Читаем без скачивания С мертвых не спросишь - Гэвин Лайл

– Распаковать чемодан?

– Ну да – чемодан Мартина все еще лежит в багажнике. Я никак не могла себя заставить...

– Я его принесу.

– Но ведь тебе больно поднимать тяжелое – спина...

– Ничего, все в порядке.

В гараже было холодно, как в могиле, и я не стал там особо задерживаться. Вытащив из багажника "ровера" внушительный чемодан черной кожи, я поспешно захлопнул крышку. Я пока тащил его в дом, у меня действительно заныла спина.

Я втащил чемодан по лестнице, принес в спальню Фенвика и положил на кровать. Потом открыл. И первое, что я увидел – судовой журнал "Скади".

32

– Все оказалось так просто? – спросил Вилли.

– Ну, можно сказать и так.

– Выходит, Мартин готов был отдать настоящий журнал, если бы блеф не прошел?

– Во всяком случае, он сохранял такую возможность. Видно, шантажисты крепко держали его на крючке.

– М-да... – Вилли продолжал внимательно разглядывать судовой журнал.

Я позвонил Вилли из поместья, потом мы встретились у меня дома. Опустив некоторые детали, я рассказал ему о событиях минувшей ночи, а затем торжественно вручил журнал. Он пришел в полный восторг, но я не сомневался, что вопросы по поводу моего рассказа у него остались.

Как я и ожидал, журнал имел размеры примерно четырнадцать на двенадцать дюймов, обложка из плотного бурого картона делала его похожим на амбарную книгу. Вначале меня удивило его плохое состояние, но потом я вспомнил о четырех месяцах зимнего ненастья, которые он пролежал в выгоревшем корпусе судна. Углы его промасленной, покрытой ржавыми потеками обложки сильно обтрепались. Покоробившиеся от сырости страницы, местами мятые и рваные, все же не слиплись. Все записи по счастью были сделаны шариковой ручкой и не расплылись от воды.

Затаив дыхание, Вилли бережно листал страницы.

– Что-нибудь можно разобрать? – спросил я.

– Не слишком много. Я немного читаю по-норвежски, но... Думаю, смогу разобраться в этих цифрах. Я знаком с английскими судовыми документами – здесь, в принципе, примерно то же самое.

Каждая страница была разграфлена самым невообразимым образом – шестнадцать узких вертикальных колонок и одна широкая; горизонтальные линейки отделяли по двенадцать строк, и эти двенадцать делились на три группы по четыре строки в каждой, причем внизу оставалось немного свободного места. Насколько я мог судить, каждая страница означала день, каждая строка – час, а каждые четыре строки – вахту, однако заголовки вертикальных колонок были для меня китайской грамотой.

– Вот здесь указываются курс, поправка на склонение, сила и направление ветра, а вот это показания барометра, температура воздуха и морской воды, – пояснил Вилли.

– Это тот судовой журнал, что нам нужен?

Он торопливо перевернул последнюю заполненную страницу.

– Шестнадцатое сентября. День накануне столкновения. Вроде все верно.

– Кто вносил в него записи – капитан?

– Нет, старший помощник. Капитан ведет чистовой официальный журнал, но туда вносятся в основном записи, касающиеся личного состава. "Смит получил нагоняй; Браун уронил за борт носок; кошка родила котят" – что-то вроде этого.

Я кивнул, потом вдруг зевнул.

– Прошу прощения. И что дальше – вы покажете журнал кому-то, знающему норвежский?

– Думаю, пока нет. Ведь мы не собираемся устраивать шумиху, верно?

– Ну, шумихи было уже предостаточно, и устраивали ее все, кто считал, что журнал у меня... Но что вы предлагаете?

– Я хотел попытаться разобраться в этом сам, проверить все записи и тому подобное.

– Здесь вам будет удобно?

– Да, конечно. А вы бы хотели немного поспать, верно? Как спина?

– Вроде ничего, но ночь в самом деле выдалась нелегкой.

– И весьма насыщенной, – добавил он с самой невинной миной. – Вы не ожидаете никаких осложнений с их стороны?

– Надеюсь, Макби после этого на пару дней угомонится.

Вилли кивнул и задумчиво наморщил лоб.

– Думаю, он послал этих двоих из-за того, что я сказал тогда у него дома.

– И из-за того, что я сказал до того, и что Фенвик сказал до меня, а до него, возможно, Стэн. – Я слишком устал, чтобы выслушивать его соболезнования. – В холодильнике пиво и яйца – хотя нет, яйца, кажется, кончились. Дверь – на замке, а я – в постели.

Через минуту я уже спал.

Проснулся я около трех, весь мокрый и потерявший ориентировку, как это бывает обычно после глубокого дневного сна.

Постепенно я все же вспомнил, кто я, где я и почему. Надел свежую рубашку и, нетвердо шагая, вышел в гостиную.

Вилли все еще склонялся над столом, пепельница полна окурков, рядом тарелка с крошками чего-то съестного, пустая кофейная чашка, банка из-под пива, какие-то бумаги, географический атлас – и судовой журнал. С всклоченными волосами и кое-как закатанными рукавами рубашки сам Вилли выглядел ненамного опрятнее.

– Как дела? – спросил я.

– Почти закончил. А вы неплохо вздремнули.

– Очень даже. – Я пошел на кухню, взял в холодильнике банку пива и вернулся в комнату.

Вилли встал, потянулся и опять закурил.

– Я почти разобрался с записями по последнему рейсу "Скади". Позвонил одному знакомому, который хорошо знает норвежский, и он кое-что перевел. Это безопаснее, чем показывать весь журнал.

Я кивнул.

– И что же там было?

– Ну, в общем... – Он зашуршал бумагами. – Они шли от Бергена в Эдинбург, оттуда – в Гетеборг в Швеции. Потом Стокгольм, Хельсинки, Таллин.

– Что-что?

– Таллин – это в Эстонии. По ту сторону Финского залива от Хельсинки. Интересно, какой был груз.

– В последний раз в трюме были рулоны газетной бумаги и лес на палубе.

– Возможно. В Таллине судно стояло два дня. – Вилли перелистывал жесткие, бугристые листы судового журнала. – Четырнадцатого утром они вышли в море.

– Отлично, а что там говорится о неполадках с двигателем?

Он перевернул еще одну страницу.

– Неполадки проявились вечером пятнадцатого. Насколько я понял, какая-то деталь вышла из строя, и им пришлось остановить один двигатель. "Скади" был оснащен дизелями, вы не знаете?

– Мне вообще кажется, что его двигали только вера, надежда и любовь.

Вилли нахмурился.

– Ну, если речь идет о дизелях – именно потому в машинном отделении были только старший механик и трое из его команды. Два дизеля фирмы "Бурмейстер ог Вайн" по тысяче лошадиных сил каждый работают на один гребной вал. Если остановить один двигатель, мощность и скорость, естественно, сокращаются вдвое. – Он провел пальцем по всем колонкам. – И, знаете, все сходится. Скорость упала до пяти узлов, что соответствует пройденному расстоянию. Я проверил это по карте. Похоже, что шестнадцатого числа один дизель не работал – вот последняя запись в журнале. А на следующий день произошло столкновение. – Вилли перевернул последнюю перепачканную страницу, которая осталась незаполненной.

– Старший помощник вносил записи ежедневно? – Я взял в руки и перелистал журнал.

– Скорее всего, да. Ведь это его ежедневная обязанность.

– Выходит, компания "АПД-лайн" должна вы играть дело в суде?

– Похоже – если только они найдут члена команды "Скади", который сможет подтвердить, что второй дизель не запустили снова семнадцатого, незадолго до столкновения.

– У них есть Ньюгорд – если только он окончательно не сопьется до суда.

Тут я вспомнил об остальных оставшихся в живых.

– Но ведь есть еще три члена команды, верно? Кто-нибудь из работал в машинном отделении?

– Все они палубные матросы, во время столкновения отдыхали после вахты. Поэтому бесполезно ждать от них сведений о состоянии двигателей, верно? И они не поднимались на мостик – все, кто там был, погибли, – значит насчет скорости судна могут только гадать.

– Тогда "АПД-лайн" никак не обойтись без Ньюгорда. – Я бросил судовой журнал на стол, от чего взметнулся пепел из переполненной пепельницы. – Можно ли такие неполадки устранить в море?

– Не знаю. И вообще, там нет особых подробностей. В конце каждой вахты здесь значится... – Вилли взял со стола листок со своим переводом: "По-прежнему идем со средней скоростью; механики занимаются топливным насосом". Причем, учтите – неполадки с насосом начались у них за несколько недель. Один раз на его ремонт ушли целых две вахты – около восьми часов – а в другой раз, почти три. Похоже, им давно пора было сменить топливный насос. Не исключено, что в тот раз он окончательно вышел из строя – надо будет спросить у Ньюгорда. Жаль, что уцелел не вахтенный журнал машинного отделения.

– А как насчет лишения страхового полиса законной силы?

– Что? О чем говорил Пол?

– Да, что Фенвик якобы ему сообщил.

Вилли задумчиво разглядывал ногти, явно придумывая, какую рассказать мне сказку. Наконец, кашлянув, он официальным тоном заявил:

– В данном случае нет оснований говорить о лишении страхового полиса законной силы. Сделать недействительным страховой полис Ллойда почти невозможно. И это одна из причин, почему клиенты предпочитают страховать свою собственность именно у нас, верно?