Однако возможности для получения прибылей в национальных государствах либерального толка сегодня минимальны, их бюджеты невелики, а расходы на социальные нужды незначительны и сокращаются. Этим и было вызвано появление ТНК. С уничтожением СССР и сильной армии у России ТНК получили доступ к сырьевым запасам нашей страны и овладевают вместе с местными фирмами ими самым диким образом. И снова демонстрируют всё то же наплевательское отношение к человеку. Иными словами, глобализация несёт с собой новое обострение классовых отношений. На этот раз не только в национальном и региональном, но и в общепланетарном масштабе.
Два прошлых столетия стихия рынка бушевала в отдельных странах. Теперь это глобальная стихия, а точнее, это пожар, созданный по умыслу теми, кому это выгодно. И они вовсе не намерены его тушить, наоборот, подливают керосин в огонь. Это люди с глобальными возможностями и аппетитами, глобальными замыслами и планами, но философия их жизни не подразумевает чувства глобального долга и ответственности. Ибо нынешний этап глобализации имеет план, идеологию и стратегию, но не имеет философии, ценностей и этики. Единственная цель — и главные ценности — деньги и власть, которым всё позволено. Каждый более или менее внимательный человек понимает, что под разговоры о свободе и демократии, правах человека и всеобщем благоденствии себе прокладывает дорогу «новый мировой порядок» по имени «планетарный тоталитаризм».
По оценкам экспертов, сегодня в мире действует около 40 тыс. финансово-промышленных групп (ФПГ) и транснациональных корпораций, располагающих в 150 странах около 200 тыс. филиалов. Они контролируют более 1/3 промышленного производства этих стран, более 1/2 внешней торговли, у них около 4/5 патентов и лицензий на новейшие технологии и ноу-хау. Однако главенствующие позиции занимают не более 300 корпораций США, Японии, Германии, Великобритании, Франции, Италии, Республики Корея и других стран. В США на долю 100 крупнейших корпораций приходится 60% ВВП, 45% рабочей силы, свыше 60% НИР и НИОКР. Они действуют одновременно в 30–50 отраслях национальной и мировой экономики. Эти ТНК именуются корпорациями без границ. Вспомним название книги американца К. Омэ — «Мир без границ», вышедшей в 1990 г. Вспомним политику «открытых дверей» начала 1990-х годов. Слова другие, но смысл абсолютно одинаковый. Преемственность геополитической стратегии полная.
Одним словом, понятие экономики сегодня вышло за рамки традиционного смысла как способа хозяйствования. Глобальная экономика становится глобальной правящей системой: кто владеет экономикой, у кого деньги, тот и управляет. Экономика во многих случаях становится выше политики. Экономика, более того, уже во многом определяет идеологию нынешней жизни, она будет доминировать в XXI в., если процесс глобализации будет продолжаться и иметь тот же вектор. В этом случае геополитические императивы уступят место геоэкономическим.
Повторяюсь: силовые манёвры эпохи уже не связаны ни с вооружённым завоеванием территорий, ни даже с прямым подчинением экономического пространства противника. Они скорее нацелены на навязывание своей политической воли и видения будущего, на установление и поддержание желаемого типа мирохозяйственных связей, на достижение стратегических горизонтов, определяемых геоэкономической конкуренцией, на упрочение (либо подрыв) той или иной системы социально-экономических ориентации.
Столкновение стилей и форм хозяйствования, соперничество основных центров мирового развития, социальные и финансовые коллизии, непростые взаимоотношения между региональными сообществами — всё это драматические игры нашего времени, которые сводят потенциал военной силы скорее к угрозам её применения и рамочной демонстрации возможностей, нежели к полномасштабной реализации боевой мощи.
В мире идут нешуточные экономические битвы, в том числе иногда и между организаторами и участниками экономической глобализации. Но это — ссора заклятых друзей. Главный объект борьбы — остальной мир, за исключением «золотого миллиарда». В ходе геоэкономической битвы рушатся экономики многих стран, финансовые рынки, разоряются сотни тысяч предприятий, безработными оказываются сотни миллионов людей, которые мучаются, страдают, болеют и умирают, не понимая, что они — жертвы уже идущей мировой холодной войны нового типа. Неосознанность происходящего — вот огромная, поистине глобальная проблема. И это не случайно: специфика холодной мировой войны в том и состоит, что это ползучая революция, тихая катастрофа, незаметное, скрытое, необъяснимое и непонятное для обывателя постоянно происходящее изменение. Война всех против всех. Война всегда и всюду. Война без войны… Как хочется думать большинству, если не всем обывателям.
Неотъемлемой составной частью военных действий стало проведение информационно-психологических операций. На стратегическом уровне их планируется осуществлять задолго до начала вторжения в форме тайной войны. Ставится задача в мирное время обеспечить скрытый контроль над информационными ресурсами противника, составляющими основу государственного и военного управления. Возможности по подрыву государственных устоев изнутри до начала военных действий возросли за счёт широкого использования средств массовой информации (СМИ). Расчёт делается на использование СМИ противника путём их подкупа. Считается, что они могут внести раскол в общество, дестабилизировать внутриполитическое положение, ослабить государственные и экономические структуры, активизировать деятельность оппозиционных сил, обострить недовольство населения, добиться развала или дискредитации вооружённых сил и других силовых структур, вызвать недоверие народа к руководству и в итоге обеспечить политическое и психологическое прикрытие агрессии.
Знают ли об этом, понимают ли это вполне руководители российских СМИ? Понимают ли, что кроме бизнеса и прибыли некоторые частные фирмы, как это было в прежние годы холодной войны и как это, без сомнения, происходит сейчас, служат разведывательным целям и участвуют в информационной войне против России?
Принципами ведения подрывных психологических акций являются скрытность, систематичность, активность, многообразие приёмов, правдоподобие, знание психологии противника, рефлексивное управление его поведением.
Важнейшей задачей психологической и информационной войн, как говорил об этом генерал-полковник Марк Левоновский (Университет национальной обороны, Вашингтон), является «воздействие на аналитический процесс, протекающий в России, стимулирование чувства опасности, изоляции, наличия непреодолимых трудностей, а также затруднение принятия решений политическими лидерами и правительственными органами»[25].
С началом военных действий информационно-политическое воздействие резко активизируется, на полную мощь начинает работать машина лжи и дезинформации, предпринимаются попытки с помощью внутренней оппозиции до предела обострить национально-этнические, территориальные, экономические и религиозные противоречия, разжечь очаги вооружённых конфликтов. Преследуется цель создать постоянный действующий фронт борьбы внутри вражеской страны, обстановку политического и экономического хаоса, неуправляемости, обречённости, безысходности. При этом всем органам, ответственным за внешнеполитическую пропаганду в США, предлагается осуществлять свою миссию «в духе человечности, искренности и доверительности». Пропаганда должна быть «простой и доходчивой», избегать «невыполнимых обещаний». Расчёт делается на то, что психика человека наиболее уязвима, воздействуя на неё, можно личную робость превратить в массовую трусость, сомнения — в недоверие, раздражительность — в ярость. И если государство не занимается патриотическим воспитанием населения, не ведёт контрпропаганду, не имеет чётко выраженной национальной идеологии, развал изнутри неизбежен.
В ход пущены все способы и средства ослабления и разложения исторического соперника. На службу своим целям США и Запад поставили очернение российской истории, разжигание национализма, конфликта между поколениями; дискредитацию идей и нравственных норм, образа жизни русского народа; культивирование предательства, преступности, спекуляции на ошибках и просчётах политиков.
В чём смысл нынешней психологической стратегии и тактики США в отношении российского населения, реализуемой с помощью всех средств массовой информации как Запада, так и (прежде всего) российских?
Первая задача психологической войны — внушить, что Россия по сравнению с Западом — отсталая страна, причины чего лежат в глубинах её истории. Поэтому упор в освоении российской истории делается на мрачных периодах и «тёмных пятнах». Победы, герои, великие открытия и великие люди вымарываются из летописи России путем либо грубого оплёвывания, либо якобы нового их толкования с помощью «неожиданно» найденных документов, «неизвестных» фактов (хотя бывает и такое), либо простого умолчания. Относительно молодёжи — это лучший способ: о чём не слышал — того не знаю. «Короткая» и «тощая» историческая память лишает сознание живущих и новых поколений связи с прошлым, заставляет их искать жизненные опоры в настоящем.
