Она лежала в чужой постели, глядя на потолок, и обдумывала нелепейшее предложение лорда Линдена. Он слишком щепетилен в вопросах приличия. Конечно же, он женится на ней против своей воли. Она — наполовину американка, и с этой стороны ее происхождение в лучшем случае сомнительно. Она, конечно, неподходящая кандидатура в виконтессы, учитывая ее склонность к скандалам и неприязнь к холодным, официальным отношениям в английском высшем свете. Гораздо более разумным действием со стороны лорда Линдена было бы поискать другую невесту.
Однако он не намерен делать этого. Он собирается заполучить ее. От страха у Блейз свело желудок. Обычно ей удавалось выбираться из всех передряг, в которые она умудрялась попадать, но на сей раз она не была уверена, что ей удастся благополучно выпутаться.
Глава 10
На следующее утро Блейз с ужасом узнала, что Панна не восприняла такой поворот событий как катастрофу. Старая цыганка даже увидела за всем этим перст судьбы. Панна появилась сразу же после того, как Блейз позавтракала. Цыганку проводили в спальню к девушке (к огромному удивлению последней) по распоряжению лорда Линдена (к ее огромному отвращению). После бессонной ночи Блейз пребывала в отвратительном расположении духа, привычная жизнерадостность изменила ей. И, словно бы с целью усугубить и без того мерзкое настроение, у нее забрали платье и ботинки, которые были на ней накануне. Из одежды у нее осталась только теплая, под самое горло ночная рубашка. Без сомнения, лорд Линден не исключал возможности, что она попробует сбежать.
Увидев доброе лицо старой цыганки, Блейз бросилась в ее объятия и сразу же выложила всю историю, опустив лишь самые интимные подробности о том, что произошло в сарае.
— Это должно было случиться, — убежденно сказала Панна, выслушав рассказ девушки.
— Ты говоришь серьезно? — Блейз села и растерянно уставилась на старуху.
— Да, дитя мое. Разве я раньше не говорила, что твое будущее тесно переплетается с будущим этого благородного господина? Никогда не смотри на карты свысока, Раунийог.
Изумление в глазах девушки сменилось подозрением.
— Уж не сам ли лорд Линден подослал тебя, чтобы ты меня уговорила?
— Нет, в этом не было необходимости. Я сама решила прийти.
— Панна, как ты могла?! — воскликнула Блейз. Ей показалось, что ее предали. — Разве ты не понимаешь, какой он мерзавец? Я же сказала, что он грозился добиться вашей высылки, если я откажусь.
— Тогда, похоже, у тебя нет другого выхода. Блейз в отчаянии взмахнула руками и отвернулась.
Не дожидаясь приглашения, Панна опустилась на стул и стала наблюдать, как девушка мечется по комнате.
— А что, собственно, ты имеешь против того, чтобы выйти за такого знатного господина?
— Да он же предлагает мне стать его женой исключительно по необходимости, — в отчаянии произнесла Блейз.
— А тебе нужно другое?
— Разумеется. Когда я выйду замуж… если я выйду замуж, мой муж будет любить меня. И я буду любить его. Так, как любили друг друга папа и мама. Возможно, я идеализирую отношения родителей, но размениваться на меньшее не собираюсь.
— У тебя с этим господином так и будет. Выражение лица Блейз яснее ясного говорило, что она сама считает это маловероятным.
— И кроме всего прочего, он— англичанин. Если Блейз и верила во что-то всем сердцем, так это в то, что все англичане холодны, как рыбы, а постоянное общение с отчимом и английскими кузенами убедило ее в этом еще больше. Это мнение подтверждали и многие другие примеры. Трудно сказать, что Блейз была не совсем справедлива в своей оценке, хотя чувства ее рождались скорее сердцем, чем разумом. Как сообщить о своем предубеждении Панне, если раньше Блейз никогда его не высказывала, хотя понимала, что ее отношение к мужчинам объясняется прежде всего страхом. Она боялась связать жизнь с человеком, которого не любила сама и который не любил ее, боялась снова попасть в клетку и вернуться в холодную, бесчувственную жизнь, подобную той, какая была у нее в доме отчима. Сэр Эдмунд просто вынужден был терпеть ее присутствие и не скрывал этого, что, в свою очередь, вызывало ответный протест девушки. Всем своим видом и поведением она старалась доказать, что подобное отношение ей совершенно безразлично. Строптивость и упрямство помогали ей справляться с одиночеством, а сама мысль, что ее будущий муж может оказаться похожим на отчима, была невыносима.
Но, хотя лорд Линден темпераментом мало напоминал бесстрастных и флегматичных англичан-аристократов, когда он узнал прошлым вечером о ее обмане, то повел себя точно так же, как сэр Эдмунд, — властно и бессердечно. Обворожительный страстный мужчина, которого она узнала в цыганском таборе, исчез, оставив вместо себя ледяного незнакомца.
Однако Панна напомнила ей, что в сложившихся обстоятельствах выбора у нее не остается.
— Что ты будешь делать, если не выйдешь за него замуж? Ты что, собираешься вернуться к тетушке под каблук? После всего, что случилось, думаю, твоя тетушка не будет пылать к тебе особой любовью.
Блейз поежилась при упоминании о тетушке. На этот раз ее точно не простят. Невозможно простить то, что совершила Блейз. Своим побегом она окончательно опорочила себя, на приличную партию рассчитывать уже не приходится, а значит, придется в обозримом будущем жить с тетушкой. А та с радостью упрячет ее в винный погреб, выбросит ключ и только будет ежедневно подходить к двери и выкрикивать визгливым голосом нравоучения.
— Я не вынесу ее брани, — в отчаянии пробормотала Блейз. — Уверена, что мама вышла замуж так быстро после папиной смерти только потому, что стремилась освободиться от вечного недовольства тети Агнес.
— А ты не думаешь, что твоя мать вышла замуж, потому что хотела этого?
— Нет, она слишком любила папу.
— А, может, она и сэра Эдмунда любила, — предположила Панна.
Блейз упрямо покачала головой. Она расценила повторный брак матери как предательство, поскольку не прошло еще и года после смерти отца. Она ни за что не хотела признать, что Френсис действительно могла любить своего второго мужа. Поэтому сэр Эдмунд так и не смог занять место ее обожаемого отца.
— Негоже женщине быть одной, — заметила Панна, пробуя другой подход. — Ей нужны мужчина, дети. Сейчас тебе кажется, что этот господин далек от твоего идеала, но попомни мои слова: ты горько пожалеешь, если откажешь ему.
Блейз перестала ходить по комнате, опустилась на край перины и удрученно уставилась на свои колени, обдумывая слова Панны. Ну и кашу она заварила! Своего добилась — от тетушки сбежала, лондонский сезон и постылый муж ей больше не грозят. Она не будет оплакивать светские увеселения, которых лишится: бесконечные балы, приемы, венецианские завтраки, музыкальные вечера. Она вполне может обойтись без всего этого и без лондонского общества, но не без свободного общения. Ее приводила в уныние мысль, что придется общаться исключительно с тетушкой и ее спесивыми сыновьями. Нет, уж лучше остаться навсегда с цыганами.
