Читаем без скачивания Подвал мистера Тиллинга и другие истории - Эдвард Ли

чтобы приспособиться к смене часовых поясов. Но эта ошибка была допущена, и вспомнил он о ней только после того, как прибыл в свой венецианский отель на следующий день, когда необходимость заставила его открыть чемодан. Тот же запах был здесь и бил прямо в лицо: пахло рыбой. Мистер Морли смотрел озадаченно, потому что был уверен, что не мог совершить одну и ту же ошибку дважды в отношении суши. На самом деле, он не покупал суши в течение нескольких недель. Пухлые пальцы Морли прошарили содержимое маленького чемодана, но они не застряли там надолго.

Господи!

Там, под второй аккуратно сложенной (и довольно дорогой) классической рубашкой "Thomas Mason" лежала... кучка (размером с мяч для гольфа) каких-то блестящих, серебристых, оранжевых... хлопьев. И наш главный герой обнаружил себя совершенно неспособным определить это. Он залез в карман брюк, достал свой носовой платок, а затем после паузы, вызванной смутным, но отвратительным запахом, подобрал этот... этот кусок чего-то. Было мокро. Это он мог различить, чувствуя, как влага просачивается сквозь его платок. Он поспешил в ванную в довольно растерянном состоянии. Яркие лампочки в ванной сияли, и Морли внимательно изучил небольшую массу чего-то органического, что было явно кем-то пережёвано. В месиве проглядывались крошечные кости, а затем он заметил среди всего прочего очень маленькую рыбью голову. Наконец, глазное яблоко с золотой радужной оболочкой отделилось от пережёванной массы.

Отвратительно! - подумал Морли. - Абсолютно отвратительно!

Потому что нашему путешественнику потребовалось гораздо меньше времени, чтобы сложить два и два на этот раз и понять, что этот мокрый кусок вещества содержал головы золотых рыбок, чьи обезглавленные тела он видел плавающими в декоративном фонтане внизу у лифта. Лицо Морли покраснело от ярости. Очевидно, что "охотник за головами рыб", кем бы он ни был, воспользовался возможностью для этого ужасного розыгрыша, когда багаж Морли путешествовал вверх и вниз в лифте без него. Это правда, что американцы иногда становились жертвами шуток "хулиганства" в Европе, но это было редкостью в Польше, стране, с очень высоким уровнем культуры. В Германии, Франции и Англии с этим дела обстояли гораздо хуже. Как бы то ни было, об этом безобразии нужно было сообщить, и Морли решил сделать это как можно быстрее, но...

Было ли ему ещё чем заняться?

О, да, действительно, было!

Таким образом, гораздо более важным приоритетом, чем сообщение об инциденте с рыбьими головами, было посещение сайта, чтобы узнать, являются ли его знакомые девушки всё ещё сотрудницами клуба "Кристалл". Он взял ноутбук, погасил настольную лампу и плюхнулся своей толстой задницей в кресло. Его эмоциональное возбуждение накалилось, пока он ждал, когда компьютер запустится. Он позволил своей голове наполниться мыслями о триаде польских блудниц, с которыми он познакомился в клубе во время его визита год назад.

Как их звали?

Ах, да!

Николина, черноволосая. Катрин, чьи волосы были цвета спелой пшеницы. И Эсси, с каштановыми волосами, пухлым лицом и хитрой улыбкой - личный фаворит Морли.

О, девочки, о, девочки! - он застонал про себя. - Я бы с удовольствием порадовал каждую из вас!

Но это, конечно, были лишь мечты. Наш мистер Морли был слишком стар и толст, чтобы это сделать. Тем не менее, именно эта странная мысль о его возможных похождениях подняла у Морли Эйфелеву башню в штанах.

Я бы всё отдал, чтобы мне снова исполнилось восемнадцать!

Когда он ждал, пока его Windows 10 загрузится, он представил каждую из трёх проституток более точно в своём уме. Сначала Николина, высокая и широкоплечая, с прямыми чёрными волосами до пояса. Она была скромной и очень загорелой, на ней было колье, повязка на голову и плетёный веревочный пояс.

Как надменный бродяга Вудстока, - подумал он.

Катрин была маленького роста, макушка её головы едва доходила до груди Морли.

А её сиськи? - подумал он. - Сиськи у неё то, что надо!

Её наиболее характерной чертой (по крайней мере для такой сексистской свиньи, как Морли) был клитор, высовывающийся, как мясистый розовый нос из бритого лобка. Морли не раз наслаждался тем, что сосал этот самородок размером с грецкий орех. Конечно, совершать куннилингус международной проститутке не могло быть благоразумным в этот зловещий век, но взгляд Морли по этому вопросу был таким:

Чёрт возьми! Что со мной может случиться?

Что касается Эсси... Только звук её имени в его голове вызвал мгновенный пульс в его брюках. У Эсси было крепкое тело, грудь была небольшая, но с внушительными тёмно-розовыми сосками. Как и у других, у неё тоже был выбрит лобок, предлагая любому зрителю посмотреть на женскую расщелину. Однако больше всего его возбуждал её образ: суженные глаза и хитрая улыбка, едва показывающая зубы, и её обычная стойка, ноги всегда на расстоянии друг от друга, одно бедро взведено, и один или оба кулака на бёдрах. Мысль об этом заставила его извиваться в кресле, твёрдом, как кусок полированного вишнёвого дерева, в очень возбуждённом состоянии. Он был в нескольких шагах от того, чтобы высвободить свой член из брюк и...

Несколько лет назад Морли говорил мне с некоторой весёлой заботой: он признавался в своей паранойе, когда обстоятельства заставляли его мастурбировать в гостиничном номере. Он не мог избежать идеи - маловероятной, как это было - что все такие комнаты могут быть оснащены скрытыми камерами, чтобы обеспечить персонал отеля развлечением. Тайно наблюдать, например, как семейная пара занимается любовью. Это можно считать достаточно интересным, привлекательным для вуайеристов. Ах, но насколько интереснее было бы тайно наблюдать за одиноким толстым мужчиной лет шестидесяти, который взял себя в руки, как Онан Ветхого Завета, второй сын Иудеи, убитый Богом, проливший своё семя в такой творческой манере. Эти мысли часто оказывались в голове Морли, когда он пытался удовлетворить себя на кровати в отеле. Лежащий толстяк, с торчащим животом, кулак отчаянно трясётся над пенисом, едва видимым из-за большого бледного волосатого живота. Другая рука сжимает мошонку так крепко, как только может. Искривлённое лицо, пытающееся достичь оргазма, которого, казалось, всегда так трудно добиться. Морли мог представить маленькую комнату где-то, где сотрудники отеля сидели вокруг видеоэкрана, наблюдая за его действиями с диким смехом. Это наблюдение, конечно, не имеет ничего общего с историей, но здесь упоминается, чтобы пролить больше света заинтересованным читателям на этот маленький странный образ его мышления и самооценки.

Теперь вернёмся к истории, где мы находим нашего мистера Морли как раз собирающимся удовлетворить свою нужду и отправиться в город, когда...

- Как зовут...