В кризисе – и мы об этом говорили в данной части нашей книги – возможности прогнозировать частности весьма ограничены. И мы откровенно признаемся, что не знаем, как конкретно будет развиваться кризис и что станет его спусковым крючком. Ибо, повторим, это не прогнозируемо принципиально. Более того, те, кто возьмутся что–либо говорить на этот счет, тем самым немедленно покажут свою профессиональную несостоятельность. Это шарлатаны, а не аналитики.
В этом плане можно только дать некоторые ориентировочные наметки. Да и то, строго говоря, ответственный прогнозист не станет утверждать даже, что в его списке событий будут указаны все возможные варианты. Кризис может подкинуть совершенно экзотическое сочетание событий. Поэтому мы не будем претендовать на исчерпывающее исследование всех спусковых крючков и вариантов развития кризиса, а просто проиллюстрируем, какого рода события могут его подтолкнуть.
Этот толчок может иметь совершенно различную природу. Ну, например, большая техногенная катастрофа. В самом деле, та же энергосистема московского региона совершенно однозначно не выдержит всего двух недель морозов, превышающих тридцатиградусную отметку.
И эта уязвимость со временем будет только расти, ибо нарастает дефицит энергии, о чем мы писали подробно в первой части книги.
Как эта проблема может получить политическое развитие? Да любым способом: массовыми беспорядками, обострением внутриэлитных разборок (когда одна из конкурирующих группировок вдруг завопит, что руководство не в состоянии обеспечить бескризисное управление страной) или просто демонстрацией бессилия власти. Когда любой политический игрок вдруг отчетливо поймет, что есть ситуации, в которых власть бессильна.
Не исключены в качестве спускового крючка кризиса и массовые беспорядки на социальной почве. В самом деле, поднимутся еще раза в два цены на продовольствие – и можно ожидать пенсионеров на улицах.
Мы уже не говорим о планируемом многократном увеличении тарифов на газ и электроэнергию. Платить за них сможет меньшинство. И это тоже несомненно будет иметь социальные последствия. В самом деле, ну не сможет большинство платить за электроэнергию в четыре с половиной раза больше, чем сейчас. И что дальше?
Впрочем, подчеркнем, что все перечисленные события могут стать началом кризиса, а могут и не стать. Так что автор заранее согласен со скептиками, которые могут упрекнуть нас в том, что перечисленные события отнюдь не начало Революции. Все зависит от частностей. Например, идут протестующие пенсионеры, которых поначалу стесняется разгонять милиция. Ну пройдут, ну прокричат что–то там и разойдутся.
Это один вариант. Но есть и другой. Например, некие скинхэды начинают по пути следования колонн безобидных пенсионеров громить магазины. В условиях обвального роста цен это вполне прогнозируемый эксцесс. И какой заманчивый! Прихватить пару курточек на халяву кто ж откажется? А часики хорошие японские, а то и швейцарские? Но такие процессы, начавшись, обычно долго не прекращаются.
Но вот от чего бы мы предостерегли читателя, так это от доверия к разным «силовым» прогнозам развития кризиса. Типа тех, что часто фигурируют на некоторых Интернет–ресурсах.
Все эти варианты «покушений» на президента или преемника с участием неких оппозиционных групп силовиков не более чем треп. Такими утечками те или иные группы силовиков шантажируют власть, чтобы выклянчить очередную подачку. Но власть к этому скулежу своих псов уже давно относится совершенно спокойно. После убийства генерала Рохлина эта публика не представляет никакой реальной угрозы для власти. Так что не то что реальных, но даже виртуальных результатов эти «варианты переворотов» не принесут.
Кстати, есть гораздо более масштабные процессы, которые могут составить весьма большие проблемы для режима. Разумеется, не столь яркие, как «покушения» чеченских боевиков на Медведева. Но ведь мы не приключенческий сериал на ТВ снимаем, а исследуем вопросы серьезно, не так ли?
«Так какие же это незаметные «аналитикам» с прохановских и кургиняновских сайтов неброские проблемы?» – ехидно спросит иной читатель. Что ж, ответим.
Не столь давно доведенные до отчаяния терские казаки направили письмо главе ФСБ Патрушеву, где грозились в случае продолжения безобразий в Ставропольском крае, помимо всего прочего, отказаться от российского гражданства. Угроза возымела действие. Что–то там зашевелилось, приехали какие–то комиссии из Москвы.
Откровенно говоря, мы не верим в эти московские комиссии. Ворон ворону глаз не выклюет. Россиянское чиновье своих не сдает. Но вот действенность угрозы массового отказа от российского гражданства в этом эпизоде продемонстрировало свою действенность.
Только представим себе, что будет, если такой процесс станет действительно массовым, общероссийским? А ведь это вполне реально. Гражданство РФ не дает никаких особых привилегий его носителям. Зато приносит массу головной боли например юношам призывного возраста.
А если, например, предположить массовый переход этих юношей в гражданство украинское, ибо Украина отменяет призывное рабство? Сколько головной боли появится у россиянских верхов в этой связи и какую цепную реакцию это вызовет!
Оппонент может сказать, что сама Украина к этому не готова. Согласимся с ним и еще более усилим этот тезис. А именно – вообще НИКТО в мире не готов целенаправленно делать настоящие, действенные подлянки российскому режиму. Есть столько возможностей буквально «одним пальцем» уничтожить нынешний режим РФ. Но никто этого не делает, хотя Кремль и вопит, что Россия окружена врагами. Да если бы это было именно так, то эРэФия уже давно бы рухнула без единого выстрела.
Впрочем, это весьма интересная тема, и мы об этом поговорим несколько ниже.
А пока – что еще действительно может стать спусковым крючком кризиса? Масштабные беспорядки на национальной почве типа Кондопоги или Ставрополя.
Но, опять же, могут стать и станут – это две большие разницы.
Скажем больше: почти все – и то, что мы только что перечислили, и то, что можно еще придумать, – в «штатном» режиме не приведет к развитию кризиса. К развитию кризиса приведет только одновременное сочетание нескольких событий такого рода.
Вероятно ли такое? Разумеется, да! И эта вероятность со временем (с повышением вероятности каждого из перечисленных событий) будет только нарастать. Но вот в каком сочетании, где, когда все это произойдет – прогнозировать трудно, и даже, строго говоря, невозможно.
В чем же тогда состоит суть целенаправленной политической борьбы за Русское Дело против российского государства, если все столь непредсказуемо, неуправляемо и неопределено? Возможна ли вообще осмысленная политическая борьба? Ведь публичная политика и демократия в России задушена. Репрессивные органы беспрецедентно раздуты и в миг подавят любое радикальное сопротивление. А использование кризисных явлений затруднено именно из–за их высокой неопределенности.
Вопрос интересный и требует отдельного рассмотрения.
7. Только вперед!
Чтобы понять, как любой эксцесс может поставить нынешний российский режим на грань краха, вспомним реальные события последних полутора лет.
Беспорядки на национальной почве в Ставрополе летом 2007 года. Для подавления потребовалось привлекать ОМОН из Краснодара и Ростова.
Марши несогласных осени 2007 года. Для разгона привлекают милицию из трех–пяти окрестных областей. По пять милиционеров на одного участника Марша.
Русский марш в Питере двадцать третьего февраля. Вся питерская милиция в месте проведения Марша. Привлечен ОМОН из Ленобласти и Пскова. Результат еще более выразителен. Милицию согнали, а Марш не состоялся вообще.
Ну, вот теперь и представим ситуацию. В Ставрополе снова беспорядки на национальной почве. В это время оранжевые объявляют о проведении Марша несогласных в Волгограде, русские националисты проводят Русский Марш в Ростове и Краснодаре. В Воронеже пенсионеры перекрывают железную дорогу в знак протеста против роста цен. А в Москве опять пожар на электроподстанции, как летом 2006 года, когда сорок процентов Москвы просто стало.
Если в такой ситуации кто–то что–то, «хакерским» (термин не совсем верный, но в целом передает общее направление технических усилий) методом прорвавшись на московское ТВ, объявит (а это, повторим, технически возможно), то ему поверят. Автор не берется утверждать наверняка, но обрушение власти в этой ситуации может случиться с вероятностью больше пятидесяти процентов.
А если не случится? Что ж, может быть и такое. Но власть продемонстрирует в этой ситуации такую степень своей недееспособности, что в следующий раз (а он непременно наступит, ибо вероятность каждого из упоминаемых событий со временем растет) этой недееспособностью уже воспользуются целенаправленно.
