Читаем без скачивания Ведьмы Иглстаза - Джеффри Лорд

— Я не могу обещать, что вернусь, — через силу выдавил он. -Понимаешь, небесная бартайя может вызвать меня и…

— Тебе не надо возвращаться. Я же сказала, что дам проводника. Он расскажет.

— А! Конечно! — Блейд стукнул себя кулаком по лбу и оглянулся. — Так где же твой проводник?

Престарелая бартайя тихо рассмеялась.

— Не ищи за дверью, Талса, он уже здесь. — Она поманила Ффа согнутым пальцем. — Иди ко мне, рыжик… иди, не бойся…

Клот послушно встал и, будто зачарованный, шагнул к женщине. Ее глаза слегка расширились, подернулись туманом, застыли; потом бартайя со вздохом облегчения откинулась на спинку кресла.

— Все! Я показала ему дорогу! Он запомнит, что видел и слышал, придет ко мне и расскажет. Надеюсь, ты не собираешься взять его на звезды? Клот там заскучает без своих лесов…

— Я не могу его взять, хотя очень желал бы, — рука Блейда ласково гладила подрагивающие уши Ффа. Значит, он придет к тебе и расскажет… А что потом?

— Потом? Я могу отослать его к Лилле. Пусть служит ей и твоей дочери.

Это было бы лучшим выходом, подумал странник и благодарно кивнул, продолжая гладить загривок Ффа. Зверь понемногу успокаивался. Пальцы Блейда нежно перебирали густую рыжую шерсть, и клот прижался к хозяину, еще не ведая, что судьба его решена.

До древнего поселения Защитников они добирались шесть дней. Ффа вел Блейда от оазиса к оазису, по руслам пересохших речек, где можно было докопаться до воды, вдоль цепочек зеленых островков пальм и скудных полосок травы. Он двигался уверенно; внушение старой бартайи тейдов прочно запечатлело дорогу в его памяти. Вечерами клот разыскивал удобные для привала места, где не только находился источник живительной влаги, но и кустарник для костра, а случалось — и кое-какая дичь. Вероятно, то были тайные стоянки тейдов; Блейд видел темные круги старых кострищ, заботливо прикрытые камнями маленькие колодцы, запасные древки для дротиков и охапки сухой травы. Да, люди этого клана хорошо знали пустынные степи, но никому не собирались открывать свои тайны.

По словам Гарданы, к северу, на океанском побережье, протянулась полоса субтропических лесов, богатых дичью и фруктами. Там обитали три-четыре мелких рода латранов, насчитывавших едва ли по тысяче человек. Эти люди не любили Сухие Равнины и никогда не удалялись от моря, за шесть дней Блейд не встретил никого.

Стават, первая цель их странствий, был заметен издалека. Нельзя сказать, чтобы он превратился в руины; серые низкие бараки из какого-то похожего на бетон материала даже не покосились, их стены были гладкими и почти без трещин, плоские кровли, на которые ветер намел горки песка, не имели дыр, замощенные проходы, тоже засыпанные песком, при ближайшем рассмотрении выглядели как новенькие.

Блейд остановился, с недоумением разглядывая унылую местность, где не было ни кустика, ни травинки — лишь голая каменистая земля и все тот же вездесущий песок. Потом он заметил, что восемь бараков, стоявших по периметру квадрата, обнесены каким-то древним ирригационным сооружением, напоминавшим ров или канал. Преодолев его, он прошел на центральную площадку, куда выходили дверные и оконные проемы, и обнаружил там остатки большого разрушенного бассейна. Минут пять он молча озирался по сторонам, пытаясь представить, как выглядело это место тысячу или две тысячи лет назад. Вероятно, в те времена здесь хватало и воды, и зелени… Эти бараки с мощными толстыми стенами являлись фортом, небольшой крепостью, контролировавшей всю восточную часть Иглстаза. Скорее всего, решил странник, на западе континента есть еще одна такая цитадель.

Здесь обитали те, для кого закон и порядок были превыше всего -искусственная раса паллатов-бойцов, могучих, умелых, снабженных разрушительным оружием, но не способных к продлению рода. Их предназначением являлась защита переселенцев-оривэев от всех мыслимых и немыслимых опасностей девственной планеты, и Блейд, хорошо помнивший ужасающую эффективность, с которой действовали два подобных существа на Талзане, не сомневался: пока беловолосые были живы, тут царил порядок.

Однако даже эти титаны, эти непобедимые воины, рейджеры Галактики, обладали бренной плотью. Они ушли, и с ними исчезла последняя опора стабильности.

— Так проходит слава мирская… — пробормотал Блейд, направляясь к темному дверному проему.

— Хрмм? — спросил Ффа, следуя за ним по пятам.

— Я говорю, приятель, что от нас и наших деяний вскоре останется не больше, чем от бедных парней, закончивших жизнь в этих казематах.

Нет, все же больше, поправил он сам себя, У Лиллы будет дочь… И кто знает, сколько его сыновей и дочерей взрастает сейчас под странными небесами чужих миров, которые они считают своей родиной… Они никогда не увидят Землю, а он — их… Внезапно Блейд почувствовал, как кольнуло в сердце, и, сквозь силу усмехнувшись, потрепал клота по спине.

— Не пренебрегай женщинами, друг мой, они сосуд нашего бессмертия, -заметил он, перешагивая порог.

У беловолосых такого сосуда не оказалось. Блейд стоял посреди длинного вытянутого помещения — несомненно, казармы, — где вдоль стен, на низких металлических топчанах, лежали скелеты. Сухой воздух пустыни сохранил кое-где лохмотья бледной кожи, и над оскалившимися черепами тусклой платиной серебрились волосы. Скелеты были крупными, с массивными костями, и страннику казалось, что в этом большом бетонном гробу похоронены сразу восемь подобий Ричарда Блейда.

Он обошел остальные бункеры, насчитав с полсотни трупов. Похоже, все Защитники умерли примерно в одно и то же время, словно роботы, у которых истощилось энергопитание, это подтверждало гипотезу об их искусственном происхождении. Каждый лежал на спине, вытянувшись и чуть откинув голову, причем ни кости, ни оставшаяся кое-где кожа не были повреждены. Никаких следов насильственной смерти! Блейд и не рассчитывал их обнаружить. При жизни этим семифутовым великанам ничего не угрожало, а смерть их вскоре была подернута забвением. Оривэи не любили вспоминать о том, что их прекрасная звездная империя все же нуждается в существах, способных убивать.

В одной из комнат в торце юго-западного блока Блейд обнаружил гигантский ком сплавленного, искореженного металла. Кое-где из него торчали рифленые рукояти и стволы излучателей, не таких, как он видел у Защитников на Талзане, но тоже весьма устрашающего вида. Задумчиво посвистывая, он постоял над этой грудой. Вот, значит, что они сделали со своим оружием… Ничего не отдали в руки оривэев… Можно ли оставить более явное доказательство неблагополучия и недоверия к тем, кто продолжал жить на Майре?