— у него нужно поднять истории болезни всех пропавших в деле черной «Волги»…
— И желательно тех, кто пропадал еще в семьдесят девятом, — напомнил Камышев, и Апшилава согласно кивнул. — Я бы еще на самом деле в архиве покопался с семьдесят девятого по текущий — вдруг есть какие-то странности. Мы ведь все вокруг этой черной «Волги» носимся, но что, если преступники на самом деле не уходили в тень, а просто сменили тактику перед тем, как спустя девять лет опять к ней вернуться?
— Разумно, — опять согласился Апшилава. — Я тогда напрягу Либермана, пусть в своих полочках поковыряется. Вася, а на тебе тогда опрос свидетелей — этих кладбищенских. А потом к цивилисту Сыромятнику, по поводу биографий наших пропавших…
— Василий, уточни у него заодно информацию по родителям пропавших детей, расширь до бабушек с дедушками, дядей и теть, — снова внес свои коррективы Камышев. — Откуда родом, где учились или воспитывались, кем работали… Данные школьников в деле есть, посмотришь.
— Может, мы для ускорения процесса свидетелей на практиканта перекинем? — оценив объем работы и явно не горя желанием потратить на нее весь день, предложил Спицын. — У Храпова парень сейчас стажировку проходит, студент-пятикурсник, причем наш, местный. Им его деть некуда, я в курилке сегодня общался, а так хоть опыта побольше наберется. Ну, и нам, разумеется, поможет.
— Ничего себе, как ваш Храпов кадрами-то разбрасывается, — покачал головой Камышев. — У нас тут завал, не знаем, как дела распределить, а он в раздумьях, куда практиканта деть…
Спицын в ответ только развел руками. В этот момент в дверь аккуратно постучали, и спустя миг в кабинет заглянула Вера в своем васильковом плаще. После выходных она выглядела заметно посвежевшей, и Камышев отметил, что психиатры тоже могут быть симпатичными.
— Отлично, — кивнул он, забыв о Храпове и его нежелании заниматься практикантом. — Вас мы, Вера, и ждали. Эдик, помчали в Рыбниково.
Еще раз перепроверив, все ли сотрудники правильно поняли свою задачу, Камышев и Апшилава отправились к выходу, потащив за собой девушку. Валерий невольно отметил, что от нее приятно пахнет чем-то цветочным — в парфюмерии он не разбирался, просто мог сказать, нравится ему или нет. И это был как раз первый случай.
Поймав по дороге того самого Храпова, полного следователя с шумной одышкой, они передали ему идею Спицына по поводу практиканта. Храпов заметно обрадовался и вызвал из соседнего кабинета Вадима Жукова, худого короткостриженого юношу в черной тенниске. Тот, услышав, что ему предстоит сейчас допрашивать важных свидетелей, улыбнулся и засиял как начищенный медный таз. Да уж, похоже, не дает толстый следователь парню раскрыться, подумал Камышев. Пожалуй, надо будет его перетащить к себе — с учетом нехватки рабочих рук даже такой неопытный мог пригодиться.
— Заводи, Матвеич, поехали! — Валерий, сев на переднее сиденье, уже привычно скомандовал пожилому водителю.
Тот дождался, пока усядутся эксперт Терентьева и лейтенант Апшилава, и вывел машину на покрытую утренней росой и по-прежнему затянутую туманом улицу.
Вслед им внимательно смотрели черная кошка и крупная серая крыса, не обращавшие при этом друг на друга ни капли внимания.
Глава 26. Погоня
Деревня Рыбниково Андроповского района, 1988 год. 19 сентября, понедельник
Дорога до Рыбникова была узкой, всего по одной полосе в каждую сторону, поэтому Матвеич старался лишний раз не выходить на обгон. Встречные машины выныривали из тумана внезапно — буквально вот только что было пусто, а вот мимо с рыком проносится десятитонная машина с цементного завода из соседнего села. Поэтому любой риск был неоправданным.
Из-за плохой видимости они чуть было не пропустили поворот на деревню, но Вера успела их предупредить, вовремя выхватив взглядом выцветший от времени указатель. Дальше дорога уходила на Конаковский район, в сторону Иваньковского водохранилища. Рыбниково же оказалось расположенным прямо на границе двух муниципальных образований.
Матвеич вел «шестерку» аккуратно, объезжая огромные грязевые ямы, но их все равно трясло на колдобинах, по которым давно уже плакал грейдер. Камышев почувствовал, что его начинает клонить в сон, и тут вдруг мглистую тишину прорезали одиночные выстрелы, сопровождаемые мягкими сполохами в гуще тумана.
— Давай-ка вперед! — скомандовал он, и Матвеич послушно разогнал мотор почти до сорока километров в час. Быстрее было уже нельзя, машина мгновенно превращалась в скачущего кузнечика.
Вот уже из тумана показался ближайший дом — именно тот, что был им нужен, если верить участковому. И тут вдруг раздался еще один выстрел, всего один и словно бы какой-то беспомощный. Затем повисла гнетущая тишина, а сквозь туман промелькнули слабенькие огоньки, они были уже совсем рядом. Крикнув водителю, чтобы остановился, а Вере — чтобы легла под сиденье, Валерий выхватил табельное оружие и сразу же снял его с предохранителя. То же самое сделал и Апшилава, после чего они с Камышевым дружно выскочили из «шестерки».
Послышался звук ревущего двигателя — мощного и необузданного, словно дикий зверь. Из тумана вынырнула черная «Волга», тяжело перевалилась через кочку и пронеслась мимо следователей, едва успевших отпрыгнуть в сторону. Сомнений не оставалось — это была та самая «двадцать первая» без номеров и с «китовым усом» на радиаторе. В темных непроницаемых окнах отражался туман, и казалось, будто машина едет сама по себе. Как противоестественный живой организм.
— Стой! — заорал Эдик и выстрелил в воздух.
— По колесам бей! — крикнул Камышев и сам выпустил в сторону уходящей «Волги» две пули.
Мимо! Валерий не поверил своим глазам — он не сомневался, что попал, ведь расстояние было смехотворное, а по огневой подготовке у него стояло «отлично». Ему даже показалось, будто бы там, где прошли траектории выстрелов, дрогнуло пространство, словно отклонив пули от «двадцать первой»…
«Из-за тумана, наверное, — решил Камышев. — Оптический обман, иллюзия…»
Апшилава тем временем тоже вел огонь вслед уходящей черной «Волге», но безуспешно. Требовалось действовать быстро, и Валерий скомандовал водителю, чтобы тот разворачивал машину для погони. А пока Матвеич крутил на ухабах «шестерку», сам следователь пробежал чуть вперед, к показавшемуся во мгле деревенскому дому — если участкового не убили, ему нужно оказать помощь.
И буквально сразу же Валерий наткнулся на валяющуюся на земле милицейскую фуражку. Рядом лежал разряженный «Макаров», а вот самого участкового видно не было. В голове Камышева мелькнула мысль: бросился за машиной с преступниками? Глупости — вряд ли бы он тогда выронил пистолет, пусть даже с пустой обоймой.
— Валера, давай за ними! — крикнул, подбежав, Апшилава. — Я здесь останусь, вызову подмогу и дождусь, заодно осмотрю тут все… Пусть Матвеич с ГАИ свяжется, надо перекрыть дороги! Давай!
Он хлопнул
