Живехонька девица, но и выход перекрыт огненным заслоном. И с каждой секундой в помещении становится все неуютнее. Потихоньку пускает парок серебристо-ребристая поверхность пола, с противными звуками лопаются пупырышки на многослойных стенах. Тем не менее где-то обязана работать вытяжка, иначе Почкин с Асей уже б задохнулись.
- Там не вытяжка ли? - произнесла девица еще синюшными губами, угадав мысли Почкина, и ткнула пальцем в какой-то щиток.
Блюститель рванулся к нему, попробовал сковырнуть руками, однако не вышло, лишь ногти ободрал. По счастью, валялась неподалеку сабля, оброненная каким-то незадачливым тюрком. Острый титано-борный сплав прогрыз замок и щиток отпал.
- Давай сюда. Сейчас придется отбрасывать нормы морали, - пригласил Блюститель.
Почкин протиснул Асю в щель, потом стал толкать ее наверх. Если точнее, девица кое-как перебирала слабыми руками, а он подсаживал ее плечом в попку. Столь сомнительным образом они добрались до уровня первого этажа, но никаких проемов и выходов там не имелось. Видимо вытяжка цельно следовала до самой крыши.
Почкин представил и ощутил уже весь ужас подъема, когда сверху замаячило пятно света и оттуда упал полимерный трос. Едва Северин с девчонкой ухватились за него, как трос стал сокращаться и буквально выбросил их через несколько секунд на крышу.
Вначале перед глазами Почкина была лишь одна матово-черная поверхность, мерцающая отраженным солнечным блеском. "Фотоэлементы", высказался он зачем-то и, невзирая на ломоту в шее, поднял голову... Он даже похлопал веками, пытаясь прогнать неудобоваримое видение. Перед Блюстителем и Асей "красовалось" огромная крылатая тварь с бьющимися на ветру перепончатыми крылами, с двумя руками вдобавок и, что немаловажно, с двумя улыбающимися физиономиями. Собственно хвост подозрительного существа послужил спасательным тросом. А еще вспомнилась баба-яга, с нападения которой на летак началась "веселая" жизнь.
- Не очень-то ты похож на ангела, - вымолвил, робея, Почкин. - Хотя я где-то читал про четырехликого херувима.
- И тем не менее, - послышался знакомый, а если точнее, Кологривовский голос. - Тем не менее, рассею предубеждение. Парочка квибсеров любезно согласилась стать моей биополимерной оболочкой. Мне, конечно, пришлось их поуговаривать. Но потом они стали особо чуткие и восприимчивые.
- Ну и куда мы с тобой таким? - с сомнением, но уже начальственно произнес Северин Касьянович, - если бы еще цирк-шапито поблизости имелся. Или птичий рынок какой-нибудь.
- Глянь-ка лучше вниз, если кажешься себе таким умным, - предложило крылатое создание.
Почкин осторожно высунул голову из-за края крыши. Дым не помешал ему рассмотреть, что внизу сильно поредевшую цепь тюрок взяли в кольцо воины Березовского князя и у налетчиков прогулка явно подходила к концу. Березовцы лихо располовинивали своими двуручными титановыми мечами зарвавшихся визитеров.
- Впрочем, мы тоже можем узнать, каково это - из одного целого стать двумя половинками, так сказать, раздвоиться, - заметил Почкин. - Пока что мы считаемся разбойниками и наводчиками. Если и есть смысл кому-нибудь чего-то втолковать, так это Владыке Чистоты или Березовскому князю. И ты бы, Кологривов, служил у нас основным вещдоком... Выходит, что я рад нашей очередной встрече.
- Сейчас сматываться по воздуху надо, - убежденно и деловито произнес Кологривов. - Хватай девицу, а я тебя. Или наоборот.
Почкин подобрался к Асе, примерился и обнял ее.
- Таковы условия полета.
- Нет, это уже слишком далеко зашло, - строго провозгласила девица.
- Правильно. После всего такого, я как честный человек просто обязан сделать тебе предложение, - смиренно произнес господин Блюститель, щекоча девушкину шейку усом. - Тем более, я почувствовал, что моя старость отступила, она даже побежала от меня прочь со всех ног.
- А, решил завладеть моим поместьем, проклятый храмовник, - и Асина щека потерлась о колючий подбородок Почкина.
- Только без фальстарта, Кологривов. Ты отвечаешь за все, потому что являешься самолетом и пилотом в одном лице, - хмуро предупредил Блюститель.
- Слушай, не отвлекай разговорами, я ведь первый раз, - огрызнулся "пилот-самолет", пытаясь настроиться на борьбу с силами тяготения.
Крепкие полимерные руки скрепили поясом безопасности пассажиров, крылья захлопали, все шесть ног оторвалось от крыши. И сражавшиеся внизу воины, хоть им было не до того, заметили, как пронесшийся над ними ангел унес двух людей, мужчину и женщину неизвестно куда.
18
- Тебе сколько лет, Почкин?
- Сорок два, Ася.
- Ты смелый дядька.
- Смелый, потому что глупый. Вообще-то мы все герои. Так что можно даже о памятниках похлопотать. Кологривову монумент в полный рост, тебе бюст, мне живот. Впрочем, памятника придется подождать. При жизни мраморный как-то неудобно ставить, а если бронзовый, то его просто сопрут и разделают на кастрюли.
- А до этого светлого посмертного времени нам есть чем заниматься?
- Ты сказала "нам". Ловить на слове или мне послышалось?
- Да, чем нам с тобой заниматься, Касьяныч?
- Это надо понимать как извращенную форму свадебного предложения? А вдруг я еще недостаточно зрел для четвертого брака? И самое главное. Конечно, я не мордастый бурдюк на кривых ножках и медали мои не шоколадные. В отношении зрелых женщин я спокоен, чтоб поцеловать такую, мне не надо тянуть ее за уши. Однако редколесье на этой голове и довесок в брюшке могут испугать молодку.
- Пустяки, учитывая что объектом моей первой привязанности был просто ослик.
- Я и сейчас осел, а не орел, - летящий Кологривов вмешался в воркование Почкина и Аси. - Любой на моем месте давно бы разжал руки...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
