В тот вечер дед с внуком засиделись далеко за полночь. И что удивительно: кувшин с пивом так до конца и не опустел.
Часть вторая
Глава 1
Май – июнь 1125 года. Село Ратное и окрестности
Голос Кузьмы Мишка услышал еще на подходе к кузнице, оружейный мастер Младшей стражи орал на кого-то из учеников воинской школы:
– Я кому сказал: впустую самострелами не щелкать?!! Каким местом слушали?!! Сейчас поотбираю у всех и выгоню!!!
Мишка прибавил шагу.
«Все проспал, блин, засиделись вчера с дедом… А Кузька, чувствуется, на самом деле сердит, куда десятники смотрят? Ну, я вас…»
На дворе перед кузницей стоял стол, на столе были разложены: самострел, подсумок для болтов, малый подсумок для запасной тетивы и других мелочей, нужных для обслуживания самострела, и сами эти мелочи. Такие же подсумки Мишка разглядел на поясах сгрудившихся у стола «курсантов», в руках у всех были самострелы.
– Ты вот, стрелок великий, – продолжал орать Кузьма, – ты слышал, что я сейчас объяснял? Повтори! А ты? Тоже не слышал? Так для кого я тут распинаюсь?
В ответ из толпы кто-то бубнил нечто оправдательное. Первым Мишку заметил конечно же служака Дмитрий.
– Смирно! Господин старшина! Первый десяток…
– Вольно! Кузя, да не надрывайся ты так, – Мишка нарочито пренебрежительно оглядел сгрудившихся у стола ребят. – Видишь: детишки же еще, новая игрушка в руки попала, так про все и забыли.
– Во-во, я и вижу: дети малые, – подхватил Кузька. – Им бы лошадок деревянных, а не оружие…
Сразу же несколько «курсантов» обиженно засопели, а один уже раскрыл рот для ответа. Допускать перепалки с оружейным мастером было нельзя – авторитет Кузьмы следовало всячески поддерживать, – поэтому Мишка, не давая никому произнести ни слова, рявкнул во всю мощь голоса:
– Чья пятерка?!
– Моя! – раздвинув мешающих пройти ребят, вперед вышел Филька.
– Что значит «моя»? Доложить, как положено!
– Старший стрелок первого десятка Младшей стражи Филипп!
– Куда смотришь? Почему у тебя люди дурака валяют, вместо того чтобы оружейного мастера слушать?
Филька потупился, зачем-то принялся оправлять подсумки на поясе.
– А ну, встать ровно, отвечать, как положено!
«Ох и грозны вы сэр, Майкл, прямо унтер Пришибеев! А как иначе?»
Филька оставил амуницию в покое, выпрямился и пробурчал:
– Виноват, господин старшина.
– Не слышу! Где командный голос?
– Виноват, господин старшина!
– А раз виноват, то слушай команду! Раздолбаев своих накажешь по прибытии на базу! Сам, что причитается, получишь от десятника, но не от Петра, а от Дмитрия. Десятник Дмитрий! Принять командование первым десятком!
Нет, Митька точно рожден быть солдатом – ни удивления, ни малейшей заминки.
– Слушаюсь, господин старшина!
Петька же вылеплен совсем из другого теста: на лице сначала удивление, потом возмущение, потом… Ничего сказать или сделать Мишка Петру не дал.
– Десятник Петр, десятник Дмитрий! За мной, остальным продолжать занятия! Старший – десятник Василий.
Петька весь прямо-таки кипел от возмущения, но все же дождался, пока они отошли за угол.
– Минька, ты чего? Из-за этих обалдуев…
– Отец твой на днях приезжает, – не дал ему закончить Мишка, – четырнадцать новых обалдуев тебе привезет, вот с ними и займешься. Я тебе специально дал десятком покомандовать до их приезда, чтобы поучился, да, видно, не впрок. Ни хрена дисциплины в десятке нет. А за обучение тех ребят деньги будут плачены, и ответ ты будешь держать не только перед дедом и отцом, но и перед каждым, кто их обучение оплатил. Так что думай. А ты, Митька, теперь будешь сразу двумя десятками командовать: своим и бывшим Петькиным. Зваться теперь будешь старшим десятником, и обучать твоих ратников будем немного иначе, чем остальных, потом объясню – как. А сейчас иди, командуй и выясни у Кузьки, когда он сможет твой второй десяток полностью вооружить. Надо бы поскорее.
– Слушаюсь…
– Да ладно тебе, ступай.
Дмитрий ушел, а Петька остался стоять, с мрачным видом молча переваривая новости. Мишка дал ему немножко времени попереживать, потом спросил:
– Ты приказчика, которого отец прислал, знаешь?
– Угу, Спиридоном звать.
– Сколько ему лет?
– Двадцать или чуть больше, точно не знаю, он у нас недавно.
– Что за человек-то хоть? Дельный?
Петька сплюнул и пренебрежительно махнул рукой:
– Дрянь мужичонка, даже удивительно, что батя его сюда прислал.
– А подробнее?
– У бати приятель был в Курске, какие-то дела вместе вели. Помер он года три назад вроде бы. Остались два сына: Алексей и этот Спиридон. Алексей стал с отцовскими ладьями ходить, а Спиридон дела в Курске вел. Ну и прогорели они. Что уж там вышло, я не знаю, только для того, чтобы ладьи снарядить, пришлось в долги залезать. Алексей с ладьями на Каму пошел и не вернулся – сгинул.
Спирька покрутился, покрутился, но долги-то отдавать надо. Батя говорил, что если склады, причал да дом с умом продать, то можно было бы расплатиться. А Спирька, подлец, сбежал к нам в Туров. Сам-то не женат еще, а семью Алексея бросил – тех за долги в закупы и взяли. Отец потом ездил в Курск выкупать их, так такого про Спирьку наслушался… Без отца да старшего брата изгулялся весь: пьянки, девки… Делами совсем не занимался, потому, наверно, и прогорели они.
Ну, батяня пригрел «сироту», туды б его… По уму, его бы в закупы брать надо было, но сын старинного приятеля, понимаешь… Сделал приказчиком. Толку с такого приказчика, что с козла молока. Вроде бы и дело знает, и шустрый, и договариваться умеет, а все равно… То пьяный, то у девок гулящих застрянет, то с разбитой мордой и обобранного домой принесут… Двух наших холопок обрюхатил, кобель.
«М-да, характеристика… А мать-то… Ладно, не девочка, и не мне ее учить. Впрочем, может быть, она и не с ним вовсе… Но все равно заняться Спиридоном придется вплотную. Дед ясно дал понять, что раз идея с лавкой и торговлей в округе моя, то и спрос – с меня. Надо въезжать в тему. Черт меня тогда за язык дергал…»
– Слушай, Петь. Так, может, Спиридон и в Турове натворил чего-то, а дядька Никифор его у нас спрятать решил?
– Запросто может быть, – охотно согласился Петька. – Такой чего угодно натворить может.
– Ладно, ты иди к Кузьке доспех примерь, а потом мы с тобой сходим, проверим, как Спиридон к приходу ладей приготовился. Если что, вразумим… Вдвоем-то справимся?
– Справимся, он, паскуда, еще и трус. Я слышал, как рассказывали: если дело к драке идет, так Спирька всегда смыться норовит.
Расставшись с Петром, Мишка отправился на поиски сестер – информацию надо получать из разных источников. Одно дело – мать с дедом, другое – сестры, у них на все проблемы иной взгляд, можно будет сравнить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
