отказ от притязаний на Мосульский вилайет и на согласие построить нефтепровод через Сирию, французскую подмандатную территорию. Но раздался протест из-за океана. В то время считали или делали вид, что считают, будто запасы нефти в США вот-вот истощатся, и поэтому американские «сестры» рвались на внешние рынки.
Американцы привели в действие тяжелую артиллерию — собственное правительство. К 1928 г., когда нефть уже била из скважины на месторождении Баба-Гургур, был выработан принцип раздела акций в компании, названной «Ирак петролеум». 23,75 % получила АИНК, столько же «Ройял датч шелл», «Компани франсез де петроль» и две американские компании вместе — «Стандард ойл оф Нью-Джерси» и «Мобил ойл». Гюльбенкян сохранил свои 5 %.
Устав от изнурительной борьбы, связанной с большими расходами, магнаты нефтяного бизнеса решили договориться. Ветеран нефтяных дел Генри Детердинг в 1928 г. арендовал в Шотландии аристократический замок Эчнакерри. В один из осенних дней он пригласил «друзей» поохотиться на белых куропаток. Вскоре к нему прибыли Уолтер Тигл, глава «Джерси», и Джон Кэдмен, президент АИНК. Они сидели в охотничьих костюмах у пылающего камина, защищенные от любопытных глаз и ушей мощными стенами замка, и разрабатывали соглашение, которого еще не знала история. Трое «охотников» договорились действовать сообща. К их соглашению впоследствии присоединились еще четыре «сестры». Так родился Международный нефтяной картель.
«Охотники» установили принцип распределения сфер влияния во всем мире, договорились представлять один другому для эксплуатации за плату по себестоимости нефтедобывающие, перерабатывающие и другие предприятия. В разных пропорциях они стали участвовать в сотнях компаний, в ряде случаев пользоваться транспортными средствами и торговой сетью друг друга.
Участники Международного нефтяного картеля получили в концессию или аренду несколько миллионов квадратных километров на Ближнем и Среднем Востоке, в Латинской Америке, в Африке и Юго-Восточной Азии.
Грандиозные доходы от нефти позволили «семи сестрам» проникнуть в различные сферы экономики, тесно связаться с банками.
Клан Рокфеллеров, который вырос на нефти, долгое время сохранял немалое влияние в корпорациях, наследниками которых стали ЭКССОН, «Мобил ойл», «Шеврон», а также в банке «Чейз Манхэттен», в котором с 1976 г. работал Дэвид Рокфеллер, став в 1972 г. председателем совета директоров.
Западногерманский журнал «Шпигель» отмечал: «Для Дэвида Рокфеллера… должность президента США была бы понижением… На протяжении последних лет Дэвид Рокфеллер возглавляет клуб элиты, который в значительной степени определяет курс американской внешней политики».
Сделаем скидку на публицистическую заостренность и преувеличения в оценках «Шпигеля». Несомненно, что политика США вырабатывается в столкновении устремлений и интересов, в борьбе различных фракций и группировок ВПК, крупного капитала, медиаимперий, исследовательских центров США. Вес клана Рокфеллеров в США за последние два-три десятилетия резко упал. Но с 1930-х по 1970-е гг. бесспорна огромная роль именно энергетических корпораций и выросших на их базе финансовых империй в определении этой политики.
(Во время одного из семинаров по африканским делам, организованного под Нью-Йорком в имении Дэвида Рокфеллера, на коктейле автору довелось поговорить с самим хозяином. Услышав изложение цитаты из «Шпигеля», Дэвид Рокфеллер иронически улыбнулся: «Ну, это, конечно, преувеличение». Затем в ходе беседы он продемонстрировал такое знание обстановки в Судане, где открывали все новые месторождения нефти, что его информированности позавидовал бы и квалифицированный африканист.)
Составной частью картельного соглашения стала договоренность о так называемой красной черте. Она касалась бассейна Персидского залива. По этому соглашению участники «Ирак петролеум» обязались в бывших владениях Османской империи добиваться новых концессий, только вместе и в прежних пропорциях. «Красная черта» отнесла к бывшим османским владениям не только Ирак, но и Саудовскую Аравию, не считая Кувейта. Соглашение о «красной черте» отражало соотношение сил между английскими и американскими корпорациями в этом регионе в начале 1930-х гг. Накануне Второй мировой войны англичане добывали в бассейне Персидского залива примерно 80 % нефти, а американцы — только 14 %. Заметим, впрочем, что тогда азиатские месторождения вообще играли второстепенную роль по сравнению с латиноамериканскими, да и США вывозили жидкого горючего значительно больше, чем ввозили.
Но англичане, контролировавшие месторождения Ирана и Ирака, совершили крупнейшую стратегическую ошибку, позволив американским соперникам внедриться в Саудовскую Аравию.
История саудовской нефти полна неожиданных поворотов. Новозеландец майор Холмс, обладавший гениальным чутьем на нефть, в начале 1920-х гг. установил контакты с Абдель Азизом. Предприниматель действовал от имени лондонского синдиката бизнесменов, не лишенного авантюристической окраски.
Майор Холмс и его синдикат бизнесменов получили нефтяную концессию на площади в 60 тыс. квадратных миль и обязались платить Абдель Азизу 2,5 тыс. фунтов стерлингов в год (запомним и эту цифру) за право производить геологическую разведку на территории, где лежали самые богатые нефтяные месторождения мира. Однако он так и не нашел жидкого топлива. У синдиката не было денег, и его разведка оказалась поверхностной. Холмс не смог уговорить крупные американские компании помочь ему. После 1927 г. он прекратил платежи, и нераскрытые сказочные богатства выскользнули из его рук.
Предприимчивый новозеландец все же не успокоился и получил для американской компании «Галф ойл» концессию на Бахрейне. Однако «Галф ойл» была участницей соглашения о «красной черте» и вынуждена была продать свои права компании «Стандард ойл оф Калифорниа» (СОКАЛ). Была создана ее дочерняя компания «Бахрейн петролеум», зарегистрированная в Канаде в качестве английской фирмы. Первый фонтан нефти на острове ударил в 1932 г.
История получения СОКАЛ саудовской концессии напрямую связана с участием Фейсала, хотя у нас есть лишь обрывочные данные о его роли. Абдалла ас-Сулейман был главным представителем короля на переговорах, но Фейсал держал руку на пульсе. Доверенным лицом СОКАЛ стал Дж. Филби. После подавления восстания ихванов Абдель Азиз встретился с Филби в Джидде в 1930 г. В том же году англичанин обратился в ислам, принял арабское имя Абдалла и совершил хадж. Филби имел доступ к королю, который отчаянно нуждался в деньгах.
Абдель Азиз как-то сказал, что готов предоставить любую концессию тому, кто даст ему 1 млн фунтов стерлингов.
В феврале 1931 г. американский филантроп Чарльз Крейн, который унаследовал 70 млн долларов от своего отца, прибыл в Джидду. Его уважали американские президенты и прислушивались к его советам. Он, в частности, даже посетил Россию в 1919 г. после большевистской революции по просьбе президента Вильсона. Крейн завоевал доверие арабов тем, что выступил против предоставления мандатов Лиги Наций для Англии и Франции и финансировал перевод на английский Корана. Его сын Ричард женился на девушке из семейства Меллон, которым принадлежала «Галф ойл», выкупившая концессию Холмса в Кувейте.
Абдель Азиз повторил Крейну свою идею получить миллион фунтов стерлингов в обмен на предоставление концессии, но мысли американского филантропа были заняты другим.
В марте 1931 г. Крейн отплыл из Джидды и позднее написал президенту Ф. Д. Рузвельту: «Ибн
