в этом нет, так как ее собственный муж тоже замешен в этом грязном деле. Либо, она желает отомстить мужу за неверность. А вот это было бы интересно! Если Волкову удастся переманить на свою сторону жену Баринова, то можно существенно подпортить жизнь лысому козлу.
Через несколько минут в кабинет вошла стройная миловидная кареглазая шатенка. Было заметно, что женщина сильно нервничает, но пытается держать лицо. А в карих глазах сверкала решимость. А еще горькая, едва контролируемая ярость. А о еле скрываемой бешеной ярости Волков знал все не понаслышке.
― Я несколько удивлен вашим визитом, Алиса Дмитриевна. Чему обязан? — сказал Волков после некоторой паузы, за которую он тщательно осмотрел ее с ног до головы. Под его пристальным взглядом женщина скукожилась. Однако сумела взять себя в руки и произнесла:
― Я прошу вас о протекции для моего клуба Burlesque, — решительно заявила жена Баринова, пряча трясущиеся и взмокшие ладони под столом.
Волков внутренне ухмыльнулся. Значит, все же второе.
― Я не прошу вас меня спонсировать, — продолжила она. — Или помогать. Прошу лишь о разрешении ссылаться на ваше имя в случае проблем.
Волков не произнес ни слова. Да, он слышал о том, что Баринов открывает новый клуб. Так же до него доходили слухи, что это заведение слегка отличается по формату от предыдущих. Клубно-ресторанный бизнес не был у Волкова в приоритете, поэтому он пропустил эту информацию мимо ушей. Для пакости Руслану она была бесполезной. Но если жена Баринова взяла под контроль его клуб, что ж это меняет дело!
― А мне зачем это? — наконец-то произнес Волков. Алиса Дмитриевна выдохнула и улыбнулась.
― Во-первых, вы сейчас воюете за областной ювелирный завод с моим супругом. Он влез на чужую территорию. А это наглость. Наглости вы не любите. Во-вторых, — Алиса Дмитриевна кашлянула от волнения и продолжила: — Восемь лет назад Руслан увел вашу даму. Кажется, ее Ирина звали? Не думаю, что вы питаете к моему мужу радужные чувства.
