— Пройдись на бреющем полете и сделай пару кульбитов, — в микрофон произнес один из техников, сидевших за стойкой с аппаратурой. — Пробегал ты хорошо. Теперь покажи, как можешь летать.
Металлическая махина тут же подпрыгнула на месте и взмыла в воздух, в доли мгновения достигнув потолка ангара. Сразу же перевернулась в воздухе снова взлетела под потолок.
Боярин Вяземский, стоявший внизу в окружении сына, двух советников, главы исследовательской группы и охраны довольно улыбался. Пару раз даже принимался смеяться, отчего его полные щеки начинали колыхаться. Видя хорошее настроение патриарха, подхихикивали и остальные. Если честно, было отчего радоваться. Проект, на который были затрачены поистине немыслимые суммы денег, по-сути, увенчался успехом. Мех, как и планировалось, получался грозной боевой машиной, способной уравнять шансы человека в схватке с магом. Вяземские теперь могли настолько усилить свою боярскую дружину, что могли соперничать даже с объединенными силами других родов. Вполне возможно, что сарый боярин именно так и думал сделать. По крайней мере, изначально именно об этом он и вел речь в разговоре с сыном.
— Пробуй форсаж. Прочисти немного пыль из движков, — дал следующий приказ техник.
Блестевший металлом мех сверкнул пламенем из дюз движков и фигура рванула вперед. Получилось очень эффектно. Эдакая сверкающая и окутанная пламенем молния! Почти тонна металла и огня! Засмотревшийся на это боярин даже чуть хлопнул в ладони. После чего захлопали и сопровождавшие. Шестерки, смотревшие в рот, что и говорить.
Чуть причмокнув полными губами, Вяземский проговорил:
— Что с оружием?
Глава лаборатории согнулся в поклоне и тут же что-то яростно заговорил в микрофон рации. Техник, сидевший за аппаратурой, в ответ сначала беспомощно развел руками. Правда, потом начал жать на кнопки и отдавать новый приказ оператору меха.
Довольный боярин подбоченился. Это было время его триумфа, его день. Ведь он получил в свои руки страшнейшее оружие этого мира, основанного на власти магов. Через несколько месяцев, когда на подконтрольном роду заводах подобные мехи пойдут в серию, Вяземские станут силой, с которой придется считаться всем.
Зависший под потолком ангара, мех в очередной раз крутанулся вокруг своей оси и на мгновение замер ан высоте. Тут же из его рук-манипуляторов вырвались две яркие вспышки-молнии, протянувшиеся на десятки метров к стене ангара, в сторону толстых бетонных блоков-мишеней. От попадания последние эффектно разлетались в разные стороны кусками бетонной крошки и серой пылью.
В этот момент мех неуклюже вильнул в сторону. Гудящее пламя из двигателей исчезло и, беспомощно махая руками-манипуляторами, мех начал падать на землю. С оглушающим грохотом около тонны высокотехнологического металла обрушилось на бетонный пол.
Едва утих грохот и тревожные вскрики техников в ангаре воцарилась натуральная кладбищенская тишина. Техники, что сидели за испытательной аппаратурой, горбились и пригибались, стараясь сделаться незаметными. Глава лаборатории просто икал и хлопал глазами, замерев на месте. Более выразительным в этот момент было поведение боярина Вяземского.
— Что-о-о? — заорал он, потрясая кулаками и вырываясь вперед. — Что это такое?! — глаза боярина вспыхнули яростью. — Пол миллиарда рублей за это дерьмо? Пустышку мне хотели скормить, гниды? Землю жрать заставлю!
Услышавший это, глава лаборатории в ужасе заверещал и в отчаянии рванул в сторону ворот. Зря, конечно, он это сделал. Лишь стал для осатаневшего боярина отличной мишенью для его гнева.
— А-а-а-а-а… Хр-р-р-р, — рвавшийся из его груди вопль быстро сменился хрипом умирающего. — Хр-р-р-р-р…
Вяземский, маг-телекинетик запредельного уровня, с легкостью поднял многотонный бетонный блок и с силой опустил его на ноги ученого. Тот заорал с такой силой, что впору было уши закрывать.
Следом за начальником, к воротам бросился и техник, сидевший за пультом. Ему повезло гораздо меньше. Ведь он был пешкой, расходным материалом, в отличие от главы всего проекта. Пешку можно заменить другой пешкой. С ладьей, офицером и уж тем более ферзём это сделать гораздо сложнее. На начальнике лаборатории, по сути, держался весь проект.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Другой бетонный блок, брат-близнец первого, брякнулся прямо на голову незадачливого техника, давя ее, как переспелый арбуз. Все это, к счастью, позволило ему выпустить пар и успокоиться. В таком деле эмоции были крайне опасными.
— Вколите этому недоноску что-нибудь, — бросил Вяземский в никуда, прекрасно понимая, что его приказ будет тут же исполнен. — Через минуту он должен стоять передо мной, как огурчик.
Сам же пошел в сторону лежавшего на бетоне меха, из недр которого пытался вылезти оператор. Смятый механизм никак не хотел отпускать его, отчего человек в темном комбезе напоминал придавленную ногой извивающуюся каракатицу.
— Господин, господин, — тут же взмолился оператор, едва увидел, кто подходил к нему. — Я не виноват! Господин, я не виноват! Я же говорил им, что нужно делать что-то одно — или летать, или ставить поле, или применять вооружение. Новые амулеты совсем другое. Вот старые…
Вырвавшийся из плена металла, человек начал яростно тыкать в человекоподобные обломки, лежавшие перед ним.
— Они не могут действовать в связке. Мешают друг другу. Я же говорил им, господин! — едва не плакал он, глядя в сузившиеся глаза боярина и читая в них себе смертный приговор. — Говорил…
А тот, и правда, уже был готов прихлопнуть этого извивающегося перед его ногами человека, как никчемного таракана. Раз, и всмятку. Только зачем? Это ненужная трата ресурсов, а их и так не хватало.
Боярин резко развернулся и пошел назад. Его ждал тот, кто сможет ответить на его вопросы или, по крайней мере, попытается. Иначе, зачем баронской исследовательской лаборатории такой глава?! Это прекрасно понимал и сам искалеченный начальник проекта, сидевший на стуле с перевязанными культями вместо ног и обколотый обезболивающими по самые брови.
— Говори…, - негромко произнес боярин, смотря не на этот уже кусок мяса, а куда-то в сторону стены ангара.
Тот от усердия и желания заслужить прощение, наклонился вперед и еда не свалился со стула.
— Все работало. Все отлично работало. Вы же видели на прошлых испытаниях. Мы добились настоящего прорыва, — словно стреляющий пулемет затараторил он, снова и снова пытаясь поймать взгляд боярина. — Вы же сами видели… Все работало, как часы. Все было готов. Это прорыв, настоящее чудо. Никто и близко не подошел к тому, что удалось сделать нам.
У Вяземского недовольно дернулась щека. Признак характерный, плохой, означавший крайнюю степень неудовольствия. Не это боярин хотел услышать, совсем не это. Единственное, что сейчас могло его успокоить, это четкий и краткий ответ о причинах произошедшего. К счастью, для себя, глава проекта успел это сообразить.
— … Вся механика абсолютно готова и полностью исправна. Все дело в амулетах, точнее в их совместимости, — собравшись с мыслями, начал он уже говорить более размеренно и четче. — В начале работы над проектом, когда с нами был господин Бельский, работу амулетов удавалось синхронизировать. В какой-то момент мы вышли на одновременную работу семи амулетов…
Кто-то из свиты боярина, кажется его старший сын и наследник, негромко присвистнул от удивления. Честно говоря, его было можно понять. Синхронизация работы даже двух амулетов третьего порядка, не говоря уже об амулетах второго порядка, требовала не столько кропотливого труда его создателя-артефакторщика, сколько его особого чутья. В противном случае взаимовлияние нескольких работающих в непосредственной близости амулетов, в лучшем случае, нарушало их работу, а в худшем могло привести к взрыву. Сейчас же разговор шел о том, что в лаборатории удалось добиться синхронизации при работе целых семи амулетов первого порядка. Такого еще никому не удавалось сделать. По крайней мере сведения об этом в прессу не просачивались.
