Больше никаких указаний не последовало и я пошла ещё раз перепроверить документацию. На всякий случай. Но выйдя в приёмную, нос к носу столкнулась с мужчиной в годах. В его глазах была лишь злоба и презрение.
- Максим Олегович у себя? – перешёл сразу к делу не здороваясь.
- У себя, но, к сожалению, он очень занят. И вряд ли сможет вас принять! – ответила как можно дружелюбнее.
- Меня мало интересует твоё мнение, милочка. Уйди с дороги! – от его властного тона я слегка оторопела. Ничего себе! Вот это замашки…
- Всё хорошо, Лисавета Павловна! Я приму своего отца, – за моей спиной стоял Максим и стоило нам встретиться взглядами, как сталь из его голоса пропала и он подарил мне мягкую улыбку. – Всё хорошо, правда.
Отец?! Это его родитель?… Мамочка, роди меня обратно! Если бы я знала, что это его родственник, то обязательно бы отказала более вежливо! Увидев на моём лице весь спектр эмоций, от удивления до глубокого шока, мужчина прошёл в кабинет вслед за сыном.
- Через пятнадцать минут выезжаем, – прежде чем закрыть за собой дверь, улыбнулся начальник.
- Хорошо, - ответила уже в пустоту и принялась собирать всё необходимое, включая билеты на самолёт.
Через обещанные пятнадцать минут из кабинета вылетел мужчина, а за ним вышел босс. Как всегда при параде, в глазах откровенная скука и плотно сжатые кулаки.
- Ты ещё пожалеешь, щенок! – и это была последняя напутственная фраза своему сыну, прежде чем захлопнулась дверь приёмной.
- Он у тебя всегда такой? Или только по четвергам? – поинтересовалась у мужчины. На что Макс только устало выдохнул и оставил мой вопрос без ответа. Понятно, значит всегда!
Конечно же, ни в какое кафе мы по дороге не попали. И если сначала я слегка расстроилась, что мы так и не смогли перекусить, то сейчас, сидя в самолёте, неимоверно радовалась этому факту. А всё потому, что я волнуюсь! А когда я волнуюсь, что со мной происходит? Правильно! Меня сильно тошнит.
- Лис, не нервничай, а? – уже в который раз попросил меня Максим. А я всё никак не могла понять, откуда он знает, что сейчас мою душу снедает дикий страх?
- А как … - договорить я не успела потому, что он закатил глаза и перебил меня.
- Рукав от моей рубашки скоро падёт смертью храбрых. И хоть мне очень приятно, что в моём лице ты видишь защитника, но, ради Бога! Прекрати рвать на мне рубашку, люди смотрят. – я перевела взгляд на свои руки и поняла, что всё это время в руках была не моя потрёпанная сумочка. Я вцепилась в рукав рубашки Макса и теперь он был изрядно помят и подпорчен.
- Извини! Просто, я боюсь летать, - смущённо произнесла я, пытаясь призвать собственные руки к порядку и вернуть на место чужую часть тела. Чёрт, как же стыдно!
- Ничего страшного, - произнёс Максим, видя, насколько мне тяжело себя контролировать. Поэтому он просто взял меня за руку и переплёл наши пальцы. Теперь все страхи о полёте вылетели из головы. Сейчас волновал только один момент – это он так обезопасил свою рубашку или просто взял меня за руку потому, что хочет этого?
Сам полёт прошёл для меня как в тумане. Я закрыла глаза и старалась их не открывать. Все внутренние рецепторы настроились на то, чтобы
улавливать любые звуки извне. Любой скрип, которого, по моему мнению, быть не должно – пугал до дрожи. Но всё это было ровно до того момента, пока я не услышала любимый голос начальника.
- Можно тридцать капель валерианы для моей спутницы? – на этой фразе я возмущённо открыла глаза и хотела отказаться, но мельком взглянув в иллюминатор, передумала. Ну хочет меня мужчина капельками угостить, так пускай! В этом нет ничего плохого!
- Тебе сейчас это точно не помешает, - как только стюардесса согласно кивнув, удалилась за требуемым напитком, сказал Максим. При этом его большой палец выписывал успокаивающие узоры на моём запястье.
- Наверное ты прав, - чтобы начать спорить и мысли не было.
- Мне нравится твоя покладистость, - улыбнулся в ответ мужчина и прикрыл глаза.
- Я потом, на земле, стану в два раза злее и обязательно за всё отыграюсь, - недовольно буркнула в ответ. За что получила ещё один смешок.
После капель валерианы полёт стал значительно спокойнее. И я даже решилась опустить голову на плечо Максима. Ничего, заставил испытать меня такой стресс, теперь пусть побудет подушкой. И сама не заметила, как уснула. А разбудили меня нежные поглаживания по плечу и далеко не нежные слова.
- Ты всё-таки решила уничтожить мою рубашку! – обвинительно сказал Максим почти шёпотом.
- Что? Почему? – спросонья не сразу поняла, где я и что происходит. Но стоило взгляду зацепиться за иллюминатор, как всё встало на свои места.
- Не знаю почему… Может, она тебе не нравится… - продолжал издеваться Максим Олегович, еле сдерживая хохот. Волосы растрепались, что ли?
- С чего такие выводы, Максим Олегович? – решила уточнить.
- Просто ты слишком сладко спала на моём плече, - он указал взглядом на оставшийся след от моей помады. Дважды чёрт!
- Давай затру влажными салфетками? – с надеждой, что всё получиться исправить, спросила я.
- Не стоит, а то это маленькое пятнышко превратится в гигантское пятно от твоих умелых ручек, - я покраснела до кончиков волос. Вот ведь…
- Я не хотела, - слабо пискнула в ответ.
- Ну не знаю, хотела – не хотела. Но плечо, зачем-то целовала! – укоризненно покачал головой в ответ мужчина. Нет! Вот вернёт меня на родину и там я его точно убью!
