— Если я не найду способ остановить его, он разрушит Темную Сторону и убьет всех ее жителей, — сказал я как можно более резко. — Включая тебя, твою Шарон и всех тех бедолаг, которых ты надеешься спасти. Ты можешь что-то посоветовать или как-то помочь?
Тамсин надолго задумалась.
— Только определенный тип человека становится Идущим Человеком. Сломанные люди, чьи жизни разрушены огромной трагедией и потерей. Люди, которым нечего терять... ищущие искупление, желающие силой принести в мир справедливость, которой в нем нет. Исцели такого, и он чаще всего больше не захочет быть Идущим Человеком. На самом деле некоторые из самых старых текстов похоже предполагают, что должность Идущего Человека существует только для того, чтобы дать возможность самым отчаявшимся людям исцелиться и вернуться в состояние благодати. — Она без улыбки посмотрела на меня. — Я думаю, что в другое время и в другом месте ты тоже мог бы стать Идущим Человеком, Джон Тейлор.
Мой единственный совет — сходи в церковь. Единственную настоящую церковь в Темной Стороне, церковь Святого Иуды. Место, где услышат молитвы и ответят на них. Если ты всерьез хочешь узнать правду... иди и поговори с Боссом Идущего Человека. Но помни, Джон, есть только одно, что хуже, чем задавать вопросы Богу — получать на них ответы.
Внезапно Чандра наклонился вперед.
— Здесь есть место, где человек может напрямую поговорить со своим богом?
— Да, — сказала Тамсин. — Вы должны придти туда, мистер Сингх. Задайте ваши вопросы и увидите, кто ответит вам.
— Да, — сказал Чандра. — Это должно оказаться очень интересным.
Тамсин повернулась к Шарон.
— Наверно плащ мистера Тейлора уже очистился. Не сходишь ли и не принесешь ли его?
— О, конечно, моя сладкая! Не пройдет и минуты!
Она спрыгнула с ручки кресла и вылетела из двери. Похоже пришло время уходить, и я встал. Чандра, однако, сначала подчеркнуто допил свой чай, издавая соответствующие звуки, и только потом тоже встал. Шарон шумно влетела обратно, уже с плащом. На нем, конечно, не осталось ни одного пятнышка. Я взял его и вежливо попрощался с викарием-вольнодумцем. Чандра простился даже еще более вежливо, и Шарон повела нас обратно по уютному коридору к парадной двери. Я незаметно поглядел на Чандру. Тамсин Макриди дала ему ясно понять, чей бог больше, но, похоже, это не нарушило его душевное равновесие. За все годы моих странствий по Темной Стороне я убедился только в одном: хотя всегда можно найти ответы, если ты знаешь, куда посмотреть... они неизбежно повлекут за собой новые вопросы.
Шарон открыла парадную дверь, и мы с Чандрой вернулись в ночь. Я посмотрел назад, чтобы сказать «доброй ночи», и Шарон улыбнулась мне через закрывающуюся щель. И на мгновение я мельком увидел ее настоящую спрятанную природу: телохранитель викария имела огромные зубы, зазубренные когти и вообще была ужасной и злобной. Только на мгновение, потом все исчезло, Шарон Пилкингтон-Смайт прощально улыбнулась и дверь закрылась. Я спросил себя, знает ли Тамсин Макриди. Скорее всего да. Я посмотрел на Чандру.
— Ты видел это?
— Видел что?
— Не имеет значения.
Я какое-то время постоял, тщательно проверяя свой плащ, на случай, если Шарон подсунула подслушивающее или следящее устройство, или какой-нибудь другой маленький сюрприз. С этими настоявшими праведниками надо быть вдвойне осторожными — их вера разрешает им оправдать любые виды коварных поступков. Я нашел полдюжины маленьких серебряных распятий, рассованных по разным карманам. На вид они были самые обычные, но я все равно их выкинул, на всякий случай. Куда идет мир, если ты уже не можешь доверять викарию-вольнодумцу и ее демону-любовнице?
Тут мое внимание привлекло движение на улице, и я резко поглядел вокруг. Из теней, спокойно и безмятежно, вышла Энни Скотобойня, большая как жизнь и вдвое очаровательнее. На ней было богатое фиолетовое вечернее платье, перчатки до локтей, высокие сапожки и достаточно украшений, чтобы заполнить ломбард. Но, конечно, никто не осмеливался потревожить ее, даже здесь. Он была Энни Скотобойней. Она подошла ко мне и я почтительно кивнул ей.
— Привет, Энни. Соблазнила и убила кого-нибудь интересного, в последнее время?
— Ни одного из тех, кого бы ты знал, — ответила Энни.
— Но что первоклассная куртизанка, опытная убийца и по-настоящему опасная личность, такая как ты, делает в этом дешевом районе?
— Я приехала к викарию-вольнодумцу.
Я поднял бровь, и Энни посмотрела на меня испепеляющим взглядом.
— В чем дело? — спросила она. — Неужели мать не может приехать навестить собственную дочь?
И она постучала в дверь Дома викария. Шарон открыла дверь и пустила ее внутрь. Я задумчиво посмотрел на закрытую дверь. Я понятия не имел, что у Энни осталась семья. Я думал, что она убила их всех. Итак, у самой злобной в Темной Стороне убийцы дочь — викарий. Заставляет тебя задуматься, кто из них белая ворона в семье...
Чандра Сингх и я пошли от Дома викария к Святому Иуде. Это было недалеко. Впрочем, начиная с войны Лилит, церковь постоянно меняла свое положение, и ее редко можно было найти на том же самом месте дважды. Но если она была очень нужна, то, как чертик из табакерки, появлялась прямо перед тобой. Или нет. Не предполагалось, что ее легко найти. В любом случае церковь Святого Иуды предпочитала самые темные и далекие места Темной Стороны. Наверно я действительно очень хотел найти церковь, потому что после нескольких минут ходьбы она замаячила передо мной в таком месте, которому, я был уверен, никогда не покровительствовала раньше.
Святой Иуда — единственная настоящая церковь в Темной Стороне, и ее никогда не видели поблизости от Улицы Богов. Простое каменное здание, почти наверняка воздвигнутое до возникновения христианства, не имело ни украшений, ни ритуалов, и в нем не проходили службы. В Святого Иуду ходят не для молитвы, размышления или утешения. В это место ты идешь, когда устал от всего остального. Место, где молитвы услышат и обратят на них внимание. Церковь, где можно поговорить напрямую с твоим богом и быть чертовски уверенным, что получишь ответ. В церкви Святого Иуды тебя ждут правда и справедливость; вот почему большинство людей имеют достаточно здравого смысла, чтобы держаться от нее подальше.
И только доведенные до отчаяния используют ее как убежище.
Вот почему я не слишком удивился, когда нашел в ней одну особую личность, стоящую на коленях перед грубым, но работающим алтарем, освещенным огнями сотен свеч. Я знал его и остановился, как только вошел внутрь. Чандра остановился рядом со мной и с сомнением посмотрел на старика в изодранной одежде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
