делил галеру пополам. По нему расхаживали помощник старосты и надсмотрщики, наблюдавшие за гребцами. На берберских галерах галерный староста, его помощник и надсмотрщики именовались иначе, но их функции оставались теми же.
Участь гребцов была ужасна не только из-за нечеловеческих условий труда и побоев (все тело рабов покрывали рубцы от бича), но и потому, что их приковывали к скамьям за щиколотку. Спали они валетом, в промежутках между скамьями. Тут же ели и справляли нужду. От грациозных галер несло, как от бочек золотарей. Изредка их мыли, поливая из ведер морской водой.
Клод Рандон. Французская галера XVII в. Ок. 1690
На мусульманских судах гребцами были только рабы-христиане. На христианских судах их состав был значительно разнообразнее. На них работали и добровольцы (в малом количестве, оплата – один су в день), закованные в цепи, как и невольники, и жившие в тех же ужасных условиях; и мусульманские рабы, купленные королевскими чиновниками на специальных невольничьих рынках Европы (в Венеции, Палермо, Генуе) или захваченные на магрибском берегу либо в море; преступники (от закоренелых убийц до контрабандистов, торговавших солью, и просто бродяг, которым «посчастливилось» встретить жандармов как раз в то время, когда флот нуждался в людях и судьям были разосланы циркуляры: «Его величеству нужны осужденные на галерные работы»).
Кроме того, после отмены Нантского эдикта[24] на французских галерах появилось множество протестантов. Большинство галерников имели разные сроки наказания, в их мрачной жизни им светила звезда надежды. Гугенотов осуждали пожизненно. К ним особо жестоко относились надсмотрщики, священники требовали от них отказа от веры, их не допускали к отправлению религиозного культа, тогда как католикам вменяли в обязанность присутствие на мессе.
На борту мусульманских галер рабам позволяли слушать мессу или молиться согласно своему культу, если имелись священники обеих религий, а такое случалось часто.
Рабы-христиане в Магрибе всегда могли надеяться на выкуп. По крайней мере, теоретически. До XVI века из-за отсутствия рабочих рук цены на рабов в Магрибе были так высоки, что семья зачастую была не в состоянии выкупить пленного родственника. Оставалась единственная надежда на «выкупные сообщества».
Жан Батист Шабер. Адмиральская галера «Ла Реаль» в гавани Марселя. Ок. 1694
Эти религиозные ассоциации занимались сбором необходимых средств для выкупа христианских рабов в Берберии. Они собирали милостыню в церквах, ходили по домам, совершали паломничества, а также участвовали в процессиях выкупленных христиан. Старейшим обществом, основанным в XIII веке, был орден Святой Троицы для выкупа пленных. Люди называли их тринитариями. На всех невольничьих рынках и во всех портах Магриба встречались люди в белом одеянии с капюшоном и голубыми или красными крестами на груди. Мусульмане не трогали этих монахов, которые регулярно привозили деньги и выкупали рабов.
Турецкая галера. Гравюра. XVI или XVII в.
Выкупом занимались и монахи ордена благодарения, основанного святым Петром Ноласким, а также доминиканцы и францисканцы. Священники и монахи занимались не только сбором и доставкой выкупа. Они строили в Магрибе больницы. Из-за полного отсутствия гигиены в подземельях и тяжкого труда рабы часто болели, смертность была очень высока. Мусульмане не мешали деятельности монахов, которые способствовали сохранению их живого капитала.
Религиозные общества развили такую активную деятельность, что с середины XVI века для большей части мусульман-рабовладельцев рабы стали уже не столько дешевой рабочей силой, сколько источником доходов. Покупка раба с целью его выгодной перепродажи превратилась в обычную торговую операцию. Стоимость рабов менялась в зависимости от дипломатической конъюнктуры, избытка или недостатка захваченных пленников, размеров выкупа, предлагаемого религиозным орденом. Их члены пользовались уважением, как комиссионеры. А когда на смену галерам пришли парусники и нужда в гребцах отпала, раб стал восприниматься лишь как предмет спекуляции, а не как рабочая сила. К тому же рабов уже не принуждали принимать ислам: сменивший веру раб не уезжал из Магриба, а значит, выкуп за него пропадал.
Гребцы на галере. Фрагмент французской гравюры. XVII в.
К 1650 году к уже существующим орденам присоединяются лазаристы Марсельской миссии. Ее глава, бывший одновременно главным священником королевских галер, носил имя монсеньора Венсана. Это влиятельное лицо с блестящими связями при дворе. В то же время этот человек очень набожен и одержим идеей благотворительности в пользу бедных. На основе высказываний его первых биографов трудно проследить за его деятельностью главного священника галер, но, по-видимому, его всетерпение помогло ему добиться некоторых послаблений для гребцов хотя бы на время пребывания судов в порту: улучшение пищи, меньше жестокости, медицинская помощь, моральная поддержка со стороны священников. Священники (не все) стали подлинными моральными мучителями только после отмены Нантского эдикта, заразившись настроениями, охватившими тогда французов. Монсеньор Венсан основал Марсельскую миссию и больницу для гребцов, поскольку Марсель был крупнейшим портом. Сам он хлебнул лиха галерником не во Франции, а в Тунисе, когда очутился в роли пленника и раба.
Выкуп христианских невольников из рабства. Гравюра. XVII в.
Сыну скромного ландского[25] крестьянина священнику Венсану (будущий святой Венсан) исполнилось двадцать четыре года, когда он отправился в морское путешествие из Марселя в Нарбонну (ему казалось, что морем быстрее). Судно, на котором он плыл, было захвачено в Лионском заливе тремя турецкими судами. Во время абордажа трое были убиты, а несколько пассажиров, в том числе и Венсан, ранены стрелами. У турок погиб один воин, они отомстили за его смерть, в куски изрубив кормчего.
Монсеньор Венсан де Поль. Гравюра. XVII в.
Пленных доставляют в Тунис. Венсана покупает на рынке некий мавр. Участь его похожа на судьбу англичанина Окли, поскольку покупателем оказался старый алхимик, «человек большой доброты и великого смирения». Венсану поручают поддерживать огонь в печах алхимика, который пытается получить философский камень. К Венсану относятся с уважением, но через несколько месяцев алхимик умирает, и раб переходит по наследству к ренегату Гийому Готье – ренегату вдвойне, поскольку этот бывший священник имеет трех жен.
О своей жизни в плену Венсан рассказал в письме одному из друзей, господину де Комме. И на новом месте он встречает хорошее отношение. Он обращает трех жен ренегата в христианскую веру, а самого Готье возвращает в лоно Церкви. Через десять месяцев Венсан, его хозяин и хозяйки бегут на парусном суденышке. Они добираются до Сицилии, а затем вдоль итальянских и французских берегов
