Читаем без скачивания StarCraft: сборник рассказов - Майкл Когг

Вот почему служители потерпели неудачу. Кошмар и обернулся провалом.

Когда в индивидуумах развивается личность, в них развивается и желание продолжать существование личности — потребность к выживанию. Чем сильнее чувство индивидуальности, тем больше эта потребность. Чем сильнее потребность в выживании у отдельных индивидуумов, тем меньше власти над ними у Королевы Клинков.

В ходе эксперимента служители, изолировав колонию, значительно изменили внутренний баланс видов. Чего бы они ни пытались достичь помимо основной цели, они этого достигли… и вместе с тем потерпели крах.

Обычно зерги не отступали. Даже терпя поражение, они заставляли своих врагов дорого платить за каждый шаг вперед. Но если отдельные особи в стае поймут, что у них нет шанса пережить бой, они увидят в этом угрозу своей личности. Если каждый отдельный зерг будет обладать самосознанием, колонию ждет раскол. Поймут ли все эти отдельные зерги, что их ждет неминуемая гибель? Станут ли они колебаться? Паниковать? Побегут ли?

Вывод казался вполне логичным.

Но служителям не хватило опыта, чтобы увидеть, что предпосылка излишне проста. Они предположили, что, создав зергов, наделенных самосознанием, они наделят их и способностью трусить.

Их ошибка была вполне объяснима.

Такую ошибку легко сделать, поспешив с выводами. Сейчас, когда все случилось, она была вполне очевидна, но служителям Лассатара, создавшим весь этот ужас, за нее пришлось заплатить собственными жизнями.

Они не довели свои выводы до конца. У эмоций биологическая природа, это внутренние реакции на мыслительные процессы. Страх исходит от восприятия опасности. Причина появления некоторых страхов — сами обстоятельства, другие возникают из-за эмоционального восприятия потенциальных возможностей.

Нижний край эмоциональной шкалы (горе, страх, враждебность) — это целая симфония взаимосвязанных ощущений. Верхний же край шкалы (радость) по природе своей гораздо уже. Экспериментаторы не предполагали, что зерги способны испытывать какие-либо положительные чувства. Зерги — словно муравьи, и эволюционной потребности в радости у них быть не должно. Поэтому служители Лассатара не рассматривали такую возможность в своих гипотезах.

Лассатар мог бы их предупредить. Он видел такое во встреченных им людях. Радость в их жизни была так редка, что ценилась очень высоко. Поэтому люди шли на все, чтобы ощутить эту радость.

Лассатар заметил это, когда обнаружил артефакт зел-нага и повстречался с маленькой девочкой. Там же оказался и человек-головорез. Маленькая девочка обрела радость в семье, головореза же радовали только убийства. Это была единственная радость, которую знал и понимал головорез.

Местные зерги не знали, как обрести радость в семье. Вместо этого они научились находить ее в бою. Они наслаждались битвой, наслаждались даже смертью в сражении. Это сделало бы их еще более яростными, гораздо более опасными, причем природу такой опасности никто не понимал бы до конца. Возможно, были бы и еще какие-то непредвиденные последствия?

Лассатар ненадолго допустил вероятность того, что экспериментаторы преуспели в том, о чем он не подумал. Возможно, природа личности была такой, что ее дальнейшее развитие вызвало бы раскол в Рое зергов, вроде той гражданской войны, что началась, когда Королева Клинков бросила вызов церебралам. Но Королева тогда победила, и зерги стали еще более опасными. Что если бы эти создания одолели Королеву Клинков, и зерги сделались бы еще смертоноснее?

Лассатар не мог рисковать, выясняя это на практике. Он не мог допустить роста колонии. Если эти создания достигнут критической массы, они вырвутся за пределы псионического барьера вокруг горы. А если это случится, то в итоге они распространятся и за пределы планеты…

Лассатар вынужден был признать, что у него не было ресурсов, достаточных для уничтожения гнезда.

Но у человека они были. Лассатар мог бы использовать его.

Многие люди обладали примитивной формой псионических способностей, проявления которых они воспринимали как непонятно чем вызванные чувства. Им были знакомы неоформившиеся ощущения, внезапные оттенки эмоций, смутные необъяснимые догадки. У отдельных редких личностей встречались более развитые способности, которые можно было заметить, научиться управлять их проявлениями и даже развить. Дошло до того, что люди основали академию для обучения своих псионических воинов, которых называли призраками.

Этот человек обладал рудиментарными псионическими способностями, характерными для большей части представителей его вида. Но артефакт зел-нага не только временно наделил Лассатара силой архонта, он также пробудил и усилил потенциал человека как реципиента псионических сигналов.

Нет, человек все равно не сможет слышать его послания, но он сможет их чувствовать, и этого вполне достаточно.

Наложить на псионический удар, нанесенный артефактом зел-нага, образ взрывающегося вулкана, было для Лассатара совсем не трудно. У зергов подобное зрелище вызвало бы страх.

У человека же — совсем другое чувство.

Джейк знал все в точности — причем сам не понимал почему.

Он знал каждый туннель, каждую пещеру в толще горы так, будто лично исследовал тут все до последнего метра. Он знал, где каждый фрагмент слизи и куда она будет распространяться так, будто чувствовал ее сам. Он понимал, как именно нужно разрушить вулкан и уничтожить гнездо, будто сам стал органическим биокомпьютером. Он осознавал, что именно случилось, с такой уверенностью, будто покинул свою оболочку и воспарил над собой, словно некое божество.

— Чертов протосс! — разозлился он. — Приперся, чтобы промыть мне мозг, шарлатан золоченый!

Джейк рывком направил «Стервятник» вниз, к ангару челнока.

— Ну и ладно, не обязательно… — но, еще не закончив реплику, он уже знал, что неправ.

— Вашу мать, — произнес Джейк.

То, что сейчас вбили ему в мозг, — мысли, чувства, образы, — было вбито намертво. Так что нет, обязательно. Джейк знал, что надо сделать. Скорее, даже не просто знал, а принял, как свой собственный образ действий. Как будто он стал совершенно другим человеком. Джейк не мог оставить эту планету раньше, чем уничтожит зергов… или умрет, пытаясь их уничтожить.

— Я всего-то хотел немного спокойствия! — прокричал он, обращаясь к небу, в котором уже затихал шторм. — Что, много прошу?

Он поднял руки, сжал кулаки и потряс ими.

— Протоссы! Сверхбури! Гигантские зерги! Зараженные вулканы! Хорошо, ладно! От судьбы, говорят, не уйдешь! Но это? Не слишком ли для меня одного?!

В ответ над его головой громко загрохотала молния — так близко, что он пошатнулся и чуть не упал на землю.

— Ладно, ладно, понял, — сказал Джейк, выпрямляясь. — Мое мнение никого не интересует.

Сев в челнок, — свою главную базу — он включил главный дисплей и установил связь с колонизационным кораблем. Ему потребуется время. Нужно провести много расчетов — сколько чего понадобится и где это разместить, чтобы эффект был максимальным. Корабль был снабжен всем необходимым для основания шахтерской колонии на полном самообеспечении. Он был загружен мощной техникой, в том числе и взрывчаткой. Ее, возможно, маловато, но для начала сойдет.

У Джейка уже были достаточно подробные геодезические данные от зондов, но их не хватало… пока он не получил сверхзнания, которые дал ему протосс.

Яростные сверхбури изрядно потрепали гору с наветренной стороны, и с каждым новым штормом гора разрушалась чуть сильнее, чем раньше. Часть склона держалась на честном слове. Здесь, здесь и здесь, чуть выше деревьев на северо-западном склоне, было семь лавовых туннелей, каждый из которых спускался вниз, к сердцу спящего вулкана. Джейк мог взять с корабля грузовые капсулы с шахтерскими инструментами, а потом сделать зонды с взрывчаткой. Если получится обрушить одновременно все лавовые туннели, рухнет и весь склон, а с ним и жерло вулкана.

Джейк проверил несколько вариантов развития событий. Некоторые из них были более-менее удачными, но этого было недостаточно. Он рассмотрел и другие варианты; Джейк начал видеть масштаб проблемы. Он пытался взорвать гору. Гора хотела взорваться, но не была готова. Ему нужно было подготовить гору. На это потребуется много энергии.

Именно это Джейку и не нравилось.

— Чертов протосс! Так его и растак! — прорычал он. — Какое он имеет право мне все это в голову запихивать? Я ему в голову ничего не запихивал, я просто сказал «Привет!» Это что — разрешение мой мозг изнасиловать?

С другой стороны, надо было признать вот что: искать способы убийства зергов было интересно. Даже почти забавно. Каждый раз, когда вулкан рушился в симуляторе, Джейк разражался громким смехом: