за стол.
— Я уже оценил, — улыбнулся он.
— Вика да бросай ты свои блины, — это уже мама, Ольга Владимировна, — тут такие канноли.
— Ну вот, — фыркнула Вика, — променяла блины родной дочери на десерт иностранный, — но к столу все, же подошла, и села напротив Назара, улыбнулась ему.
И снова в сердце его стало теплее. Нет, он, конечно, понимал её смущение и нервозность. Быть почти застигнутой, за развратными действиями. И кем? Родителями.
Но вот когда она такая закрытая и колючая, ему становится тревожно, ещё нарешает чего-нибудь в своей головке, надумает, потом разбирайся с этими таракашками. Нет, уж пусть выдохнет, всё нормально, никто ничего не понял.
— А где, кстати, как его… Лев, — вспомнил он, и лукаво посмотрел на неё.
— Ой, и правда, — воскликнула Вика, — совсем про него забыла!
— У Льва, оказывается, есть дела, — потупилась Ольга Владимировна, — он ушёл.
Назар снова глянул на Вику, она не заметно показала ему язык.
Вот же зараза! Коза!
Вот уж действительно, кто бы сказал Назару, что он попадёт в такую ситуацию, никогда бы не поверил. Будет бегать за девчонкой, думать о её удовольствии больше чем о своём, а потом ещё и оптом познакомится с её родителями. Не поверил бы. А вот сидит за столом со своей Птичкой, и её мамой и папой. Мило беседует, ужинают, вино пьют. Назару правда кусок в горло не лезет, а вот вино, пожалуйста, хоть немного пожар внутри бушующий затушить. И хорошо у них ему. Тепло по-семейному. Хотя может он просто по своим родителям соскучился. Давно их не видел, только по скайпу. Но никакие продвинутые технологии не заменят вот такого семейного ужина.
Говорит в основном Ольга Владимировна, Данил Петрович очень редко вставляет что-либо. Вика тоже редко вступает в разговор, и почему-то нервно поглядывает на окно. Назар скашивает туда взгляд, пытаясь понять, что так волнует Птичку, и замечает черную резинку трусиков, торчащую за радиатором.
Интересно, это как они так смогли их туда?
Назар вообще тогда зрением мало что воспринимал, всё больше полагаясь на тактильные ощущения. И вот теперь Птичка, стреляет глазиками, на место их стихийного секса, переживая видимо опять о нравственности в глазах родителей.
Ольга Владимировна тем временем методично и чётко, зная какие вопросы задавать, выяснила про Назара, самое главное, видимо по её мнению. То, что он не женат, его возраст, его благосостояние, тут Назар решил скромно умолчать, сказав, что вполне успешный бизнесмен, чем заслужил хитрую улыбку от Птички. Спросила Ольга Владимировна и про родителей Назара, и про вредные привычки, в общем, в светской беседе, выяснила всё её интересующее.
— Ну, хорошо, — подытожил Данил Петрович, наконец, подал голос, — какие намерения у тебя насчет нашей дочери?
Вика посмотрела на Назара, скрывая улыбку, закусывая губы.
— Да Назар, ты думал, что двадцать первый век, ан нет, средневековье, так что отвечай, — веселилась она.
Данил Петрович, тоже не особо серьёзный, смотрел с хитрецой на него.
— Перестаньте, что вы устроили! — вдруг заступилась за него Ольга Владимировна, было видно, что он ей понравился, потому что она тепло ему улыбалась, и всё интересовалась, почему он ничего не ест, порываясь, доложить в его тарелку побольше еды.
— Всё нормально, Ольга Владимировна, — успокоил он женщину, — я отвечу, конечно. Виктория стала очень важна для меня, и если она позволит мои намерения будут самыми серьёзными, — это говорил, уже глядя в её светлые глаза, нереальные красивые, сочетавшие в себе цвет глаз и отца и матери. Сказал это серьёзно, нисколько не кривя душой. И Птичка смутилась, зарделась, потупила взгляд.
— Хороший ответ, — одобрил Данил Петрович.
— Вот именно Даня, — подхватила Ольга Владимировна, — а ещё они взрослые люди и разберутся сами. Давайте лучше чай пить! — и она встала, включила газ, и поставила на огонь чайник.
— Я, пожалуй, уже пойду, — Назар поднялся из-за стола.
— Ну как же, а канноли? — расстроилась Ольга Владимировна.
— Вы обязательно мне расскажите при следующей встрече, понравились ли они вам, а я честно устал, был долгий день, — и Назар пожал руку вставшему за ним Данилу Петровичу, поблагодарил за гостеприимство Ольгу Владимировну.
— Птич… — осёкся, — Вика проводишь?
— Конечно, — улыбнулась плутовка.
И ещё раз, попрощавшись, он, вышел из кухни, и пошел в прихожую, чувствуя рядом идущую Вику.
И как только они скрылись за стеной в тёмной прихожей, Назар тут же притянул к себе Вику, и вжал в стену, накрыл своим телом, впечатался в рот. Хоть так немного погасить пожар внутри. Хоть немного остудить пожирающий огонь.
— Назар, — Вика покорно приняла его, не сопротивляясь, и совсем не страшась его напора, — ты прости, я понимаю, что ты хочешь большего, но я не могу, сейчас поехать с тобой, на глазах родителей, это будет слишком для меня, пойми… — забормотала она, прекрасно ощущая, как под брюками восстал его член.
— Вика прекрати оправдываться, — оборвал он её, — всё в порядке, — выдохнул он, отпуская её, — я завтра заеду. Когда ты будешь свободна?
— У меня завтра тренировка, и Гарик очень строг… — она включила свет, и мягкое свечение озарило коридор.
— Гарик, Лёва, — перебил Назар, обуваясь, — возле тебя так и вьются мужики, — проворчал он.
— Назар, раз уж у тебя серьёзные намерения, — она сделала акцент именно на этом, и посмотрела в зеркало, поправив кокетливо волосы, — так и быть, скажу, что Гарик всего лишь мой тренер, уж на протяжении четырех лет, и он профессионал, а Лёва, — Назар недовольно на неё взглянул, — Лев, — тут же поправилась она, — он в прошлом, уже давно. И наверняка ты это знаешь, — добавила уже тихо.
— Да Птичка, знаю, но предпочитаю спрашивать у тебя, сама учила, и у меня серьёзные намерения, поэтому пусть всё так и остаётся, — и не то что бы грозил, но акценты обозначил.
Вика спокойно восприняла это.
— А ты оказывается ревнивец? — лукаво улыбнулась она.
— Нет, Птичка, я не ревнивец, это с тобой просто инстинкты древние срабатывают, и мне пора, потому, что дышать твоим ароматом и не касаться тебя выше моих сил, — устало вздохнул он.
— В
