Читаем без скачивания Шантаж - Джон Гришэм

В отличие от своих коллег Хэтли Бич точно знал, что станет делать с такими деньгами. Он обожал родной Техас и мечтал отправиться в чудный городок Галвестон, купить там один из знаменитых викторианских дворцов на берегу океана, пригласить туда всех своих старых друзей и развлекать их дорогими винами под прекрасным южным солнцем. А для этого нужно работать не покладая рук, писать письма, отсылать их клиентам и ждать ответа вместе с чеком на определенную сумму. Если дела пойдут хорошо, то к семидесяти годам у него будет больше денег, чем у его бывшей жены, что само по себе станет немалым утешением на старости лет. Впервые за многие годы Хэтли Бич допустил мысль, что сможет прожить семьдесят лет.

Конечно, для этого нужно приложить немало усилий и избавиться от многих вредных привычек. Так, например, он уже перестал употреблять сахар и масло, резко сократил количество выкуриваемых за день сигарет, стал больше гулять на свежем воздухе по примеру своего калифорнийского друга и почти полностью отказался от идиотских таблеток, которые раньше глотал в невероятных количествах.

Что же касается судьи Спайсера, то с мотивацией своих поступков у него никаких проблем не было. Он не думал о том, что нарушает закон, не испытывал угрызений совести, не терзал себя чувством вины, не ощущал депрессии. Правда, он тоже не спал по ночам, но совсем по другим причинам. Он постоянно раздумывал над тем, как увеличить свой доход. Спайсер уже явственно видел впереди конец тюремной жизни и прикидывал, что станет делать через двадцать один месяц.

Любимая жена Рита навещала его на прошлой неделе, и они провели вместе два чудесных дня. Она коротко постриглась, перестала пить и похудела почти на восемнадцать фунтов, что сделало ее просто неотразимой. Более того, Рита пообещала, что к моменту его выхода на свободу она станет еще красивее и стройнее. После непродолжительной беседы с женой Джо Рой Спайсер немного успокоился, выяснив, что она понятия не имеет о девяноста тысячах долларов, спрятанных в укромном месте в саду.

После его освобождения они вместе уедут в Лас-Вегас, купят небольшой дом и пошлют ко всем чертям весь оставшийся за его пределами мир. Однако в последнее время Спайсера все чаще и чаще стали волновать мысли о том, что произойдет с его бизнесом после освобождения. Ведь это он все придумал, вспомнив про известную в его штате аферу. Что станет с деньгами, которые будут получать Бич и Ярбер после его освобождения? Стоит ли поднимать вопрос о своей доле дохода?

Вот что больше всего беспокоило Джо Роя Спайсера в последнее время. Необходимо было выработать стратегию ухода из тюрьмы с правом получения хоть какой-то доли дохода на будущее. А еще следовало подумать, как с минимальными потерями избавиться от обнаглевшего вконец адвоката, получающего намного больше, чем каждый из собратьев.

«Дорогой Рикки (или как там тебя на самом деле зовут),

— прочитал Хэтли Бич очередное письмо от Квинса Гарба из Айовы, —

у меня больше нет денег. Первые сто тысяч долларов я взял в банке под личное поручительство и теперь не знаю, как расплатиться с долгами. Дело в том, что банком до сих пор владеет мой отец и вырвать у него такую сумму просто невозможно. Если тебе так приспичило, то советую в следующий раз обращаться прямо к нему. Мне с большим трудом удалось наскрести десять тысяч, но на большее можешь не рассчитывать. Да и эту сумму я переведу только в том случае, если ты дашь гарантии, что ничего подобного больше не произойдет. И не советую давить на меня. Я и так на грани нервного срыва и могу покончить с собой в любую минуту. Ты самый настоящий мошенник и мерзавец, и я очень надеюсь, что когда-нибудь тебя поймают и ты проведешь остаток жизни за решеткой.

— Похоже, это акт отчаяния, — проворчал Ярбер, оторвавшись от своих бумаг.

— Напиши ему, что мы оставим его в покое только за двадцать пять тысяч, — мгновенно отреагировал Спайсер, упрямо поджав губы.

— Хорошо, напишу, но не уверен, что из этого что-нибудь выйдет, — хладнокровно заявил Хэтли Бич, открывая новый конверт, адресованный Рикки.

Глава 15

Ровно в полдень, когда движение на участке дороги рядом с почтовым отделением фирмы «Мэйлбокс Америка» становилось более оживленным, агент Тедди Мэйнарда решительно вошел в здание почты и вместе с двумя другими посетителями направился к почтовому ящику под номером 455. Он по-прежнему был забит рекламной макулатурой — в основном от поставщиков пиццы и мойщиков машин, — однако на сей раз поверх стопки бумаг лежал светло-оранжевый конверт обычного формата с замысловатым рисунком. С помощью миниатюрного пинцета, который висел у агента на связке ключей, он осторожно подцепил конверт, вынул его из ящика и положил в кожаный дипломат. Оставив нетронутыми рекламные проспекты, он закрыл ящик и вышел на улицу.

В Лэнгли конверт был аккуратно вскрыт экспертами, а с содержавшегося в нем письма была снята копия. Час спустя Дэвилл, которому поручили вплотную заняться так называемой проблемой Лэйка, вошел в кабинет Тедди Мэйнарда и доложил о проведенной операции. Не дожидаясь указания шефа, он просканировал копию письма на большой экран.

Некоторое время Тедди и Йорк молча смотрели на рукописный текст, старательно выписанный большими, почти квадратными, буквами. Создавалось впечатление, что автор немало потрудился над письмом, выводя каждую букву.

«Дорогой Эл,

— говорилось в нем. —

Куда ты пропал? Ты получил мое последнее письмо? Я написал тебе почти три недели назад, но до сих пор от тебя ни слуху ни духу. Я понимаю, что ты, вероятно, чрезвычайно занят, но, ради всего святого, не забывай и про меня. Мне ужасно одиноко в этой проклятой лечебнице, поэтому каждое твое письмо для меня как глоток свежего воздуха. Твои письма придают мне сил, поддерживают надежду и вселяют уверенность в нашей скорой встрече. Мне легче жить, когда я знаю, что где-то в мире есть человек, которому я небезразличен. Умоляю, Эл, не оставляй меня, не бросай на произвол судьбы!

Мои адвокаты говорят, что меня могут освободить через пару месяцев. Потом скорее всего меня отправят в Балтимор, в небольшой домик неподалеку от того самого места, где я родился и вырос. Здешнее начальство считает, что там можно будет эффективно контролировать мое поведение и закрепить результаты лечения. В Балтиморе я пробуду около трех месяцев, а после обрету полную свободу действий. Однако в течение этого периода времени мне нужно будет найти работу, обзавестись новыми друзьями и все такое. Словом, мне придется доказать, что я вполне здоров и успешно адаптируюсь к жизни в обществе. Разумеется, по ночам я не смогу покидать этот дом, но в дневное время буду совершенно свободен.

Знаешь, Эл, у меня не осталось никаких добрых воспоминаний о прошлом. Все люди, с которыми я когда-то общался и которые меня любили, уже отошли в мир иной, а новых друзей у меня нет. Единственный человек, который хоть немного заботится обо мне и оплачивает пребывание в этой реабилитационной клинике, — это мой дядя. Он очень богат, но жесток и поразительно скуп.

Именно поэтому, мой дорогой Эл, я так отчаянно нуждаюсь в надежных и верных друзьях. Кстати, с удовольствием сообщаю, что за последнее время мне удалось сбросить почти пять фунтов, так что та фотография, которую я выслал тебе некоторое время назад, уже устарела. Откровенно говоря, она мне очень не нравится. На ней я выгляжу чересчур упитанным и толстощеким. Сейчас я гораздо стройнее и симпатичнее. Мне удалось заметно загореть, так как нам позволяют выходить на солнце. Правда, эта прогулка длится не более двух часов в день, но и за это им спасибо. К счастью, погода во Флориде на удивление приятная, хотя в отдельные дни здесь бывает довольно прохладно. Скоро я вышлю тебе новую фотографию, так что у тебя будет возможность убедиться в правоте моих слов. Ты увидишь, что я не теряю времени зря и худею со страшной силой. Надеюсь, снимок тебе понравится. В предыдущем письме ты написал, что вышлешь мне свое фото. С нетерпением жду его и надеюсь, что ты меня не забудешь. Буду рад любой весточке от тебя.

Поскольку на Йорка была возложена обязанность следить за каждым шагом Лэйка и выяснять все обстоятельства его личной жизни, он попытался собраться с мыслями и хоть что-нибудь сказать по поводу письма, но так и не смог этого сделать. В кабинете Мэйнарда повисла гнетущая тишина. Все продолжали молча перечитывать письмо, словно пытались найти в нем какой-то скрытый смысл.

Первым нарушил тишину Дэвилл.

— Здесь есть еще конверт, — сообщил он присутствующим, как будто это могло хоть как-то разрядить обстановку.

На экране появилось изображение конверта, адресованного мистеру Элу Кониерсу на почтовое отделение фирмы «Мэйлбокс Америка». Обратный адрес гласил, что оно было отправлено неким Рикки из Алладин-Норс, почтовый индекс 44683.