Духа — как искать потерянные очки. По словам епископа Джона Тейлора, «мы не можем знать Духа непосредственно, ибо в любом опыте встречи и признания Он — всегда Посредник, творящий знание». Дух, скорее, представляет Собой то,
нем мы воспринимаем, а не то,
что мы воспринимаем. Он открывает нам внутренний взор, которым только и можно воспринять глубинную духовную реальность.
Такое восприятие — или, по Сэйерс, распознавание — для нас непривычно, ибо не имеет отношения к годовому доходу, красивой фигуре и социальному положению. Дух принимает во внимание, что мы жить не можем без этих прекрасных вещей. Зато Он запросто может направить нас к тем, кому служил Христос, — изгоям, вдовам, узникам, бездомным, голодным и больным, чтобы мы научились видеть «малых сих» такими, какими видит их Бог.
***
Один студент рассказал, как он представляет Святого Духа: «Впервые я узнал о Духе в раннем детстве. Я рассматривал картинки: на них Дух был изображен в виде маленького человечка, вроде гомункулуса, живущего в наших телах. Этот образ не выходит у меня из головы до сих пор. Где–то внутри меня живет Дух: может быть, в мозге или в сердце — словно некий швейцар или вахтер в здании. Он привлекает мое внимание, заходя то в сознание, то в подсознание. Если я не обращаю на Него внимания, Он засыпает. А если прислушиваюсь к Нему, Он растет во мне и заполняет меня».
О Духе возникает много вопросов. Ведь одно дело, когда человек говорит: «Библия учит, что…» И тогда можно самому заглянуть в нее и убедиться, что да, правда, учит. Но как быть, если мы слышим: «Дух мне сказал, что…»? Куда заглянуть? На что опереться? Дух по определению невидим, неощутим. Христос сказал Никодиму: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа» (Ин 3:8). Как распознать присутствие такого Существа?
Между тем человек, желающий познать Бога, не может не задуматься о вопросах, связанных с Духом Святым: слишком уж существенную роль Дух играет в Евангелиях. Прощаясь с учениками, Иисус обратился к ним с очень важным наставлением: вернуться в Иерусалим и ждать сошествия Святого Духа[20].
Событие, свершившееся после вознесения Христа, осложняет веру и, будем честны, нередко ее разрушает. Ведь во Иисусе Бог сознательно вошел в мир, пораженный злом, и Сам стал жертвой этого зла. А в Духе Святом Бог рискнул Своей репутацией: Он вошел в пораженных злом людей, вобрав в сферу Воплощения всех учеников, а затем — и всех последователей Христа. Бог, Который вочеловечился, чтобы мы могли с Ним общаться, до сих пор одевается в человеческую плоть — нашу плоть.
Но взгляните на горькую, тяжелую историю Церкви! Мягко говоря, члены Тела Христова воплощают в себе образ Божий менее успешно, чем Иисус. Мы, христиане, пожалуй, отвращаем людей от Бога ничуть не меньше, чем привлекаем к Нему. Обещая смущенным ученикам приход Утешителя, Христос сказал: «Лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам» (Ин 16:7). Но чем же это лучше присутствия Самого Христа? Какой положительный смысл скрывается в этом прощальном откровении Спасителя?
Конечно, если человек желает личного общения с Богом, Дух вкладывает в слово личный новый смысл. Ни одна монотеистическая религия, кроме христианства, не учит, что Бог не только внешняя сила, которую мы должны слушаться, но и Тот, Кто живет в нас, преображает нас изнутри и позволяет непосредственно общаться с Собой. Как сказал Томас Мертон, «поскольку наши души — субстанции духовные, а Бог есть чистый Дух, ничто не может воспрепятствовать нашему с Ним единству — единству экстатическому в самом буквальном смысле слова».
Как я уже говорил, отношения с людьми всегда предполагают долю сомнения и неясности. Когда арестовывают маньяка, его соседи удивленно качают головами: «Надо же, а ведь, казалось бы, такой милый человек». Ни один из нас не открывается миру полностью: в каждом есть скрытые, надежно спрятанные частицы. Бог преодолевает эти преграды Духом. Он поселяется внутри нас, пытаясь исцелить нас, объединить наше сокрытое «я» с нашим публичным «я» в единое гармоничное целое.
Мы получаем дар Духа Святого от Того, Кто точно знает, как поставить уникальность каждого человека, его способности, генетику и воспитание на службу Богу. Юрген Мольтман отмечает, что для каждого из нас Дух Жизни — это Дух той или иной конкретной жизни — его собственной со всей ее уникальностью и со всем вытекающим отсюда многообразием. Дух формирует и расширяет нашу индивидуальность и таланты, а не умаляет их и не стрижет всех под одну гребенку.
Говорят, два наиболее известных премьер–министра викторианских времен произвели на свою королеву очень разное впечатление. Об Уильяме Гладстоне Виктория сказала: «Я чувствую, что общаюсь с одним из самых выдающихся людей этого мира». А Бенджамина Дизраэли королева характеризовала по–другому: «С ним я чувствую себя самым важным человеком на свете». Когда я об этом прочел, у меня возникла ассоциация с разным восприятием ветхозаветного Бога и Духа Святого: Один внушает страх, Другой действует мягко и ласково.
Мой друг Кен, человек глубоко верующий, хотя подчас и сомневающийся, однажды признался: «Если честно, свидетельств существования Духа Святого я вижу больше, чем Двух других Лиц Троицы. Моя тоска по Богу — знак: во мне действует Дух. Способность одолеть похоть, осознание своей гордыни, сильное желание простить или получить прощение — все это ничуть не менее важные знаки присутствия Бога, чем неопалимая купина. Они показывают, что Бог во мне жив».
Мне кажется, маленькие человеческие победы доставляют Богу не меньше, а то и больше удовольствия, чем любое грандиозное чудо библейских времен. Я знаю многих простых людей, которые навещают заключенных, заботятся об умирающих, помогают строить доступное жилье, привечают семьи беженцев. Все это — действие Духа.
«Есть ли в тебе Дух Святой?» Если бы мы задали этот вопрос апостолу Павлу, он, наверное, перечислил бы дары Духа — любовь, радость, мир, доброту и другие. Действительно ли в вашем характере имеются такие качества? Перетекает ли от вас Божья любовь к другим людям? Каждое из Посланий апостола Павла заканчивается призывом к практическим делам любви и служения: молитва, помощь нуждающимся, утешение больных, гостеприимство, смирение. Ни в коем случае нельзя умалять роль простого, обыденного, повседневного. В действительности оно представляет собой чудесное действие Бога в нашей жизни. Наши обычные добрые дела
