– Для начала я хотела разобраться в происходящем. Куда уходят суммы, которые по чуть-чуть пропадают из отчетов?
– Леди, что вы говорите! Суммы не пропадают. Все отчеты у моих секретарей.
– Что ж. В таком случае, все же прогуляемся до ваших секретарей, – я протянула Бэрдоку руку.
Ему ничего не оставалось, кроме как помочь мне подняться и проводить к выходу из кабинета.
– Следи внимательно. Чтобы не подавал тайных знаков секретарям. А то кто его знает, – попросила Фьёра мысленно.
Ну а если все документы на самом деле обнаружатся, просто извинюсь. Мне не сложно!
Последующие полчаса Бэрдок мучился, гонял секретарей. Те носились по залу от стола к столу, забегали в кабинеты. К счастью, кабинетов было не так много, а я следила, чтобы при этом двери оставались открытыми. Так что если какой секретарь и залетал в кабинет, то начинал нервно перебирать папки на полках шкафов в поисках того, чего не существует, но возможности состряпать пару документов у них не было. А может, они и не понимали, что от них требуется – я не давала Бэрдоку шансов раздать настоящие указания. Поэтому все происходящее походило на нелепый фарс.
Вот Бэрдок, стараясь делать это незаметно, приближается к одному из секретарей, открывает рот… натыкается на острый взгляд Фьёра и тут же рот затыкает.
Когда мне надоело участвовать в цирке, я все же решила дать Бэрдоку поблажку. Нужно ведь это как-то заканчивать. Бэрдок все же шепнул пару слов одному из секретарей, а меня отвел в сторону, застряв над одним из столов. На публику, в смысле, специально для нас секретарь зашарил по ящичкам, не слишком торопливо проверяя одну папку за другой. Секретарь, получивший тайное задание, юркнул в кабинет.
– Фьёр, проследи за ним.
Раах юркнул в кабинет совершенно незаметно, пересекая зал со скоростью света. Или, вернее будет сказать, со скоростью тьмы?
– Стася! Стася! – уже через пять минут завопил Фьёр в моей голове.
Не слушая возражений Бэрдока и не обращая внимания на попытки меня остановить, я направилась к кабинету. Открыла дверь и застала дивную картину: как секретарь трясется за столом, а по обе стороны от него полыхают канцелярские принадлежности. Впрочем, по каким-то причинам не сгорают – только медленно, очень медленно плавятся.
– Новый вид пламени! – гордо заявил Фьёр.
– Ты молодец, мой хороший. В самый раз, – похвалила мысленно.
Я подошла к столу, посмотрела на лежащий перед секретарем документ. Да, идеально.
– Смотрю, вы прямо сейчас составляете договор на пропавшую сумму? Интересно, а вторая сторона у нас кто? Она уже в курсе?
– Д-да… мы договорились… Вот прямо сейчас, – заикаясь, проблеял секретарь.
Бэрдок попятился, но Фьёр остановил его стеной пламени, застлавшей выход из кабинета.
– А сумма-то пропала восемь месяцев назад. Что-то не сходится.
Секретарь икнул, откинулся на спинку стула и… серьезно? Сознание потерял?
– Да, я чувствую, – подтвердил Фьёр. – Он огня очень испугался. Фобия, наверное. – Раах вспомнил, как перепугалась леди во дворце при виде него.
Впрочем, у леди никакой фобии не было – она просто читала ужасы о птицах-убийцах.
Я подхватила со стола бумажку и направилась к выходу из кабинета. Пламя рассеялось, когда я его коснулась. Это Фьёр постарался, чтобы выглядело эффектнее. Бэрдок издал какой-то нервный, приглушенный звук, когда увидел, что на косяке и на полу остались черные следы. Да-да, пламя не такое уж безобидное!
– Вернемся к вам в кабинет и еще раз поговорим.
– Леди Стасианна, чего вы хотите? – начал Бэрдок, когда мы вновь остались вдвоем. Ну то есть втроем, как же Фьёра не считать, если он играет важную роль в нашем сегодняшнем спектакле. – На следующей неделе будут новые поступления в фонд. Мы устроим вашу протеже во дворец. И я готов идти на уступки, выполнить любые ваши требования.
– У меня одно требование. Вы сейчас же напишете заявление об увольнении. А потом мы начнем расследование, в ходе которого выяснится, как долго вы воруете, в каких размерах. Кто еще замешан в происходящем или же просто вас покрывает.
– Никто, леди! И я… я…
– Вы пишете заявление.
– Да-да, уже пишу…
Покосившись на воинственного Фьёра, одарившего Бэрдока весьма недобрым взглядом, взял чистый лист бумаги и приняла строчить.
После я переговорила с секретарями уже без Бэрдока. Кое-кто рискнул сдать шефа и пообещал выступить с показаниями. А по возвращении во дворец, я подозвала к себе ближайшего стража и потребовала, чтобы мне помогли увидеться с Даррэном.
– Что-то срочное? – мы встретились с темным магом в гостиной.
– Да. Вот, – я подала ему заявление об увольнении.
– Зачем мне оно? Я – глава императорской службы безопасности и персоналом не занимаюсь.
– Даже ворами? А к кому стоит обратиться с этим вопросом?
– О чем ты, Стася? – Даррэн нахмурился.
– О том, что фонд обворовали. Я понимаю, что и ты, и Эроан заняты другими, более важными делами. Но как выяснилось, не всем сотрудникам фондов можно доверять. А поскольку такая структура в империи все же существует, я полагаю, вам важно, чтобы фонды работали, как полагается? Я собираюсь их проверить. Все. Но мне нужна помощь.
– Выделю, – Даррэн кивнул. – Сегодня же мои люди наведаются к Бэрдоку, а с завтрашнего дня у тебя будет команда, которая поможет разобраться с фондами. Что-то еще, леди Стасианна? – он усмехнулся.
– Пока нет. Благодарю за содействие, – я улыбнулась, в отличие от Даррэна, совершенно искренне.
Глава 9
– Алоэна Стасианна Араваэлрь, единственная наследница древнего рода, племянница светлейшего и невеста Эроана Арк-Каран, императора Сархада! – торжественно объявили светлые фениксы. Как выяснилось, у них для важных объявлений целый хор – вон стоит на балконе, опоясывающем зал по периметру на высоте двух с половиной метров. Оттуда же, с балкона можно выйти на террасу и размять крылья. А вот оба выхода с первого этажа зала ведут только в коридоры дворца.
Мы стояли на возвышении посреди зала, на нас взирали светлые и темные фениксы. Раахи угомонились и перестали перелетать с места
