– Здорово, – заметил Хэрольд.
Альбани кивнул, а в его блестящих карих глазах засветилась грусть.
– Тогда у опытного Наводчика было столько работы, что он не мог справиться. Иногда он так много получал от своих клиентов, что сам становился Охотником.
– Разве это так дорого? – удивился Хэрольд. – Я думал, для этого надо лишь иметь оружие.
– Дорого обходится не сама Охота. Главное – не относиться к ней настолько серьезно, чтобы забывать обо всем остальном. Для большинства Охотников выступать лишь в этой роли довольно трудно. Необходимость работать где-то еще оставляет меньше времени на Охоту, заставляет жить по жесткому графику, человек срывается, попадает в ловушки и засады. И все из-за того, что надо работать! Мы в Охотничьем Мире не очень-то любим работать.
– А как же вы живете?
– Каждый год налоговое управление производит расчет, сколько бы получал каждый зарегистрированный Охотник, если бы уделял все время Охоте, и правительство выплачивает ему определенную сумму. Так называемый отрицательный налог на доход. Почти все его получают. Кроме того, за каждое зарегистрированное Убийство выплачивается премия.
– А как же правительство может себе такое позволить? Ведь оно, наверное, поддерживает таким образом половину населения!
– Все рассчитано до мелочей. Охота – главная приманка для туристов и основная статья доходов. Благодаря ей на Эсмеральду стекаются деньги, поэтому правительство делает все возможное для сохранения фондов поддержки Охотников и Наводчиков. К сожалению, это лишь капля в море, я по себе знаю.
– Правда? – удивился Хэрольд. – А вид у вас – как у преуспевающего человека.
– Надо же марку держать. Но сейчас я сижу на мели. Почти все деньги потратил на развлечения. К ним привыкаешь быстрее, чем к Убийству. Я предаюсь самому сильному из пороков – карточной игре.
– А разве вы не можете бросить играть?
– Наверное, нет. Во всем мире нет таких правил игры, как на Эсмеральде. Азартные игры на нашем острове не только разрешены, но иногда и обязательны.
– Правительство заставляет вас играть?
– Большинство из нас заставлять не приходится. Тяга к риску в крови каждого эсмеральдца.
– А что происходит с теми, кто проигрывает?
– Если они проигрывают слишком много, их ждет банкротство.
– А потом?
– Те, кто оказался полным банкротом, занимают места на самой нижней ступеньке социальной лестницы. У них нет денег, им никто не дает в долг, все их имущество переходит в собственность государства, а сами они становятся государственными рабами.
– Рабами? Не может быть! В наше время рабства не существует!
– Разве? – иронично спросил Альбани и повернулся к бармену: – Чарльз, расскажи мистеру Эрдману про рабство.
– С удовольствием, – радостно откликнулся тот.
Это был лысый мужчина с огромным животом и плоским, как тарелка, лицом. Бармен вытер здоровенные красные руки о замызганный фартук в синюю и белую клеточку.
– Я расскажу вам все, как оно есть на самом деле. Видите кольцо? – Он протянул Хэрольду ладонь. – Это знак государственного раба.
На вид это было обычное кольцо из какого-то черного блестящего материала – возможно, эбонита – с блестящим камешком.
– Весной исполнится три года, как я стал рабом, – продолжал Чарльз. – Пять карточных долгов – вот как я сюда попал. Во время туристского сезона должен работать в этой гостинице. В остальное время проверяю грузы на государственной таможне.
Хэрольд не знал, что и сказать. Как можно расспрашивать раба, как тот относится к рабству? Было бы понятно, если бы он испытывал стыд. Но у Чарльза и мысли об этом не было. У Альбани тоже.
– В таком месте без рабства не обойтись, – сказал Майк. – Наши граждане только и делают, что развлекаются или ищут новые развлечения. Поэтому для обычной работы просто не хватает людей, некому поддерживать существующий строй. Тяжело даже найти желающих на некоторые должности в местном правительстве. Большинство его членов – тоже рабы. Рабство – единственный способ заставить людей заниматься серьезными вещами, такими, как охрана здоровья или строительство.
– Вот это да! – только и сказал Хэрольд.
– Рабовладельческая система всем по душе, – добавил Чарльз. – Можешь сколько угодно рисковать и развлекаться, не опасаясь, что тебя подстерегает какое-то несчастье, разве что убить могут. Самое страшное, что может произойти, – когда прокутишь все деньги и будешь вынужден сам зарабатывать себе на жизнь.
– Но даже в этом случае, – добавил Альбани, – это не навсегда. Естественно, рабы начинают с самой грязной работы или добывают в карьерах соль. Но если повезет, можешь подняться по административной линии. Рабы, которые являются членами администрации, зарабатывают кучу денег. Можешь представить, какие оклады они себе назначают. Поэтому государственный раб очень быстро может себя выкупить.
– Все это мне кажется довольно странным, – признался Хэрольд. – Хотя здесь и присутствует здравый смысл. Единственное, чего я никак не могу понять, – зачем богатым людям рисковать, принимая участие в Охоте?
– Для того чтобы это понять, надо обладать определенным складом ума, – сказал Альбани. – Думаю, со временем ты сам все поймешь. Многие из нас считают, что куда лучше быть хорошим Охотником, чем кем-либо иным.
– А что нужно, чтобы стать хорошим Охотником?
– Крепкие нервы и везение. Тут ничего не стоят всякие военные глупости, такие, как владение оружием, быстрая реакция, умение незаметно куда-то проползать и тому подобное. Главное в Охоте – уметь жить среди опасностей своей обычной жизнью.
– Тут у вас, наверное, полно всяких злодеев.
Альбани это не понравилось.
– Ничего подобного. Большинство Охотников составляют люди, стремящиеся досконально изучить человеческую психологию.
– Убедили вы меня или нет, но мне это все необходимо как следует обдумать, – сказал Хэрольд.
Зазвенел стоявший на дальнем конце стойки телефон. Чарльз взял трубку. Сказав несколько слов, он позвал Альбани. Тот подошел к телефону, поговорил несколько минут и вернулся.
– Я бы с удовольствием продолжил нашу дискуссию, но меня ждут дела. – Он посмотрел на часы. – Ровно через двадцать минут я должен быть в засаде. Но если нам по дороге, могу подкинуть.
– А где эта засада? – поинтересовался Хэрольд.
Он закурил еще одну сигарету с наркотиком, в голове просветлело, и на все стало наплевать.
– А, это за городом, на Кватранангских высотах, недалеко от Тюльпанового дворца и зоопарка. Очень живописная местность, если ты еще там не бывал.
– Поехали! – согласился Хэрольд.
Глава 19
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
