— Отомстим, — кивнул я. — Для этого мы тут. Кстати, — улыбнулся я, внося новый пункт правил, — это тебе должно понравиться.
Каждый виновный в смерти бойца Организации любого ранга должен быть отомщён и наказан по всей строгости Галактического Закона. Основание — противостояние Совету, множественное нарушение Законов Совета, убийство уполномоченных комбатантов. В случае преднамеренного убийства — смертная казнь. В случае непреднамеренного убийства по неосторожности — тюремное заключение, каторжные работы.
— Я только за, — кивнула она, мимолётно улыбнулась. — По крайней мере, есть оправдание текущим действиям. Когда будешь регистрировать эту часть Кодекса?
— Когда полностью составлю, — спокойно ответил я, внося этот пункт в соответствующий раздел. — А когда я это сделаю… точно не знаю. Надеюсь, что до окончания пребывания на этой планете. Примерно процентов семьдесят уже переполол… осталась самая малость. Два основных правила, что главное.
— Третье не трогай, — угрюмо, устало и грустно попросила Мира. — Оно… правильное.
— Я его особо менять не буду, — пожал я плечами. — Только внесу пару важных изменений. Ну, чтобы им не пользовались просто так. Например, некоторые во время битвы умудрялись что-то специально ломать, чтобы получить выплату. При этом мы выясняли, что он преднамеренно себе что-то повредил… но правило есть правило. Выплатить были обязаны. Да, получал выговор, но всё же. Некоторых это стимулировало повторять такие… кхм… подвиги.
— Ну тут да, — кивнула она. — Логично. Может, сейчас тогда поправишь? Ну, чтобы сразу со мной согласовать.
— А как же Фрай? — усмехнулся я.
— А он и так согласится, — махнула она рукой. — Он не любил лезть в это дело. Его стезя — финансы. Правила, Кодексы и всё такое… он пытался соблюдать, придерживаться их. И всё. Так что, меняй сейчас смело.
— Хорошо, — вздохнул я и, попивая чай, начал вносить необходимые изменения, благо чип позволял это делать.
Все бойцы Организации обязаны помогать друг другу не только в бою, но и в повседневной деятельности, а Командование Организации обеспечивать финансовую помощь в случае необходимости. В случае травмы или ранения, полученного посредством несчастного случая либо вызванного действиями противоборствующей Организации стороны, каждому бойцу организации положена выплата в соответствии с установленным Табелем выплат, степенью тяжести травмы или ранения. В случае смерти бойца Организации семья раненого, если она внесена в Реестр Организации, получит фиксированную выплату в соответствии с Табелем выплат.
В случае если ранение или смерть было получено в результате сговора лиц, то данные лица обязаны возместить все траты на лечение бойца или выплату его семье, после чего должны быть наказаны по всей строгости Закона. В случае если боец специально создал условия, в которых он получил ранение или травму, при доказанной преднамеренности умысла выплата не полагается.
При этом каждый несёт персональную ответственность за сохранность своего здоровья, своё благополучие, финансовую безопасность. В случае если действия бойца привели к финансовому или репутационному ущербу Организации либо других бойцов Организации, то данный боец обязан самостоятельно возместить весь понесённый ущерб из личных накоплений или в счёт части будущих выплат.
— Большое какое правило, — нахмурилась Мира. — Но, в принципе, правильное. Накосячил — лови штраф. А если доказал, что это не твой косяк, а подстава, то выплатят те, кто подставил, если наши. Если не наши, то мы. Вот теперь… справедливо. Но, с юридической точки зрения, нужно будет всё раскрыть это в соответствующем разделе.
— Понятно дело, — кивнул я. — Третий раздел Кодекса. Я там ещё не все поменял… самый тяжёлый раздел. Вот под его изменение загнать бы Фрая… он бы создал безопасность финансовую для нас и Организации в дальнейшем.
— Я с ним поговорю, — кивнула Мира. — Но, думаю, он сможет это сделать не раньше, чем мы закончим все раскопки на этой планете. Управление всеми дронами… это большая нагрузка на мозг.
— Откуда знаешь? — покосился я в её сторону, хотя до этого перечитывал некоторые пункты, которые уже правил.
— Он мне уже раза четыре мозг вынес из-за этого, — улыбнулась сестра. — Мол, это тяжело управлять сразу столькими, одним куда проще… ну и так далее. У нас нет программы, чтобы сразу всеми управлять, он старается, как я поняла, всеми дронами одновременно управлять. А за каждым уследить… действительно сложно.
— Возможно, — пожал я плечами, сделав ещё глоток. — Я не знаю. Не пробовал и не особо горю желанием. Но сигналы с его брони говорили о повышенной утомляемости, притом что он особо не двигался. Так что… видимо, это и правда тяжело.
Дальше мы ещё некоторое время посидели, поболтали о прошлом, как иногда вместе выполняли миссии. А это было не так часто. Отец её вечно берёг, боялся отпускать. Меня же часто бросал в самое… пекло. Видимо, какая-то подсознательная ревность. Не знаю точно, сложно это правильно описать. Я не был его родным сыном, но был сыном его любимой и братом его дочери. И от этого он не мог уйти никак.
А может, он меня так воспитывал. Он всегда говорил, что будущий настоящий командир должен пройти через пекло, чтобы потом самому понимать, на что он кидает своих бойцов. Своим прошлым он не особо делился, но я знаю, что какое-то время он был рядовым бойцом в армии Совета. А в армию Совета, насколько я знаю, просто так не попадают. Нужно действительно было совершить что-то типа подвига, чтобы стать Легионером.
На этом мы разошлись. По крайней мере, грусть с лица Миры ушла, она смогла вздохнуть полной грудью. Но завтра, думаю, всё повторится, ибо мы гарантированно несколько раз пройдём мимо того места, где умер её отец. Не думаю, что она сможет долго игнорировать свои чувства.
В любом случае на следующее утро после завтрака и небольшого «собрания», что-то типа планерки, мы двинулись на улицу. Камеры с корабля фиксировали всё, что происходит в городе, так что мы знали, если там кто-то появится. Но всё было спокойно, так что утром город не изменился от слова совсем.
Сразу идти к рабочим мы не стали, мы решили сначала обозначить все точки, где нужно будет работать. Сделать это было достаточно просто: мы использовали аппаратуру связи. Когда сигнал отражался от того, что под завалами, особенно сильно, мы помечали это место. В итоге таких точек вышло пять штук. В одном секторе было сразу три предполагаемых выхода, так что мы решили начать именно с этого сектора.
После того как все точки были расставлены, мы отправили дроны на восток, где и обнаружили в нескольких километрах временный лагерь рабочих и транспорт, на котором они свалили. Дроны, к слову, не засекли, они были достаточно высоко и в режиме маскировки.
Фрай остался в городе, кто-то должен был следить за происходящим. И только он мог поддерживать связь между нами на таком расстоянии, даже если на земле будут помехи. Просто создаст сеть из дронов, чтобы они ретранслировали сигнал по другому пути, и всё.
Пока мы с Мирой шли в сторону лагеря, я всё ожидал засады, сканировал каждый куст в разных диапазонах. Но, кроме диких животных, ничего не встречалось, которые нас сторонились. Даже было как-то скучно. Но оно к лучшему. Уж лучше пройти спокойно, чем с приключениями. Но к приключениям при этом надо быть всегда готовым.
Сами рабочие не ожидали нас увидеть. Те, кто следил за периметром, перепугались, увидев приблизившихся вооруженных людей. Хотя они сами были вооружены. Видимо, какие-то призывники с местной планеты, которых поставили в караул. Но действовали они всё же в соответствии с Уставами, остановили нас, спросили кто, а потом вызвали старшего.
— Кто такие будете? — подошёл к нам офицер, который, по всей видимости, не спал всю ночь, судя по его лицу, а в руках он держал весьма добротный автомат, примерно такой же, как у меня, но немного лучше.
— Наёмники, — спокойно ответил я. — Вчера защитили рабочих от нападения. Двенадцать боевиков решили напасть на них или на нас, точно сказать невозможно. Но сам факт, они напали, подорвали что-то.
