Интервалы между ударными слогами выступают, с одной стороны, как ряды частиц (безударных слогов), с другой же - как определенные промежутки звучащего времени.
Правильные формы ямба, дактиля и т. д. можно, казалось бы, понять, прежде всего, как изосиллабические явления: между акцентами располагается равное количество безударных слогов.
Однако уже один лишь факт компенсации паузами незавершенных стоп в конце строк свидетельствует о том, что дело обстоит сложнее. Ведь паузы могут заменять слоги (особенно если дело идет о нехватке двух слогов) только в плане времени. Иначе говоря, пауза длится столько времени, сколько требуется для произнесения одного или двух слогов, и таким образом создается "паузный эквивалент" недостающих слогов.
Но перейдем к тем стихам, где вообще отсутствует строгая метрическая организация. Различные формы такого рода стихов создавались в русской поэзии уже в XVIII - начале XIX века. Однако как целостная и осознанная система стихи этого типа сложились лишь в XX веке, прежде всего в поэзии Блока. Не будем поэтому погружаться в их историю, которая прослежена в ряде стиховедческих работ, а обратимся непосредственно к стиху раннего Блока:
Осень поздняя. Небо открытое,
И леса сквозят тишиной.
Прилегла на берег размытый
Голова русалки больной.
Судя по первой строке, это обычный анапест (ударение на слове "осень" слишком слабо, чтобы нарушить размер: инверсия заставляет перенести всю силу акцента на "поздняя"). Но составим схему размера:
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
_ _ _ _ _ _ _ _
_ _ _ _ _ _ _ _ _
_ _ _ _ _ _ _ _
Начиная со второй строки, в каждой второй стопе явно "пропущен" один слог (4-й). Это заметно изменяет ритм; перед нами уже не привычный "напевный" анапест, а какое-то иное явление. Но в то же время ритмичность сохраняется. В чем же дело?
Эта метрическая форма была в свое время определена стиховедом С. П. Бобровым как паузник. Паузник - это трехсложный размер, в отдельных стопах которого отсутствуют один или несколько безударных слогов, компенсируемых, по мнению ряда стиховедов, паузами. Отметим паузы в блоковских строках:
И леса / сквозят тишиной.
Прилегла / на берег размытый
Голова / русалки больной.
По-видимому, это понимание верно. Но вот что интересно: хотя с помощью пауз ритмичность (точнее, метричность), казалось бы, сохранена, перед нами все же не анапест в собственном виде; стихи звучат иначе. Это значит, что пауза все-таки не может буквально заменить "пропущенный" в середине строки слог. Вместо частицы (слога) пауза дает долю времени. Стих явно обнаруживает здесь свою двойственную, пространственно-временную природу.
Возьмем теперь другое стихотворение молодого Блока:
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Схема этих стихов не может не удивить тех, кто привык к правильным метрам:
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _
_ _ _ _ _ _ _ _ _
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _
_ _ _ _ _ _ _ _ _
Сначала кажется, что это дактиль, но уже в первой строке четвертая стопа "укорочена", а дальше словно вообще исчезает всякий внутренний порядок. И в то же время, читая стихи, мы неопровержимо чувствуем, что известный порядок здесь есть.
Прежде всего следует сказать об анакрузах, то есть о зачинах строк. Первая строка начинается с ударного слова, а последующие - с безударного. Но это еще не так удивительно. Выше уже шла речь о том, что анакруза - это, в сущности, интонационное явление. Строки с разным интонационным зачином соединял в одном стихотворении уже Лермонтов:
Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной...
Здесь амфибрахические строки чередуются с анапестическими. Благодаря этому каждая строка начинается с иного, чем предыдущая, интонационного хода, но метр, в сущности, не нарушается. Более того, можно даже понять "лишний" слог в начале второй строки как необходимое дополнение к конечной амфибрахической стопе предшествующей строки, где как раз "недостает" слога. Если прочитать две строки слитно, метр вообще не будет нарушен.
Примерно так же можно понять и "лишние" слоги в начале блоковских строк (два последних слога первой строки и первый слог второй вместе как бы образуют дактилическую стопу). Однако внутри блоковских строк целый ряд слогов "пропущен". Можно предположить, что во всех этих местах, как и в предыдущем нашем примере, необходимо сделать паузы:
Девушка пела в церковном / хоре
О всех / усталых в чужом / краю,
О всех кораблях, / ушедших / в море,
О всех, / забывших / радость свою.
Заметим, прежде всего, что если в предыдущем примере все паузы были более или менее естественны (см. выше), то в этой строфе многие паузы как-то неоправданны, они, например, отрывают определения от определяемого (в церковном хоре, в чужом краю). Но еще существеннее другое. Читая эти стихи, нетрудно услышать, что многих из намеченных нами пауз просто нет. Мы явно не разделяем паузами ни "в церковном хоре", ни "в чужом краю", ни "ушедших в море". Паузы действительно есть разве только между словами "кораблях" и "ушедших", а также "забывших" и "радость".
По мнению ряда стиховедов, "пропущенные" слоги в стопах можно компенсировать не паузами, а растяжением имеющихся слогов, удлинением, как бы удвоением времени их произнесения. Так, произнесение блоковской строфы можно - разумеется, весьма упрощенно - передать в следующей схеме:
Девушка пела в церко(-о)вном хоре,
О все(-е)х усталых в чужо(-о)м краю,
О всех кораблях, / уше(-е)дших в море,
О все(-е)х, забывших / радость свою.
В этом случае по отношению к данной форме стиха уместен уже второй термин: не паузник, а дольник, (введен В. Я. Брюсовым). В основе теории дольника лежит понятие о долях - мельчайших единицах стиха. Под долей понимается и отдельный слог, и внутристопная пауза, соответствующая слогу, и, наконец, одна из временных частей растянутого слога, который как бы заменяет два слога. Так, ударный слог в слове "чужо(-о)м" в приведенной выше строке Блока как бы составляет две доли84.
Если в правильных размерах стопа всегда состоит из одинакового количества слогов, то соответствующие стопам частицы дольника - их обычно называют тактами - могут включать в себя разное количество слогов, но содержат равное количество долей.
Подавляющее большинство дольников строится на трехдольной основе; иначе говоря, определяющей все ритмическое строение моделью является группа из одного ударного и двух безударных слогов, на которую и ориентируются такты иного состава.
В трехдольнике, помимо двусложного такта, может выступить и такт из одного ударного слога; с помощью растяжения и следующей за слогом паузы он как бы "приравнивается" к трехсложному такту. Так обстоит дело, например, в этих стихах Маяковского (для удобства записываю их иначе, чем принято, без "лесенки, просто по строкам):
Били копыта. / Пе(-е)ли будто:
- Гри(-и)б. / Гра(-а)бь. / Гро(-о)б. Груб.
Ветром опита, / льдо(-о)м обута...
и т. д.
Схема этих строк такова:
_ _ _ _ _ / _ ( _ ) _ _ _
_ ( _ ) / _ ( _-) / _ ( _ ) / _
_ _ _ _ _ / _ ( _ ) _ _
Но обратимся к продолжению "Хорошего отношения к лошадям":
улица скользила. Лошадь на круп
грохнулась, и сразу за зевакой зевака,
штаны(-ы) пришедшие Кузне(-е)цким клешить,
сгрудились, смех зазвенел и зазвякал:
Лошадь упала! - Упа(-а)ла лошадь!
Здесь мы сталкиваемся и с иными явлениями, которые легко увидеть на схеме, - четырехсложными тактами:
_ _ _ _ _ / _ _ _ _
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
_ _ ( _ ) _ _ _ _ _ _ ( _ ) _ _
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
_ _ _ _ _ _ _ ( _ ) _ _ _
Во второй и третьей строках есть группы из четырех слогов. Как же они "приравниваются к основному, трехдольному такту?
