Читаем без скачивания Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов - А. Норман

Крестоносцы более позднего времени избегали опасных наземных маршрутов по Малой Азии благодаря тому, что итальянские торговые города, Пиза, Генуя и Венеция, торговавшие с Левантом, добились военно-морского господства в Восточном Средиземноморье, и после Второго крестового похода подавляющее большинство паломников и воинов двигалось в Святую землю по морю. К тому же византийцы воспользовались победой над турками-сельджуками для того, чтобы отвоевать Лидию, Фригию и другие земли в Малой Азии. Это открыло сухопутную дорогу в Сирию, которая теперь могла охраняться византийскими армией и флотом.

Следующая большая битва крестоносцев произошла у стен Антиохии в 1098 году. Этот город, который являлся одним из самых святых для христиан, турки-сельджуки захватили в 1084 году. Крестоносцы, измученные долгим маршем по гористой Малой Азии и сильно поредевшие, в октябре 1097 года начали долгую, семимесячную, осаду города. Мощные высокие стены и множество башен не позволяли взять город штурмом. Зимой 1097/98 года крестоносцы сами оказались на краю голода. Не все крестоносцы выдержали тяжелые условия и вернулись (надо думать, с позором) домой. Только когда наступила весна и прибыли инженеры и необходимые материалы из Константинополя, крестоносцы получили возможность начать правильную осаду.

Боэмунд, вдохновленный успехом графа Балдуина, которому удалось завоевать для себя Эдесское графство, решил стать хозяином Антиохии. Он настоял на своем желании на встрече с другими лидерами крестоносцев и использовал отъезд представителя императора. Приходилось торопиться, поскольку Кербога, эмир Мосула, готовился прийти на выручку Антиохии, а летом мог прибыть самолично сам византийский император (с армией), и тогда Антиохия стала бы принадлежать ему. Решив использовать византийскую тактику, Боэмунд, ничего не сказав своим товарищам, начал переговоры с одним командиром гарнизона, армянином по имени Фируз, который был недоволен своим турецким начальством. Армянский командир согласился сдать Боэмунду свой участок обороны, включавший огромную Башню двух сестер, ключевую башню южной стены города. Ночью нормандцы тайно вошли в башню, пробежали по стене, чтобы захватить соседние башни, и открыли двое ворот города, чтобы впустить в город своих боевых товарищей. После этого началась резня мусульман (турок и арабов) – мужчин и женщин – и грабеж. Только цитадель, расположенная высоко на горе рядом с городом, оставалась в руках турок-сельджуков.

Через пять дней эмир Кербога подошел к стенам города, только что взятого крестоносцами. Войско Кербоги значительно превосходило по численности измученных и оголодавших крестоносцев. Единственной надеждой, казалось, было теперь прибытие византийского императора, но он был слишком далеко.

На военном совете было решено, что единственной надеждой является крупная вылазка. Боевой дух армии сильно вырос после обнаружения под полом собора наконечника копья, которым, как считалось, был пронзен бок Христа. (Многих голодных крестоносцев начали посещать видения. Священнику Петру из Прованса явился святой Андрей, указавший, где зарыт наконечник копья. И святыня действительно была найдена. – Ред.)

У крестоносцев погибло столь много лошадей, что большое количество рыцарей и сержантов были вынуждены присоединиться к пехоте, которой было суждено принять важное участие в сражении. Армия формировалась на улицах города, только несколько сот человек было оставлено для блокады цитадели – под командой графа Раймунда, слишком больного, чтобы покинуть свое ложе. Летописи совершенно по-разному описывают, как армия была разделена, но, по всей видимости, она состояла из шести отрядов, разбитых по национальностям. В первом были французы и фламандцы под командой Гуго Вермандуа. Вторым отрядом, из воинов Лотарингии, руководил Готфрид (Годфруа) Бульонский. Третий отряд, из французской Нормандии, возглавлял герцог Нормандский. Четвертый, из Южной Франции, был под командой епископа Адемара. Пятый и шестой отряды, нормандцев Сицилии и Южной Италии, возглавлялись Танкредом и Боэмундом.

Крестоносцы начали марш на равнину, простирающуюся к северо-западу от города через реку Оронт (современная Аса), которая текла рядом со стенами, при этом они выстроились так, чтобы создать шеренгу, идущую от реки до горы. Река и гора были естественными препятствиями, мешавшими противнику зайти в тыл с флангов. Крестоносцы обнаружили преимущества этой позиции с защищенными флангами еще в первых боях под городом несколькими месяцами ранее. Сначала реку перешел самый правофланговый отряд, который после этого остановился, чтобы прикрыть переправу следующего. Затем на охрану вставал второй отряд – и так далее, пока не переправились все отряды. В первый раз во время похода пехота была выдвинута перед кавалерией, возможно, для того, чтобы турецкие конные лучники не могли достать своими стрелами лошадей крестоносцев.

По всей видимости, один из подчиненных Кербоги убедил его начать атаку на христиан в то время, как они будут пересекать реку. Но с нападением Кербога опоздал. Епископ Адемар с отрядом не успел достичь гор до того, как несколько тысяч турок пронеслись мимо головной части его колонны, чтобы напасть на отряды Танкреда и Боэмунда, находившиеся в резерве. Эти отряды не дали туркам выйти в тыл христианам. При этом им пришлось принять на себя удар главных сил турецкой армии. Пехота христиан начала двигаться вперед, а поскольку турки не могли обойти ее с фланга или пробиться сквозь нее, они начали отступать. В критический момент сражения несколько важных эмиров дезертировали с поля боя. Отход турки решили замаскировать, поджигая траву. При этом не только образовалась дымовая завеса, но и разгорелся огонь, который почти невозможно было преодолеть на лошадях.

Поскольку в этот день войсками командовал Боэмунд, именно ему следует приписать изобретение нового тактического приема совместных действий пехоты и кавалерии, который позднее в Иерусалимском королевстве станет стандартной практикой. Византийцы использовали кавалерию и пехоту вместе, но обычно ставили пехоту во второй линии, для подкрепления конницы, если та отступала. Тактика Боэмунда, похоже, уже использовалась в некоторых сражениях его отца в Италии и определенно не была совсем отлична от той, что использовалась нормандцами при Гастингсе.

Антиохия была спасена. Цитадель сдалась Боэмунду по предварительному тайному соглашению, ее командир отказался встать под знамена Раймунда Тулузского и позднее поступил на службу к Боэмунду. Это привело к длительным ссорам между теми, кто (как граф Раймунд и епископ Адемар) желал хранить верность клятве императору, и теми, кто по разным причинам поддерживал Боэмунда. К сожалению, епископ Адемар внезапно скончался – по всей видимости, от тифа. Он не только давал мудрые советы и проявлял отвагу на поле боя, но был хорошим дипломатом при общении с Восточной (православной) церковью и никогда не заявлял о превосходстве своей, Римско-католической церкви (незадолго до Крестовых походов, в 1054 году, церковь раскололась на православную и католическую. – Пер.) и ее главы, папы римского. На него смотрели как на неофициального лидера Крестового похода не только из-за его личного авторитета, но и как представителя папы. Последующие разногласия среди крестоносцев усилились, когда встал вопрос, когда следует продолжить поход на Иерусалим (поход был продолжен только в ноябре 1098 года. В июне 1099 года, после трудных осад и взятия городов Марра и Акра, крестоносное войско (около 20 тысяч) подошло к Иерусалиму и осадило его. В это время египетский флот истребил или захватил весь генуэзский флот, который вез осадные средства и снабжение для крестоносцев. Только один корабль с осадной техникой прорвался, и это позволило довершить дело. А за несколько дней до штурма армия крестоносцев совершила крестный ход. После этого с невиданным энтузиазмом крестоносцы, используя доставленные осадные орудия, подготовили условия для отчаянного штурма 15 июля 1099 года, в ходе которого оборона мусульман не устояла. После кровавой бани внутри города крестоносцам еще хватило сил разбить 12 августа высадившееся у Аскалона египетское войско. – Ред.).

С военной точки зрения прекрасным примером успешного применения хорошо разработанной тактики Иерусалимского королевства является битва при Арсуфе в 1191 году, во время Третьего крестового похода. Она не окончилась полной победой, поскольку Саладин (Салах-ад-Дин) на следующий день был в состоянии сражаться снова, но она сильно подняла боевой дух крестоносцев после ужасного поражения у Тивериадского озера в 1187 го ду и потери Иерусалима. То, что Саладину не удалось прийти на подмогу защитникам Акры, нанесло сильный удар по его престижу.

Феодальное Иерусалимское королевство с великим княжеством Антиохия и графствами Эдесса и Триполи получили возможность существовать только из-за того, что исламские правители действовали по отдельности после распада Сельджукского султаната и из-за соперничества турок-сельджуков и властей Египта (халифата Фатимидов (до 1171), затем Айюбидов (до 1250), позже мамлюков. – Ред.). Как все феодальные государства, Иерусалимское королевство раздирали ссоры между близкородственными семьями феодалов, которые к тому же враждовали и с королем. Королевство было ослаблено еще и тем, что на троне сменяли друг друга слабые правители, неспособные утвердить королевскую власть или приструнить своих вассалов. Король не мог действовать без оглядки на своих могущественных вассалов, поскольку его власть была ограничена государственным советом – так называемой Высокой палатой, состоявшей из крупнейших феодалов. Вдобавок к прочим несчастьям, число колонистов из Европы было невелико, да и те были отделены религией от своих подданных – мусульман, христиан-монофиситов (армян) и тем более иудеев. Смешанные браки между представителями правящего класса и местным населением были крайне редки, хотя являлись обычным явлением среди сержантов, составлявших опору армии. Коренные жители, за исключением, пожалуй, армян, были плохими солдатами. Еще одним негативным фактором было то, что Восточная Римская (Византийская) империя порой была антагонистом по отношению к Иерусалимскому королевству.