– Перемены уже пустили корни в тебе. Ты, кажется, даже не понимаешь, насколько сильнее ты становишься, насколько быстрее у тебя реакции.
Она долго молчала, складывая и разворачивая свою салфетку тонкими гибкими пальцами. Теми самыми пальцами, которые совсем недавно обхватывали его пенис. Он неловко заерзал.
– Кейдеон…
– О чем ты думаешь?
– Я просто подумала, каково это – жить вечно?
Утомительно. Без подруги и семьи это страшно утомительно. Но он ответил:
– Вечная жизнь имеет свои преимущества. Такие как отсутствие предсмертного периода. Ты думаешь о том, чтобы стать бессмертной?
– Не знаю, как на это ответить. Я определенно вижу преимущества в том, чтобы быть валькирией. Но я не хочу быть Сосудом. Не хочу быть либо мертвой, либо беременной. И я не знаю, как примирить мою обычную жизнь с этой переменой. Что, если я на занятиях покажу свое ухо?
– Ты удивишься, сколько существ из Закона живет среди людей и этого не знает.
Она наклонила голову.
– Честно говоря, я не уверена, что мне хотелось бы жить вечно… – Подошел официант с заказанными блюдами, и она замолчала.
Для Кейда – бифштекс. Для нее – неочищенные бананы и вареные яйца в скорлупе, набор пластиковой посуды в герметичной упаковке. Она перевела взгляд со своей еды на его, и лицо у нее стало несчастное.
– Хочешь кусочек бифштекса, да?
Она энергично покачала головой. Съесть кусочек бифштекса ей явно хотелось.
– У меня еще есть… проблемы.
– Понятно, понятно. Ты любишь, чтобы к еде никто не прикасался до тебя и чтобы она была герметично упакована.
Она нахмурилась, когда официант вернулся с новой тарелкой для нее, на которой лежали хвосты омаров и крабовые ножки в скорлупе. Когда они снова остались одни, Кейд сказал:
– Заметь, это идеальный образчик пищи, к которой никто не прикасался, и упаковки, которой никто не вскрывал. Ты можешь сама сломать скорлупки, так что ничьих микробов на нее не попадет, а потом съесть мясо пластиковой вилкой.
Она прищурилась, глядя на него:
– А ты знаешь, сколько времени я не ела свежих морепродуктов? – И тут ее губы изогнулись в улыбке.
– Хорошо посидели, да? – спросил он, когда они вышли из ресторана.
– Если бы ты только не был таким скромным, – ответила Холли.
Они действительно хорошо посидели – он творчески работал над ее причудами. И обед был феноменальный. Он подошел к мусорному ящику, выбросил коробки из-под часов. Потом повернулся и с этого расстояния неожиданно что-то бросил ей.
– Думай быстро! – сказал он.
Оно сверкает? Кольцо с бриллиантом. Ее широко раскрытые глаза уставились на кольцо, летящее по воздуху, она выбросила вперед руку, чтобы поймать его. Потом раскрыла ладонь и задрожала от изумления.
– Это для чего? – спросила она ошеломленно.
– Тренировка на отвращение. А теперь не смотри на него, – сказал он ей на ухо.
Когда это он успел подойти так близко? Она торопливо сжала кольцо, чтобы он не мог выхватить его, но не могла отвести взгляд.
– Оторвись от него.
Она раздраженно покачала головой. Он бросил ей кольцо, а теперь ждет, что она не будет на него смотреть?
– Отведи взгляд, или я брошу твой компьютер в мусорный бак. Представь себе, сколько в баке бактерий. Как ты думаешь, можно будет спасти жесткий диск?
От попыток отвести глаза Холли била дрожь.
– Не нужно… прошу тебя!
Он закрыл ее руку, а потом вытащил кольцо из ее стиснутых пальцев. Транс рухнул, и она сердито посмотрела на него.
– Это совсем не забавно!
– И не должно быть забавно. Тебе нужно практиковаться в этом, десять раз в день, если понадобится. Здесь у тебя слабое место, малышка. Очень слабое. Тебе нужно преодолеть это.
Хотя он был резок и несносен, казалось, что он действительно принимает ее интересы близко к сердцу.
– Бриллиант настоящий, иначе я не уставилась бы на него. – И когда он кивнул, добавила: – Сколько в наши дни зарабатывают такие наемники, как ты?
– Мое состояние в золоте. Интересно, а что означает искорка в твоих глазах? Нравлюсь ли я тебе больше теперь, когда ты знаешь, что я богат? – Он приподнял ее подбородок. – Потому что с этим у меня все в порядке.
И он коротко поцеловал ее в губы.
– Прекрати!
Он продолжал целовать ее крадучись, обращаясь с ней так, будто она его любовница. Это ее волновало. Но не раздражало.
– А теперь приготовься, – сказал он. – Пришло время тебе вести по-настоящему быструю машину.
Глава 28
– Идеально для наших целей, – сказал Кейдеон, глядя на простирающийся перед ними хайвей.
Пустынная дорога походила на заброшенную взлетную полосу аэродрома, проложенную в лесу, и просматривалась до самых гор. Старый снег лежал комьями по обочинам, но покрытие было чистое и сухое.
– Ты действительно хочешь, чтобы я села за руль?
– А чья это машина?
Она ответила:
– Не наша.
– Умница.
Она осмотрелась. Лес был освещен ущербной луной, небо ясное.
– Не могу поверить, я на севере Мичигана, а снега почти не видно.
– Ничего, зато теперь ты увидишь северное сияние.
– Не может быть! Где? Я не вижу – в какой оно стороне?
Он указал влево, на небо над полосой деревьев.
– Вон твое северное сияние.
Проследив за направлением его взгляда, она ахнула. Мерцающие фиолетовые огни танцевали на черном небе. Они кружились, постоянно темнели, потом освещали луну и звезды.
При этом зрелище сердце у нее запело, и она пробормотала:
– Как красиво!
– Легенда говорит, что это сияние сотворили валькирии.
– Что за легенда?
– Древние скандинавы верили, что когда валькирии скачут из Валгаллы, чтобы избрать храбрых воинов, которые достойны вечной награды, их доспехи отбрасывают странный мерцающий свет на небо.
– Правда? – Он кивнул, и она сказала: – Ты много знаешь.
– Ты так думаешь? – небрежно спросил он, но она почувствовала, что ее замечание ему польстило.
Она хотела быть с ним милой, еще не прошло восхищение обедом, и она волновалась – наконец-то она поведет машину.
– Готова? – Он повернул ручку дверцы слева от водительского сиденья.
Она почувствовала, что машина присела, и услышала, как позади завихрился воздух.
– Спойлер сзади…
– Выдвигается из корпуса машины. Так что выпускай передние щитки. А вот здесь есть кое-что, о чем тебе будет приятно услышать. Эти переключатели ослабляют коэффициент сцепления на полпроцента.
Она выгнула бровь. Он говорил на ее языке. Потом они поменялись местами, она села на водительское место, поправила зеркальца.
– Ты ведь знаешь, как обращаться с рукояткой передач?
– Спасибо.
– Хорошо. Тогда пристегнись.
