кивнул.
Я спрыгнул с брони, мимоходом включив компактный отпугиватель во внутреннем кармане куртки, а потом достал пистолет из кобуры и смело двинулся навстречу монстрам.
На меня обратили внимание почти сразу. Один из упырей даже дёрнулся в мою сторону, но тут же тормознул, не дойдя метров трёх… Я поднял руку с пистолетом, и тщательно прицелившись влепил ему пулю в лоб. Сам же продолжил движение в сторону входа в банк.
Остальные монстры застыли, глядя на меня, а один из них даже попятился… Я заметил, что под ногами у них на земле валяется несколько свежеразорванных трупов. Похоже, что монстры не просто так рвутся внутрь… Мне понадобилось пять выстрелов, чтобы упокоить этих четверых… Последний пытался убежать. Мне пришлось в него стрелять дважды… Шустрый оказался… и мелкий какой-то…
* * *
Пока образовалась пауза, я постарался разглядеть убитых мною монстров. Большой самец, убитый первым… Две крупные самки… И две твари помельче. Самец и самка…
Похоже… Похоже, что это их детёныши… Да не может такого быть… И полгода не прошло с момента начала перерождения людей в монстров… А с момента появления чёрных горилл и того меньше… Хотя, хрен их знает… Может они, как кошки, быстро родятся… Ну тогда нам всем трындец очень быстро наступит… Если они с такой скоростью начнут размножаться…
Или нет… Ведь похоже на то. Что поедая вялых они превращаются в более сильных «чёрных горилл»… А ведь есть уже и трёхметровые мутанты… Если предположить, что «чёрная горилла», поедая таких же чёрных, вырастает или мутирует в более крупных особей… Значит, каннибализм у них вполне практикуется. И когда нечего жрать, жрут друг друга… Так что перенаселения не предвидится… Это как крысы в бочке… Останется только один… Самый страшный крыс… Который потом будет с удовольствием жрать своих, если выберется из бочки…
* * *
Кубинские бойцы рассредоточились вокруг входа и наших БТРов, а Гато подошёл ко мне…
— Ловко ты с ними разделался…
— Вот. Держи! — я достал из кармана запасной отпугиватель и протянул другу. — Это компактный отпугиватель… Но действует только на вялых топтунов и чёрных горилл. На трёхметровых мутантов, как ты знаешь, даже автомат плохо действует… Так что с мутантами — только пуля в башку помогает…
— Это их дети? — указал он на мелких монстров…
— Похоже на то… Но с этим пусть яйцеголовые учёные разбираются. Наше дело: «Увидел — убил».
— Кажется внутри есть люди…
— Мне тоже так кажется. Видишь?… Трупы у входа свежие… Смотри! Это не военные… Одежда гражданская. Оружие разномастное… Вон тот вроде бы охранник, судя по форме… Это полицейский, кажется…
— Да… Народное ополчение… Десять минут назад, когда мы тут проезжали мимо никого не было…
— Вот и я о том… Тишина обманчива… Только что было безлюдно и тихо, как вдруг куча трупов и монстры…
— Пошли внутрь!
— Так заперто же…
— Мигель уже готовит заряд на вход. Так что отойдём в сторону…
* * *
Отходить в сторону и взрывать вход не пришлось…
Внутри банка началось какое-то движение… Из темноты неосвещённого зала появился мужчина… Да, практически мальчик… Не больше восемнадцати лет. Хотя может и двадцать… Не чернокожий… Но и не совсем белый… Одет в рваный костюм и грязно-белую рубашку. Наверняка и галстук носил раньше, но уже не носит…
С осторожностью и испугом в глазах он приблизился к мощной решётке, закрывающей вход, и обратился к нам:
— Hello! Who are you? (англ. Здравствуйте! А вы кто?)
— We? People. Just real people. We search and rescue survivors. (англ. Мы? Люди. Просто живые люди. Мы ищем и спасаем выживших людей.)
Парень переводил взгляд с меня на Алехандро. А потом внезапно спросил, указывая на Гато:
— Is he Cuban? (англ. Он кубинец?)
— He is a human! (англ. Он человек!)
— But he’s black… (англ. Но он чёрный…)
— And I am Russian… What does this change? (англ. А я — русский. Это что-то меняет?)
— But he’s black… (англ. Но он чёрный…)
— You’re a racist? (англ. Ты что расист?)
— No. I don’t know… But blacks came to kill whites when it all started… (англ. Нет. Не знаю… Но чёрные приходили убивать белых, когда всё началось…)
— Do you want to live? (англ. Ты хочешь жить?)
— Yes! Really want to… (англ. Да! Очень хочу!)
— Then open the door! We won’t hurt anyone. We only fight monsters… And with those who start shooting at us. (англ. Тогда открывай дверь! Мы никого не тронем. Мы воюем только с монстрами… И с теми, кто начинает стрелять в нас.
* * *
Парнишку звали Бенджамин Фог. Работал он тут же в банке, на ресепшене. Потерял себя и очнулся в туалете. Только поэтому и смог спастись. Точно так же спаслись охранник, запертый между двумя стальными дверями в нижнем хранилище и две девицы кассирши.
Но охранник сегодня погиб. С ним вместе погибли практически все мужчины из их маленькой команды, скрывающейся здесь, за надёжными стенами банка, от злобных монстров. Мужчины пошли на вылазку за продуктами. На обратном пути их и настигла компания чёрных тварей.
Небольшая компания людей продержалась уже пару месяцев… Но похоже, дольше они не смогут. Остались только женщины и дети. Да ещё вот Бен… Которому на самом деле только двадцать один год.
Всего в живых осталось девятнадцать человек, включая Фога. А с утра было двадцать четыре. Пятеро из них до сих пор лежат разорванные на крыльце банка…
Отправились на вылазку всемером… Спастись удалось только двоим. Бен и ещё одна женщина успели заскочить за решётку… Остальным было уже не помочь…
Похоже, что женщина даже ещё и пострадала при этом… Кажется, её то ли поцарапали, то ли укусили… Рука вон, свежезамотана какой-то тряпкой… Не переродилась бы тут…
Сидевшие в подвальном помещении с бронированными дверями с испугом смотрели на вооружённых людей вошедших к ним вместе с Бенджамином. Похоже, что они боялись не только монстров, но и вот этих солдат, среди которых в основном были чернокожие. Все присутствующие здесь были белыми…
Два мальчика лет десяти. Похожи на братьев-близнецов… Хотя может быть и просто родственники. Типа двоюродные братья… Но уж больно похожи друг на друга. Или они просто оба такие чумазые. Надо будет сначала отмыть, а потом снова сравнить, похожи или нет… Или просто спрошу у них…
Три девчушки разного возраста примерно от пяти до двенадцати лет.
Две женщины возраста примерно под сорок. Но видно. Что хорошо раньше следили за собой. Только теперь все ухищрения косметики уже не работают.
