Читаем без скачивания Наследник олигарха (СИ) - Крамор Марика

Глава 29

— Привет, — голос Демида заучит бодро и загадочно. С чего бы это?

Я невольно улыбаюсь в трубку.

— Привет, а ты с чего это такой счастливый? — с кусочком иронии озвучиваю свои мысли. Да-да. — Сегодня очередной миллион заработал?

— Ахахах, — он искренне смеётся, а я думаю о том, что тогда, три года назад, я влюбилась в этот смех сразу же. — Ты слишком плохого мнения обо мне. Очередной миллион я заработал ещё в первой половине дня.

Он стал таким весёлым. Представляю его сейчас и лишь одно слово крутится на языке. Беззаботный. Хотя забот у мужчины хоть отбавляй, это я знаю точно.

В наших отношениях наступило негласное перемирие. Демид перестал лезть ко мне в душу, а я перестала, наконец, закрываться от его всепроникающей ауры. И обоим сразу стало легче и свободнее.

На самом деле изменения в мужском поведении очень заметны. Я бы даже сказала, бросаются в глаза.

Он перестал приносить букеты, которые жгли мне не только руки, но и душу. Вместо этого в холодильнике тихонько и частенько стали появляться так любимые мной йогуртовые пирожные в форме разных фруктов с тонким верхним слоем цветного шоколада. Или пирожное-картошка: настоящее, как в детстве, и нашла я такое только в одном кафе возле офиса.

Недавно Демид привёз мне потрясающий кофе — он пахнет карамелью. Мужчина не вручил мне его лично в руки со словами: «Вот, наслаждайся. Стоит, как самолёт». Нет. Он тихонько поставил его на полочку, и я даже не сразу заметила обновку.

Его поступки стали молчаливыми, а слова — более значимыми.

Недавно я попросила его отменить встречу с сыном, потому что мне нужно было съездить к маме. Я приготовилась к тому, что Демид выберет другой день, так сказать, возместить ущерб, но мужчина этого не потребовал, лишь предложил прислать машину и отвезти нас.

Но что меня удивило больше всего, так это последняя совместная прогулка. Мишка разглядел под машиной белую кошечку: беременную, с огромным животом. А Демид предложил сходить в магазин, купить ей еду.

Мне кажется, я тогда впервые новым взглядом посмотрела на него. В итоге, пока мы с Мишкой уговаривали кошечку не убегать, Демид принёс две сосиски и пакетик с какой-то кошачьей вкусняшкой — вроде это была телятина.

Сынок пищал от восторга, пока бедное животное опасливо озиралось на нас, но все равно будущая мама спешно старалась управиться с неожиданным ужином.

— И что же тогда тебя так порадовало? — усаживаюсь за женский столик у зеркала и любовно провожу пальцами по разноцветным закорючкам и линиям на белом фоне — это Мишка мне «ромашки» нарисовал, а Демид мелким почерком подписал: самой любимой. И чуть ниже крупными буквами: «МАМЕ».

— Предвкушение вечера.

— Ммм, — я довольно жмурюсь. От нашего легкого разговора на душе тепло. — И что тебя ждёт вечером?

— Верю… что-то очень хорошее, но пока не знаю. Я поэтому и звоню. Предлагаю попросить твою сестру с Мишкой посидеть. А нам с тобой прогуляться. Или в кино сходить. Хочешь?

Дыхание неожиданно сбивается, и я задерживаю воздух в легких. Последнее слово невидимыми молоточками лупит по вискам.

«Хочешь?»

«Хочешь?»

«Хочешь?»

Хочу…

Хочу. И никуда мне от этого не деться…

Молчание затягивается и перестаёт быть приличным. А перед глазами неожиданно вспыхивают картины прошлого, когда мы, держась за руки, смотрели фильм в автокинотеатре. А ещё я вспомнила, как Демид поднял крышу своей машины, как чувствовалось свежее дыхание позднего вечера… как над нами нависали звёзды, а небосклон превратился в темно-синее покрывало, слабо мерцающее и таинственно переливающееся. Мы целовались под открытым небом, бессовестно игнорируя нити сюжета, потерявшись во времени, не в силах насытиться друг другом. И сердце замирало от чувств к этому мужчине. Таких ярких и искренних. Самых первых. Единственных…

— Да, — произношу на выдохе и сама поражаюсь, каким глубоким стал мой голос в этот момент. — Я не против, — я абсолютно уверена, что сестрёнка не откажет в маленькой просьбе. — Вместе Мишку отвезём?

— Только вместе.

Тот вечер выдался волшебным. Легким, приятным, весёлым и дружелюбным. Напряжение и насторожённость напрочь испарились. Мы поехали с Демидом на набережную. Заказали пиццу. С грибами. Мою любимую. И чай с мелиссой. Я даже не думала, что он помнит обо мне такие мелочи.

Вместе нам было очень комфортно. Демид рассказывал о том, что ему скоро вновь лететь в Афины. О китайском проекте. О том, что основной офис давно уже готов к его возвращению, но он пока не торопится переезжать обратно.

В кино не пошли, я в последний момент отказалась и предложила пройтись. Мужчина поддержал. Мы насмеялись на много дней вперёд. С трудом верится, что непринуждённая атмосфера вернулась в наши отношения. И даже как будто немного больше... Демид выглядел немного хулиганисто и просто умопомрачительно в светлых джинсах с надрезами и легкой красной толстовке с капюшоном. Ни за что бы не догадалась, что это руководитель одного из крупнейших холдингов страны.

Мишаню хоть и старались забрать пораньше, но дома мы с малышом оказались уже поздновато.

Демид проводил до квартиры, напоследок заявив:

— Я завтра буду занят. Важный разговор с руководителями проектов. Новые направления, ты помнишь, — серьёзный тон заставил меня улыбнуться. Демид всегда основательно подходит к работе: на самом деле он очень много трудится и ежедневно решает тучу вопросов. Вечно его телефон разрывается от звонков. Но в тот день мужчина как будто был только… моим. — Повторим этот вечер через несколько дней?

— Повторим.

Я не мешкала, не раздумывала. Нет смысла себя обманывать. Уже тогда я поняла, что это начало чего-то нового. Не такого как раньше, но с привкусом той прошлой жизни, когда мы еще были друг у друга.

Словно во сне я наблюдала, как Демид с искренней надеждой тянется к моей левой кисти, нежно заключает ее в плен сильных пальцев и подносит к губам запястье. Трепетно прикасается, на мгновение закрывая глаза.

До сих пор помню, как твердые губы обжигают, тепло распространяется по организму, призывая с собой волну нежности и необъяснимое волнение. Оно легко порхает как бабочка, и я боюсь пошевелиться, опасаясь, что это просто наваждение и уже через секунду оно испарится бесследно.

— Я так рад, что мы провели вечер вместе. Спасибо.

Только после этих слов он выпускает мою руку. Сердце плавится от мощнейшего натиска чувств и воспоминаний. Когда мы впервые встретились и Демид попросил мой номер, расходились мы именно так: запястье горело от уверенного твёрдого прикосновения, внушая трепет и наивную надежду, что этот мужчина мне все же позвонит…

В Афинах Демиду пришлось задержаться на несколько дней. Но он звонил мне каждый вечер. А я щедро отправляла ему наши с Мишуткой фотографии.

Я так жду его возвращения — не передать словами. Очень хочется поскорее встретиться.

И вот, наконец:

— Как я по вам соскучился, господи. Я в аэропорту. Скорее бы уже пролетели эти три часа.

— Приедешь вечером? — дурацкая улыбка касается губ, когда я ощущаю всю глубину эмоций его голоса. — Не устал?

Я знаю, что он не спал почти сутки. Наверное с ног валится. Но я так жду его. Не могу промолчать.

— Ни капли, — Демид подавляет зевок и уверенно продолжает, — обязательно должен вас увидеть. Да кстати, пока не забыл. Ты недавно говорила, родителям нужно вывезти старый сарай с дачи, и что куски металла из земли торчат. Это надо до зимы сделать, а не откладывать в долгий ящик. Позвони своим, если их устроит, то на следующих выходных я привезу рабочих.

— Демид, — выдыхаю ошарашено, — спасибо, но…

— Влад. Не бери в голову, мне несложно. Ты уточни — удобно или нет. Если не очень — перенесём.

— Я не об этом. Просто Егор — муж Оли — только вчера уже все вывез. Его Оля попросила помочь.