Такие вещи невозможно устраивать на телевидении, потому что оно не может быть анонимным. В Сети же – за милую душу. Кто создал сайт, кто дирижирует игрой, откуда приходят деньги, куда они уходят, где установлен сервер? А кто ж его знает? Вполне возможно, что и само государство, которое при помощи противозаконных анонимных действий стремится управлять ситуацией наиболее оптимальным и эффективным способом. «Кто владеет информацией, тот владеет миром» – это совершенно справедливая формула, если настоящее время дважды употребленного глагола заменить на будущее.
Стрелка попыталась отыскать хоть какой-нибудь след, но у неё ничего не вышло. С огромным трудом она влезла в базу ФСБ, но через пятнадцать минут была обнаружена и выкинута с охраняемой территории. Хорошо, что воспользовалась для взлома машиной какого-то хабаровского чайника, который впустил к себе её трояна. А то могли бы появиться дополнительные жизненные проблемы.
За пятнадцать минут Стрелка ничего толком разглядеть не успела. Если какие-то сведения о «Мегаполисе» там и были, то наверняка они были зарыты глубоко и лежали в каком-нибудь подкаталоге с дополнительной степенью защиты. Однако папку «Интернет. Перспективные разработки» заметить успела. Хотя и это ни о чем ещё не говорило. Не зря ведь, Пентагон постоянно жалуется на хакерские атаки, которые, по мнению штатовских спермотозавров в погонах, исходят от их российских коллег.
И в конце концов и Танцор, и Стрелка зашли в тупик, из которого никакого выхода не просматривалось. Каждый выбрал себе гипотезу поэкстравагантнее, которая благодаря своей дикости прекрасно объясняла причину невозможности их побега из «Мегаполиса». Каждого эта гипотеза прекрасно устраивала, но лишь на некоторое время, пока они не очухаются от пережитого потрясения.
Ублюдочный Сисадмин, наконец-то зачислив Стрелку в Игру, дал им десять дней передышки, объяснив причину несвойственной себе щедрости самым издевательским манером:
«Поскольку Танцор прекрасно справился с новым для себя заданием, то ему, как и солдату Великой Отечественной войны, подбившему фашистский танк, полагается десятидневный отпуск для поездки в родное село с целью починки крыши родной избы».
Они оценили ситуацию и решили, что отдых им не помешал бы. Стали ежевечерне вылезать из своей компьютеризованной берлоги и бесцельно бродить по городу. В этих прогулках и родились две любопытные интерпретации реальности при помощи очень нестрогих как в научном, так и в практическом отношении умозаключений.
Необходимо отметить, что Стрелка, несмотря на, казалось бы, строго реалистическую природу своей хакерской полупрофессии, была не чужда мистических настроений. И в этом не было ничего удивительного.
За непродолжительное время своего существования сетевое сообщество юзеров уже успело сформировать зачатки собственной субкультуры со всеми присущими ей элементами. Тут был и свой язык, жаргон, состоящий их замысловатых значков и исковерканных техницизмов, не знать который считалось неприличным. Была своя этика, не полностью отрицающая общечеловеческую, но и далеко не во всем с ней совпадающая. Были свои кумиры и герои, имена которых мало что говорили несведущему человеку.
Были даже свои академики, с настоящими дипломами, которые вкупе образовывали что-то вроде совета старейшин. Хоть самый старый из них не перешагнул ещё сорокалетнего рубежа. Что, впрочем, вполне естественно, поскольку каждое новое дело развивается усилиями молодых людей, неокостеневших и не попавших ещё в плен стереотипов.
Вполне понятно, что никакая культура не может считаться таковой, если она лишена мифологии, устойчивых предрассудков и поверий, уходящих корнями в древнее язычество. Стрелка, например, никогда не уходила надолго от включенного компьютера без того, чтобы не оставить на рабочем столе Windows какое-нибудь лакомство для Сетевого. Какой-нибудь смешной анекдотец, или веселенькую картинку, или линк крутого ресурса. Стрелка несколько раз терпеливо убеждала Танцора, что это необходимо. Если Сетевого не баловать, не холить и не лелеять, то он обидится до смерти и может замучить глюками, а то и вовсе отформатировать жесткий диск.
И даже клялась и божилась, что знает одного чувака, у которого Сетевой полностью стер готовый диплом сразу и на винте, и на DVD-вертушке. Если же Сетевой доволен хозяином, то он непременно будет делать всякие приятные вещи: почистит память, вместо доктора Касперского, который не всегда отслеживает новые мутации, будет мочить вирусы прямо на входе в порт модема, выкинет ненужные кластеры, в полтора раза быстрей разгонит процессор.
Танцор пытался было что-то возразить по поводу этого мракобесия, но вскоре понял, что делать этого не стоит. Бессмысленно да, пожалуй, и вредно. Так же, как, например, было бы вредно внушать атеистическую идею великому ученому Ньютону.
***
Итак, гипотез было ровно две.
Стрелка как-то призналась, что Сисадмин, по её наблюдениям, – это не человек. Слишком уж изощренно он путает следы. Слишком невероятную выдает информацию. Например, фотографии тех событий, свидетелей которых не было и быть не могло.
«Смотри, – говорила она с горячечным жаром Танцору, – помнишь, как у тебя в комнате кто-то вогнал пулю в сигаретную пачку? И пуля, по твоим расчетам, могла прилететь только с неба. И шума вертолета ты при этом не слышал. Ведь так?»
Танцор соглашался. Вспоминал телефонный разговор с Сисадмином, как совершенно неестественно он изменял и тембр голоса, и манеру речи. Никакой пародист на такую мимикрию не способен. «Да, – говорил Танцор, – у меня ещё тогда возникло неосознанное предчувствие, что это компьютерная программа. Очень похоже было на синтезатор человеческой речи».
Стрелка не соглашалась. Она искренне считала, что это внеземной разум. Танцор тоже не соглашался, доказывая, что сваливать все на гуманоидов – это неумно и вульгарно, как, например, смотреть по телевизору ток-шоу. «Ах ты хер рафинированный, – возбужденно кричала Стрелка в тишине московского переулка, – ты вначале до конца выслушай! Сам примитив стоеросовый!» И Стрелка изложила свою версию.
Внеземной разум, с которым они столкнулись, имеет не атомарную, а волновую природу. Вполне возможно, что он достиг Земли уже давно. Однако раньше явить свое присутствие, а тем более влиять на развитие событий он был не в состоянии. Потому что люди волны не воспринимают. Но когда появилось радио и телевидение, казалось бы, появилась возможность заявить о своем присутствии. Можно было вторгнуться в какую-либо программу и рассказать все о себе.
