Все это очень впечатляло, и Эш в восхищении открыл рот. Потом его внимание привлекло что-то в дальней стороне арсенала. Он был уверен, что увидел легкое движение среди того, что, должно быть, было самым почтенным оружием комнаты: одну из стен заполняли длинные пики, железные топоры и палаши, среди них были также алебарды и железные булавы, луки и смертоносные арбалеты. В то время как остальная часть леденящей коллекции выглядела нетронутой, эта последняя группа разномастного оружия представлялась еще более страшной, будучи столь явно изношенной временем: лезвия палашей и алебард покрывали темные пятна и вмятины, арбалеты и пики несли на себе царапины и шрамы.
Эш был уверен: его внимание привлекло что-то, что исходило из этой области комнаты. Но сейчас там все было по-прежнему неподвижно – просто исторические знаки, пережившие по времени собственное употребление. Но потом это возникло снова. Внезапная вибрация, как будто что-то жило среди древнего оружия, возможно, эхо его насильственного прошлого.
Потом он увидел.
Это была массивная железная булава с круглой головкой, утыканной зловещего вида шипами. Его глаза так и тянулись к ней, хотя теперь она была неподвижна. Он собирался отступиться, говоря себе, что это иллюзия, что булава надежно закреплена своими скобами и что увиденное им было лишь игрой света. Но потом это началось снова. Легкое подергивание длинной рукояти и шипастой головки. И, пока он в ужасе смотрел на нее, она дернулась еще раз. Затем еще и еще, пока не завибрировала на своем креплении, царапая стену позади себя.
Это, казалось, было заразительно, потому что другое оружие – пики, алебарды, луки – теперь все завибрировали, дребезжа о каменную стену, на которой висели. Эш смотрел и пятился, как будто смертоносные орудия старых войн могли пролететь через всю комнату и пронзить его.
– Мистер Эш. Дэвид?
Сбоку от него стоял Дерриман, лицо которого выражало смесь тревоги и смятения.
Эш быстро посмотрел на него, затем обратно на оружие… где все было тихо и неподвижно.
– А вы?.. – Он хотел было спросить у генерального менеджера, не был ли он свидетелем того, что видел сам Эш. И слышал. Но в комнате теперь все было тихо-мирно. Даже оружие утратило свой зловещий вид.
– С вами все в порядке, Дэвид? – спросил Дерриман с искренним беспокойством. – Может, в атмосфере этого места есть… – Есть что? Арсенал выглядел для него совершенно нормально, несмотря на характер его экспонатов. Возможно, парапсихолог чувствовал то, чего не могут чувствовать обычные люди. Каким бледным он выглядит.
– Дэвид, вы, мне показалось, шокированы, – мягко сказал Дерриман.
Эш мысленно застонал. Скептицизм побуждал его задуматься, не было ли это просто разыгранной сценой, умышленной фальсификацией, чтобы проверить его нервы. Но нет, это было бы нелепо. Такой сложный трюк был бы пустой тратой времени для всех заинтересованных сторон.
– Простите, Эндрю, – ответил он, безмолвно проклиная собственную паранойю. Хельстрем сам сказал, что история замка полна кровопролитий и насилия. Злобное преследование призраков было определенно возможно. – У меня просто возникло дурное чувство касательно той самой комнаты, – попытался он объяснить встревоженному генеральному менеджеру, когда они вернулись к лифту. – Время от времени такое случается.
– Потому что вы медиум?
– Давайте просто скажем, что я уже какое-то время занимаюсь охотой за привидениями. Это накладывает определенный отпечаток.
– Но вы не видели привидений?
– Нет, никаких. Просто дурное чувство.
С тяжелым стуком прибыл старомодный лифт и отвлек Дерримана от дальнейших вопросов.
Лицо у этого худого сутулого человека с длинным угловатым туловищем и серебристо-серыми волосами все еще выражало озабоченность, когда он распахнул здоровенную деревянную дверь, обнажив позади нее решетчатую железную предохранительную дверь. Пассажиров в сумрачной кабине не было.
– Многих из наших клиентов этот лифт заставляет нервничать, – сказал Дерриман Эшу, дергая в сторону предохранительную дверь. – Даже сэр Виктор предпочитает ходить по лестнице. Хорошее упражнение, всегда говорит он, но я думаю, что он слегка страдает к-клаустрофобией в небольших помещениях.
Эш понял причину озабоченности Дерримана, когда вошел в тускло освещенную кабину лифта. Наклонившись к пятнистому зеркалу во всю ее заднюю стену, следователь осознал, насколько он устал. Возможно, инцидент во время полета испугал его больше, чем он счел нужным признать, а последствием этого стало истощение сил.
В горле у него вдруг сильно пересохло.
Дерриман забрался вслед за ним и закрывал обе двери: тяжелую деревянную, захлопнувшуюся чуть ли не самостоятельно, и железную предохранительную, которую пришлось с силой тянуть, пока ее защелка не замкнулась. Эш подумал, что в этом старом лифте могли бы с комфортом поместиться три человека, но при большем их числе уже бы возникла давка.
Менеджер твердо нажал на кнопку третьего этажа, и лифт задрожал в замешательстве, прежде чем достаточно гладко подняться мимо второго этажа.
– Кто на самом верху? – спросил Эш, устраивая наплечную сумку у ног на время подъема и стараясь стряхнуть с себя тревогу, вызванную внезапным происшествием в оружейной.
– А, на шестом, – отозвался Дерриман, повернувшись к нему лицом в медленно поднимающемся лифте. – Этот этаж занимают всего двое. Один из них – сам сэр Виктор, а другой… – Он заколебался, снова нервничая. – Ну, давайте просто скажем, что он в-вроде как присматривает.
Эш подумал, не был ли «контролером» тот худой человек с брюшком, которого он заметил по прибытии в Комрек.
– У последнего имеется имя, как я понимаю? – несколько язвительно сказал он, устав от увиливаний в ответ на простые вопросы, не говоря уже об извилистом в буквальном смысле маршруте, выбранном для автомобильной поездки в Комрек.
– Лорд Эдгар Шоукрофт-Дракер занимает люкс, когда здесь остается, что бывает не очень часто. Другие комнаты на шестом используются, как правило, для проведения встреч и тому подобного, и еще, да, вы найдете там небольшую часовню.
Эш попробовал выстрелить наудачу.
– Шоукрофт-Дракер возглавляет ВэДэ?
– ВД? – Дерриман нервно моргнул. – Мне жаль, но, гм, мы редко г-говорим о Внутреннем дворе с посторонними. Не хочу, чтобы вы п-подумали, что я веду себя уклончиво, но, пожалуйста, поймите и меня.
Он с любопытством уставился на парапсихолога, явно испытывая неудобство.
Эш видел, что Дерриман предпочел бы не продолжать разговор на эту тему, так что не стал давить на него сильнее.
Лифт, содрогнувшись, с клацаньем остановился, и они вышли в длинный коридор, ковер в котором износился и выцвел от старости, являя собой полную противоположность роскоши внизу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
