– Знаешь, - заметил Хок с мрачной улыбкой, - порой, когда мы подходим к очередному «прыгуну», я испытываю почти непреодолимое желание подкрасться и заорать ему прямо в ухо. Интересно, что тогда может получиться?
– Ты просто невыносим, Хок, - вздохнула Изабель.
Хок собирался возразить, но не успел. Рождаясь как бы сама собой, в их сознание вплыла нежная музыка флейт, в которую вплетался резкий скрипучий голос главного колдуна Стражи:
«Всем Стражам, находящимся в Северном секторе, немедленно направляться к Чертовой Яме, там вспыхнул бунт. Данный приказ отменяет все прежние распоряжения. Запрещается сообщать кому-либо о бунте до прибытия к коменданту тюрьмы. Это все».
Хок угрюмо сдвинул брови. Кивнув жене, он развернулся и быстро пошел обратно, чуть сутулясь под тугими струями дождя. Изабель следовала за ним. Чертова Яма по праву считалась самой старой и самой надежной тюрьмой в Хейвене. Громадное приземистое здание, сложенное из грубо отесанных базальтовых блоков, со всех сторон окружали высоченные каменные стены, укрепленные магическими заклинаниями. В обоих Королевствах знали, что еще никому не удавалось бежать из Чертовой Ямы. В тюрьме никогда не слышали о бунтах, волнениях или о чем-нибудь подобном. Неудивительно, что теперь сообщение было приказано держать в тайне. Чертова Яма сильна не только своими стенами, но и мрачной славой. К тому же стоило сказать слово, и на улицу высыпали бы толпы людей, стремящихся помочь узникам освободиться. У каждого жителя Хейвена за черной стеной были друзья или родственники.
Тюрьма стояла на краю города, в дальнем конце Северной окраины. Хок и Изабель часто видели жутковатые очертания тюрьмы сквозь пелену дождя, но никогда не входили в ее знаменитые ворота.
Внешняя стена, черная громадина, закрывающая собой почти весь мир, одним своим видом отбивала у заключенных охоту попытаться перелезть через нее. У ворот Хок нетерпеливо дернул за шнурок сигнального колокольчика, вызывая охранника. Ему было любопытно взглянуть на Чертову Яму изнутри, так ли там скверно, как рассказывают. Судя по байкам заключенных, условия содержания в тюрьме были просто ужасными. Хейвен безжалостно мстил тем, кто оказывался настолько неловким или настолько невезучим, что угодил за решетку. Считалось будто пребывание в тюрьме послужит для преступников таким страшным уроком, что они предпочтут исправиться, чем вновь вернуться туда. В Чертовой Яме налажена великолепная система регистрации, которая содержала сведения о всех опасных маньяках, чародеях, сбившихся с пути, государственных изменниках и еретиках. Город твердо верил, что так проще всего справиться с врагами, со всеми до единого.
Хок позвонил еще раз, затем постучал в ворота кулаком, пнул их ногой как следует, но только отшиб себе пальцы. Изабель тихо рассмеялась. Наконец заслонка глазка приподнялась, показалась угрюмая физиономия привратника. Тот долго и придирчиво изучал их лица и форму, потом глазок захлопнулся, и калитка в воротах со ржавым скрипом повернулась на петлях. Едва Хок и Изабель назвали себя, их сразу повели через дворик в кабинет коменданта. Повсюду царил беспорядок, охранники метались туда-сюда, выкрикивая какие-то приказы, которых никто не слушал. Откуда-то издалека слышался приглушенный стенами и расстоянием рев сотен глоток и грохот ударов железом по железу.
Кабинет коменданта тюрьмы обставлен с некоторой долей изящества, но никто не принял бы его за место отдыха - здесь только работали. Стены обклеены объявлениями о розыске и описаниями преступников. Эта своеобразная живопись заменяла обои. Простой, почти грубый стол завален бумагами, поделенными на две примерно равные груды. На одних стояла пометка «Срочно», а на других - «В общем порядке». Филипп Декстер, комендант Чертовой Ямы, стремительно пожал руки капитанам, жестом предложил им садиться и рухнул в кресло так, словно силы его вдруг иссякли.
Знаменитый комендант оказался маленьким человечком лет пятидесяти со слащавым выражением лица, которое так часто встречается у придворных. Одет он был несколько более изыскано, чем требовала его должность. Но сейчас комендант выглядел измотанным и усталым и Хок, пожимая руку Декстера, почувствовал, как дрожат его пальцы.
Стражи сняли свои промокшие плащи, повесили их сушиться над камином и подсели к столу. Комендант покосился на тяжелые капли, стекавшие с плащей на дорогой ковер, и закрыл глаза, будто потеряв на миг сознание.
– Сколько времени продолжается бунт? - начал разговор Хок.
– Почти четыре часа, - комендант скорбно нахмурился, но голос его оставался холодным и спокойным. - Сначала мы надеялись справиться сами, но быстро поняли, что наших сил не хватит. Тюрьма всегда переполнена, у нас в одиночках сидели по два, а то и по три человека. С того времени, как построено это здание, Хейвен вырос почти вдвое. Но мы не жаловались, нам, как и вам, полагается исполнять свою работу молча. Чертова Яма - единственная тюрьма для серьезных преступников, все остальные построены для кляузников и несостоятельных должников, хотя и там теперь приходится несладко. Еще и городской Совет в последние дни постарался, спасибо ему - преступники поступают сотнями, только на прошлой неделе прибыло триста человек, а за все в ответе я и мои люди. В одиночки приходится заталкивать по четыре-пять арестантов, а нам даже продуктов не выделяют в достаточном количестве.
Декстер помолчал.
– Сегодня утром, - продолжал он, - заключенным показалось, будто их никогда еще не кормили такой гадостью, и во время завтрака они словно волки набросились на стражников. Бунт стремительно разрастался и у нас не хватило сил подавить его. Теперь мы уже потеряли половину тюрьмы. Заключенные построили баррикады на подходах к главным крыльям здания и швыряют оттуда чем попало в каждого, кто пытается приблизиться. Они даже подожгли крепость в нескольких местах, но слава Богу, чары, наложенные на стены, не дали огню разгореться. Никто еще не сумел сбежать, наша тюрьма надежна.
– Вы пытались вступить с ними в переговоры? - спросила Изабель.
– Да, пытались, но они и слушать ни о чем не желают. Только что мне прислали приказ из Совета занять оба крыла силой, пока слух о восстании не дошел до Королей. Но поверьте, это не самое страшное. К тем двум крыльям примыкает Преисподняя, третье крыло, где мы держим наших… не совсем обычных заключенных. Там у нас дожидаются суда порождения тьмы и злых чар. Преисподняя - это тюрьма в тюрьме, на нее наложены могущественные заклятья - единственное, что может удержать демонов. А сейчас мне сообщили, что среди бунтовщиков находится несколько колдунов, и если они сумеют проникнуть в Преисподнюю и освободить содержащихся там тварей, боюсь, вся городская Стража будет бессильна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
