Читаем без скачивания Мама для сирот (СИ) - Павлова Зарина

До деревни мы дошли спокойно. Уже внутри заметили, что был какой-то переполох. Люди стекались к центру, где находился камень силы. Эти камни моему малышу не нравились. У меня рядом с ними сразу начинал слегка болеть живот. Даже Кузьма не мог понять, по какой причине это происходило. Но сейчас, не сговариваясь, мы с мальчишками направилась вслед за людьми. Любопытство подгоняло. В деревне вообще редко происходило что-то интересное, поэтому всем было любопытно, что же так всех встревожило.

Мы с мальчиками удивленно замерли в толпе, когда увидели посреди «площади» черную карету с серебряными узорами. На двери кареты был изображены волк из серебра. Скорее всего, чей-то герб.

Рядом с каретой стоял высокий мужчина в черном военном камзоле. У него были красивые черты лица, светлые волосы, голубые глаза и несколько шрамов на лице, что предавала ему суровости. Но она его совсем не портила. В моем мире его назвали бы красивым. Но я заметила, что девушки поглядывали на него не с интересом, а с опаской. И это было довольно странно.

Вокруг незнакомца стояли стражники в кольчугах и с мечами на поясе. Всего их было шестеро. Кто это? И что он делает в такой глуши? По его одежде и по этой карете сразу понятно, что он из высокородных.

— Надя... — Сашка взял меня за руку. — Я думаю, нам надо вернуться завтра.

— Что...

Договорить я не успела, меня прервал громкий, властный голос незнакомца.

— Жители деревни Верхние Голубки. Я пришел забрать свою жену. Мне пришли сведения о том, что она скрывается в этой деревне. За ее сокрытие каждый понесет суровое наказание!

Я похолодела. Или я была не единственной сбежавшей девушкой, или... это был мой муж. Живот закололо от волнения, голова слегка закружилась. Я начала отступать, чувствуя, как руки холодеют. Сашка схватил Егора за руку, и мы уже готовы были скрыться в толпе, как мой взгляд встретился с взглядом незнакомца.

Буквально сразу я увидела в них узнавание. Суровое лицо стало еще жестче. Он махнул рукой и в ту же секунду его стражники ринулись в мою сторону. Я успела лишь оттолкнуть от себя мальчишек и сунуть им мешочек с монетами, прежде чем меня схватили и скрутили руки. Я тихо зашипела от боли.

— Отпустите ее! — громко закричал Сашка, собираясь ринуться вперед, но его остановила Марья, оказавшаяся рядом.

Я с благодарностью посмотрела на пожилую женщину. Мальчишки не должны были пострадать. Только не сейчас. У них же все только наладилось.

Меня повели в сторону незнакомца. Я же судорожно пыталась решить, как выпутаться из этой ситуации. Я знала, что мне никто не поможет. Знала, потому что муж имел полное право вернуть законную жену домой. И рядом не было никого из волшебных существ! Да и они не могли бы мне помочь. Кузьме нужен повод. А повод — это вторжение в дом...

— Надежда, — голос «мужа» был холоден и надменен. — Я не думал, что ты настолько глупа, чтобы сбежать. В карету ее.

— Стой! — я начала сопротивляться, и упираться всеми силами. — Я не знаю, кто ты такой! Куда ты меня ведешь?

Мужчина, отвернувшийся было от меня, замер и бросил взгляд через плечо.

— Не мели ерунды. Ты моя жена, сбежавшая, пока я был на фронте.

С этими словами он подошел к кучеру и начал что-то ему говорить. Меня же затолкали в карету и заперли дверь. Я собиралась ринуться на другую сторону, но там не было другого выхода. Я начала спешно оглядываться.

Убранство кареты было просто удивительным — бархатные белые стены, мягкие, набитые перьями сидения, обитые атласной тканью, круглые белые подушки с золотым узором. И ничего, что помогло бы мне выбраться.

Я отодвинула шторку и выглянула в окно. К карете бежали Сашка и Егор. Я вздрогнула. Нет! Они не должны вмешиваться. Это могло их погубить! Никто даже не вздрогнет, если их убьют! Они же простые сироты, без защиты рода или взрослого человека.

— Отпустите нашу маму! — голос Егора донесся до меня, как сквозь вату.

В этот момент дверь распахнулась, и в карету залез светловолосый мужчина. Я попыталась выскользнуть, но не успела. Дверь кареты снова закрылась, а меня толкнули на сиденье.

— Ты больше никуда не денешься, мерзавка, — холодно произнес «муж», не отрывая от меня взгляда.

Карета дернулась с места. Вместо того, чтобы отвечать, я прижалась к окну. Мальчишек оттолкнули стражники, но они все еще рвались вперед.

— Мама! — громкий крик Сашки разнесся по всей деревне.

Я вздрогнула, не заметив, как на глазах навернулись слезы. Я вернусь, обязательно вернусь. Только дождитесь меня, ребята. Я снова стану вашей мамой.

Глава двадцать первая. «Путешествие. Часть первая».

Я отвернулась от окна, незаметно стерев слезы с лица. Было ли мне страшно? Только за детей. Очень надеюсь, что Кузьма за ними присмотрит. И Инга не оставит их на произвол судьбы. Да и Марья не пройдет мимо. Я была в этом уверена, но все равно очень сильно переживала за детей.

За себя мне было не страшно. Выкручусь. Ужом изовьюсь, но выкручусь.

Я подняла злой взгляд на мужчину. И это глыба льда была моим мужем. Он сидел напротив, сложив руки на груди и отвернувшись в сторону окна. На его лице не отражалась ни одна эмоция. Я вдруг вспомнила моего Димку. Он тоже был сдержанным, но его выражение лица всегда было мягким и открытым. Он слушал меня с такой нежностью и пониманием...

Я вздохнула и опустила взгляд. Надо было прийти в себя и подумать, как выбраться из этой ситуации. И для начала надо было понять, что это за ситуация вообще. По виду не скажешь, что муж меня любит. Тогда почему он меня искал? И почему назвал «мерзавкой»? Кто рассказал ему о том, где я скрываюсь? Это могли сделать многие. Как отец, так и Святослава. Да и многие видели меня на рынке. Даже кто-то из местных мог рассказать.

Итак, дальше. Надя сбежала. Суд по письму потому, что жить в доме мужа было невыносимо. Ну, это Наде было невыносимо. А я сделаю так, что меня все слушаться начнут. Я же ношу ребенка главы дома. Это мы посмотрим, кто кого доводить будет. Однако вопрос, почему этот самый муж меня искал, остается открытым.

И не стоило забывать то, что сказал Кузьма — Надю кто-то пытался убить. Даже не так — ее кто-то убил. А меня занесло в ее тело. Как и почему пока тоже неизвестно. Д и откуда бы? Я же даже не пыталась выяснить. Не до этого было.

Когда карета отъехала от деревни на приличное расстояние, мужчина, сидящий напротив меня, отмер и наконец-то заговорил:

— Почему ты сбежала?

Голос его был по-прежнему холоден и надменен. Взгляд голубых глаз, направленный на меня, выражал лишь презрение. Я поджала губы и спокойно посмотрела ему в глаз. Я ни за что не позволю ему подавлять меня своей силой.

— Я уже сказала вам — я ничего не помню и не знаю вас.

Сдернув с головы платок, я слегка наклонилась и показала шрам около виска.

— Я ударилась головой. Очнулась у детского приюта. И просто ждала, что за мной приедет семья. А меня просто похитили.

Взгляд мужчины слегка изменился. Он подался вперед, протянул руку, словно собирался коснуться моего шрама, но я отпрянула и посмотрела на него с еще большей настороженностью. Не факт, что убить меня пытался не он.

— Это правда?

— Да. Я почти ничего не помню, — я кивнула. — Например, я не помню вашего имени, и кем вы мне приходитесь.

— И что ты вообще помнишь? — мрачно спросил мужчина, откидываясь на спинку сиденья и оглядывая меня подозрительным взглядом.

— Я помню только свое имя. Надя. Даже фамилию забыла.

На этот раз мужчина молчал довольно долго. Его взгляд неотрывно смотрел на меня. Я тоже не собиралась уступать. Он должен понять, что ему не запугать меня. Если прошла Надя боялась своего мужа, то я видела людей и страшнее.

— Даже взгляд изменился, — мужчина усмехнулся и посмотрел в окно. — Говоришь ты правду или нет, узнаем в имении.

Я поджала губы. Спрашивать о том, можно ли мне остаться не имело смысла. Было очевидно, что нет. Раз он приехал за мной в такую глушь. Если бы я ему была не нужна, он бы попросту объявил меня мертвой. Ну и женился бы на другой. Значит, я ему была нужна. Точно не из-за великой любви.