Оборона поселенцев была довольно эффективна, хотя это может быть связанно с тем, что инвиктов пока не достаточное количество, чтобы задавить поселенцев численностью.
— А где сейчас остальные поселенцы? — поинтересовался я у Константина.
— Они в дальней части базы, занимаются провиантом. А здесь у нас своего рода наблюдательный пункт, и первый рубеж обороны. Так какую информацию вы хотели узнать?
— Мы пытаемся обнаружить новые ульи диких, — ответила Нестерова.
— И что будете делать, когда обнаружите?
— Убьем самку, улей лишится управления, а дальше дело техники. Уничтожим тех кто не успеет убежать, и угроза исходящая от инвиктов будет ликвидирована.
— Ясно, — задумчиво произнес Константин. — И вы уверенны, что вам под силу зачистить улей?
— Ну, планы у нас примерно такие, а как там будет, мы посмотрим на деле, — ответил я. — Крупный улей мы конечно, вряд ли потянем, но вот малый, вполне сможем зачистить. Отсюда и наши вопросы по типу, а вам случайно неизвестно, где здесь поблизости, мы можем найти подходящий улей?
Константин отодвинул в сторону тарелку и на освободившемся месте развернул полевую карту. Он указал на ней примерное место положения улья. По крайней мере с той стороны начали активно прибывать дикие. И чем ближе поселенцы приближались к тем местам, тем больше они встречали этих чертей.
Мы довольно внимательно изучили карту, и решили произвести разведку завтра утром. Сегодня смысла нет, ночь уже на носу, а в темноте инвикты наиболее активны и опасны. Константин тоже не остался в стороне и, в случае если мы решимся на штурм улья, он пообещал оказать нам посильную поддержку.
Как ни крути а от уничтожения улья диких, в прямую зависит жизнь их поселения. Если отсюда исчезнут инвикты, то скорее всего и животные вновь вернуться в эти места. Да и безопасность вокруг поселения позволит им немного расширить территорию. Что в принципе позволит привлечь еще больше жителей желающих покинуть их цитадель и обзавестись собственной землей.
На удивление база оказалась довольно больших размеров. Нам даже выделили небольшой сектор, где мы могли с комфортом разместиться на ночлег. Обычно с ночлегом у меня проблем никогда не возникало, точнее говоря у меня если и был выбор, то только из двух вариантов. Первый это остаться на улице под дождем, и второй это залезть под крышу. А тут нам предоставили выбор из десяти помещений.
Константин, объяснил такую щедрость тем, что остальные члены поселения находятся в другом крыле базы, и обратно заселятся только через пару дней. Поблагодарив Константина мы не стали бродить по пустым помещениям и расположились в ближайшем от прохода. Там было шесть армейских кроватей, и я посчитал это весьма комфортными условиями.
— Послушай, а тебе не кажется все это каким-то странным? — сев на кровать, спросила меня Юля.
— В каком смысле, странным?
— Ну, я даже не знаю, как это объяснить, но что-то меня здесь тревожит. Как-то у нас все гладко складывается, а в жизни такого не бывает. Обязательно должна появиться какая-то заковырка, и вот это меня действительно начинает беспокоить.
После ее слов мне и самому начало казаться, что она права. Я полностью доверял оператору, а ее интуиция более чувствительная чем моя. Хотя волнения можно было наверное списать на наше недавнее прошлое. После выброски в цитадели, нас то и дело, бросало из одной передряги в другую, и никакого перерыва нам судьба не предлагала.
— Возможно ты и права, — задумчиво кивнул я. — Но в любом случае я предлагаю спать в одежде. Не хочется знаете ли, оказаться перед противником в одном исподнем.
Юля улыбнулась, а затем следуя моему предложению легла на кровать не раздеваясь.
— И чего смешного я сказал?
— Смешного ничего, но я представила картину твоего сражения в исподнем. Семейные трусы в цветочек, поверх хитиновой брони, это действительно убийственный аргумент.
— Они не в цветочек, — пробурчал я, занимая соседнюю койку. — Они в горошек, — добавил я, закрывая глаза.
— Хотел разбавить серые будни, шалунишка? — продолжала она издеваться надо мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Одел какие были, — ответил я, и почувствовал, как она запустила синхронизацию модулей.
Теперь я видел себя ее глазами, и слышал звук расстегиваемой молнии комбинезона. Вернувшись в свое сознание я развернулся, чтобы увидеть, как она приближается ко мне. В горле мгновенно пересохло, когда замок молнии, достиг пояса с четырьмя дисками. Здесь все должно было закончиться, но Юля второй рукой легко расстегнула пряжку, и пояс упал позади нее. Она приближалась, не отрывая взгляда от моих глаз, а рука продолжала тянуть замок молнии вниз.
Мне жутко хотелось узнать, что там скрывает молния, но я не мог оторвать взор от ее глаз, в которых я обреченно стал тонуть. Горячее дыхание Юли обожгло мои губы, и нас закрутил вихрь наслаждения. После того, когда все закончилось, и мы уставшие, но довольные находились в объятиях друг друга. Режим синхронизации мы все еще не отключали. И благодаря этому, мы уловили чье-то присутствие за дверью.
На первый взгляд можно было подумать, что за дверью подслушивает, какой-то извращенец. Но звук, который он издавал при движении, после того, как понял, что мы его обнаружили, не принадлежал человеку. Быстро облачившись в одежду мы подошли к двери. Моя рука покрылась броней и я коснулся внутренней задвижке на двери. Но прежде чем открыть ее я посмотрел на Нестерову.
Юля кивнула и четыре маленьких диска отделились от ее ремня и зависли в воздухе над моей головой. Лезвия она не активировала, поэтому диски практически не издавали звука. Осторожно отодвинув задвижку я резко открыл дверь и выскочил в коридор. Но прежде чем я там оказался, в коридор вылетели диски издавая низкочастотный гул от вращающихся лезвий.
В коридоре никого не оказалось, но до нас долетел звук закрывшейся двери в глубине коридора. Юля мгновенно направила в ту сторону два диска, а вторая пара осталась возле нас. Они медленно парили вокруг наших тел, создавая своеобразный щит безопасности. Наша работа подразумевает, что мы всегда должны быть настроены на опасность, исходящую от окружающей среды. Поэтому, оператор всегда должен иметь возле себя один или два диска, на случай непредвиденной атаки.
Два диска отправленные для преследования незнакомца, наткнулись на закрытую дверь и вернулись обратно. Мы отправились ее проверить, заперта она или нет. Оказалось что она действительно заперта, вот только закрыть ее могли лишь снаружи. На внутренней стороне, никаких замков и задвижек не имелось. И этот момент заставил нас подумать, что ночь здесь может оказаться весьма длинной.
Если дверь здесь заперта с другой стороны то мы резонно решили вернуться обратно. Что здесь происходит мы не знали, но решили на всякий случай предупредить Константина, о ночных визитерах. Вернувшись к нашей комнате мы направились к выходу из блока отдыха. Но на выходе нас ожидал очередной сюрприз. Выход из блока преграждала стальная решетка.
Странно, что мы вообще не услышали, как она закрывается. Хотя при более внимательном осмотре, я заметил обильную смазку нанесенную на те места, которые могли бы производить излишний шум.
— Что-то мне резко здесь стало не комфортно, — признался я, после того, как попробовал прутья решетки на прочность.
Прутья оказались на удивление крепкие, и на мои тщетные потуги их погнуть, никак не реагировали. Видимо те, кто их изготавливал рассчитывали на сдерживание особей не принадлежащим человеческому виду. Но я решил не сдавать позиций и собравшись с силами, попытался разогнуть прутья. Но едва я успел напрячь мышцы, позади решетки опустилась бронированная плита. Теперь смысла ломать решетку уже не было. Даже если представить, что мне удастся разогнуть прутья, в чем я сильно сомневался. То совладать со стальной плитой моих сил точно не достаточно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Похоже наш вечер перестает быть томным, — произнес я, глядя на стальную плиту, преградившую нам выход их этого сектора.
