— Господин Керн, а вы не хотите поведать нам, как сумели добыть эти замечательные фигурки, да ещё и снять наложенные на них проклятья? — а распорядитель, оказывается, редкая сволочь. Отомстить мне таким вот образом решил, не иначе.
— Ну, конечно, хочу, — я поднялся, с улыбкой под настороженным взглядом Марго. — Это было эпично и в целом героично. Я сражался аки лев. Меня окружило пять, нет десять слоу. А потом поперли призраки! Маргарита Сергеевна визжит, эти прут со всех сторон, и тут из глаз этих тварей, как полыхнёт синим цветом, как с меня одежда клочками повалилась... Жуть просто. Даже госпожа Ведьма визжать перестала, как только я в одних трусах остался. Не верите? Вы посмотрите, во что я одет! Мне пришлось как последнему нищему выпрашивать одежду у помощника Маргариты Сергеевны, а то она бы до сегодняшнего дня в себя не пришла... — И тут абсолютно красная Марго вскочила, заткнула мне рот ладонью, и заставила сесть на своё место.
— Это было сложно, и мой юный друг до сих пор не в себе, — быстро сказала она, села и прошипела. — Ещё одно слово, и ты труп.
В итоге, то ли моя захватывающая история повлияла, а, может быть, и что-то другое, но ушли наши фигурки за четыре с половиной миллиона. Марго мне даже всё простила и побежала оформлять бумаги, переводить аукционному дому его долю и так далее. Я же только и смог, что сунуть карту в приёмник, чтобы получить на счёт свои кровные. На меня навалилась жуткая усталость этой ночи. Вместе с ней пришла депрессия. Захотелось залезть под одеяло и уснуть до весны. Наверное, я задремал, потому что звонок телефона заставил меня чуть ли не подпрыгнуть.
— Керн, ты мне нужен на производстве. — Раздался деловитый и спокойный голос Вольфа.
— Зачем? — я протер лицо, пытаясь стереть с него сонную одурь.
— Нужно кое-что подписать. Касаемо рекламы. Они хотят фотографии твои и Паразита использовать. Даже твоё высказывание на слоганы хотят утянуть. Нужно твоё согласие, как частного лица.
— Лучше бы они научились изображение записывать, как звук например. Эффектнее было бы. — Я посмотрел на часы. Похоже, лечь спать мне сейчас не удастся.
— Вот и займись. Если у тебя получится, я вложусь, причём весьма существенно. А пока давай сюда.
— Машину к «Шумерам» присылай. Я сейчас не за рулём.
— Что ты в «Шумерах» делаешь? — Вольф даже удивился.
— Запонки покупаю, — рявкнул я и отключился.
Машина приехала быстро. Может быть, где-нибудь неподалёку была. Я плюхнулся на заднее сиденье и закрыл глаза.
— Господин Керн, — открыв глаза, я столкнулся с взглядом водителя. — Здесь вы можете воспользоваться напитками, просмотреть новостную ленту, — он тыкал пальцем определенные места салона, показывая, где и что находится. Мне нужно заехать по поручению господина Вольфа ещё в одно место, поэтому мы можем немного задержаться.
Понятно, в общем, не сердись, и займи себя чем-нибудь, именно так переводились все эти словесные кружева. Я пожал плечами и совершенно бездумно открыл бар, изучая его содержимое. В этот момент перегородка между мной и водителей встала на своё место, закрывая меня от взгляда последнего. Вытащив какую-то бутылку с ядовито-зеленым содержимым я её открыл и понюхал. Пахло травами, слегка полынью. Ещё раз пожав плечами, я плеснул себе совсем чуть-чуть, попробовать. Какая разница, даже, если я пьяным приеду, никто же не знает, сколько я выпил и когда. А мне жизненно необходимо немного расслабиться. Тем более, что зеленый напиток не выглядел опасным. Он даже спиртным практически не пах. Так уговаривая себя, я опрокинул крохотную рюмку себе в глотку, прислушиваясь к ощущениям.
Глава 22
Тресь! Я открыл один глаз и тут же закрыл, не понимая, почему мир внезапно предстал передо мной в виде газетной бумаги, на которой ещё и напечатано что-то было.
— А ну, вставай, скотина! — не, я точно всё ещё сплю, потому что мать таких слов не знает, вроде бы. Она даже Женьку Водникова более цензурно костерила, потому что сейчас вообще такая брань пошла, что уши сами собой начали в трубочку сворачиваться. — Костя, мать твою, немедленно вставай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если это действительно ты, то какой тебе резон саму себя поносить? — тяжесть с головы исчезла, и я снова приоткрыл один глаз. Вот теперь мне было видно, что я нахожусь в своей комнате. На полу у ног Марии Керн сидел Паразит и сверлил меня немигающим взглядом прокурора, который внезапно не получил обещанной взятки и теперь не понимает, что делать с преступником. Видны мне были только ноги матери, в элегантных брюках. Чтобы увидеть её всю, пришлось задрать голову. Мать стояла, скрестив руки на груди. Как только она увидела, что я очнулся, то с размаху зарядила мне по морде газетой, которую держала в одной руке. Так вот почему в первый раз я ничего кроме газетного листа не увидел. — Ай, ну что ты дерешься?
— Костя, я тебя родила, пройдя через муки рождения ребенка, абсолютно не подозревая, что из милого ангелочка в итоге вырастит такая свинья, и поэтому имею все права, включая и моральное право, придушить тебя, коль уж это я виновата в том, что ты всё ещё топчешь землю! — Так, а вот это плохо. Что же я такого натворил, если мать, которая всё то время, как я её знаю, искала кучу оправданий любому моему поступку, так взбеленилась? — А ты что уже приехала?
— Нет, я тебе снюсь, — рявкнула мать.
— Правда? — я помотал головой и тут же схватился за неё, чтобы прекратить этот жуткий звон.
— Нет! Как ты вообще додумался такое учудить? Как ты додумался так нажраться, если прекрасно знаешь, как на тебя алкоголь действует? Костя, отвечай мне, кто тебя надоумил? — я прекрасно знал, как её заткнуть, и сейчас не преминул своим знанием воспользоваться. Я очень её люблю, но вот именно сейчас мне нужна была тишина и спокойствие, чтобы разобраться в том, что же произошло и как минимизировать последствия.
— Кто мой отец, мам? Кто именно подбросил мне такую свинью, из-за чего я не могу как следует расслабиться?
— Если судить вот по этому, расслабляться тебе твоё состояние ничуть не мешало, — мать поджала губы, но развернулась и направилась к двери. Паразит презрительно мявкнув, направился за ней, задрав хвост трубой.
— Это просто потрясающе, наверное, только у меня есть кот, который может одним взглядом обложить матом и всем своим видом показать, какое ничтожное дерьмо у него хозяин, — я интенсивно протёр лицо. Надо бы в душ сходить, но это потом, сначала не мешает узнать, что же произошло на самом деле.
— Нормальный кошак, — я едва с кровати не навернулся, на которой сидел, когда услышал знакомый голос. — И мать у тебя чёткая. Правда, когда она ворвалась, я подумала, что она твоя невеста, ну, или сеструха, вы похожи потому что, а она слишком молодо выглядит.
— Люся, что ты здесь делаешь? Как ты вообще сюда попала? — я сфокусировал взгляд на Люсинде, отмечая про себя, что она, похоже, спала в кресле, потому что сидела в нём с ногами, скинув обувь на пол.
— Я тебя домой привезла и твой дед попросил меня здесь остаться, чтобы тебя никуда дальше не понесло. Вроде бы я научилась уже вас останавливать: тебя и Вольфа. Во всяком случае, из фонтана мне удалось вас выловить, и от шлюх отогнать, пока вы совсем уж дел не натворили, — она потянулась и встала, разминая затёкшие ноги. — У вас где здесь уборная?
— Там, — я махнул рукой в направлении ванной комнаты, параллельно пытаясь осознать, что она только что наговорила.
— У вас что, ванная в каждой комнате? — спросила она, выходя, когда я пытался найти ту самую заметку, которая мать в ярость привела.
— Нет, конечно, — ответил я рассеянно, перелистывая листы. — В библиотеке и гостиных, к примеру, санузла нет, он там ни к чему. Да где же эта статья?
— На передовице посмотри, — ехидно предложила Люсинда. Я бросил на неё злобный взгляд, но всё же закрыл газету и принялся изучать первую страницу. Глубоко сомневаюсь, что выходки двух пьяных идиотов, хоть бы один из них был Вольфом, заслужат быть помещенными на первую страни...
